Курсовая феи Эбигейл

Глава шестая. Чужая семья

Минут сорок Саша старательно вчитывалась в тест, заглядывая в словарь и методичку. Затем отложила листки, решив прерваться, чтобы полученные знания в голове уложились. Она подошла к окну и выглянула из него. Окно выходило в симпатичный сад с клумбами цветов, дорожками, выложенными разноцветными камнями, резными скамейками и даже беседкой.

Беседка, обвитая вьюнком и плющом, обещала сделать время обучения привлекательнее. «Вот после обеда туда и пойду», — решила Саша. Сад, похоже, был не маленьким. Во всяком случае, ограды и, тем более того, что за ней, видно не было.

Саша вернулась к книжной полке. Порывшись, она нашла путеводитель по Гринстоунской Академии, с картами, подробным описанием. В картах Саша разбиралась. В своё время она даже увлекалась спортивным ориентированием, правда, давно, ещё до бокса. Путеводитель оказался подробным, даже самый несообразительный студент, или, как тут называли — адепт, не заблудится.

В комнату заглянула мачеха и, заметив, что Саша бодрствует, сказала:

— Решила не спать? Тогда переодевайся и приходи в столовую.

— Хорошо, спасибо, — ответила Саша и улыбнулась приветливой женщине, отчего та почему-то вздрогнула, кивнула и вышла.

— Забавно, получается, зашугать можно не только силой, но и слабостью, — пробормотала Саша, направляясь к шкафу с одеждой. — Неправильная тут какая-то Золушка, всю семью в страхе держит: боятся слово лишнее сказать, чтобы не обидеть. Прям, цветочек оранжерейный, нежный, при каждом сквозняке вздрагивающий. Не то, что мы, сорняки, где угодно прорастём. О, вот это подойдёт.

Саша достала платье в голубой цветочек с пуговицами впереди до пояса и подходящие туфли к нему. Она только успела надеть платье и застегнуть пуговицы до середины, как дверь распахнулась, и в комнату ввалился Рич со словами:

— Матушка велела тебя проводить, а то вдруг, говорит, голова на лестнице закружится.

— А ничего, что я здесь, как бы, переодеваюсь? — уточнила Саша, продолжая застёгивать пуговицы.

Рич моргнул и завис, не отрывая взгляда от тонких девичьих пальцев, продевающих пуговицы в петли. На щеках его проступила краска. Однако почти тут же взгляд из смущенного трансформировался в мужской, оценивающий. До Рича дошло, что его сводная сестра очень привлекательная девица.

«Упс, — подумала Саша. — Прости, двойничок, но, кажется, братик поплыл от наших прелестей. Неизбалованные они тут, и видно-то почти ничего не было».

Между тем Рич опомнился и галантно предложил локоть со словами:

— Прошу.

Саша подхватила Рича под руку, и они вышли сначала в коридор между комнатами, затем в гостиную с камином. Тем самым, что так щедро поделился с попаданкой из чужого мира золой. Пройдя просторную, залитую светом комнату, оказались у лестницы, ведущей вниз.

Рич украдкой бросал на спутницу любопытные взгляды. Саше, наученной отношениями с собственным сводным братом, не составило труда, сделать вид, что она этого не замечает. К тому же она запоминала расположение комнат в этом довольно немаленьком доме. И так уже практически спалилась, ведя себя иначе, чем двойник. Признаваться, что она из другого мира Саша не собиралась. Не хотела оказаться в доме скорби, приюте призрения, или как тут называют местную психушку.

Лестница вела в просторный холл с входной дверью — высокой, резной, с витражом в верхней части. Через цветное стекло, на котором были изображены розы, падал на пол красный отсвет.

Рич свернул налево, и они оказались в столовой. Там пострадавшую «Золушку» уже ждали. Мачеха с Эльзой и высокий мужчина, глава семейства. Сашу даже кольнуло чувство обиды, отец двойника выглядел довольно молодо, сохранив стройность и пышную шевелюру. Её же собственный папуля умудрился к тем же примерно годам обзавестись пивным животиком и лысиной. Единственное, что роднило таких разных мужчин — отношение к детям. Взгляд, устремлённый отцом двойника на неё, полный заботы и любви, был Саше хорошо знаком.

— Алисия, — обратился к ней мужчина, — Анна сказала, ты сильно упала. — Он глянул на мачеху, затем вновь повернулся к дочери. Вернее, к той, кто занял её место. — Как себя сейчас чувствуешь? Если не доверяешь нашему семейному врачу, могу пригласить магистра лекарского дела из столицы.

Имя Анна, родное для её мира, прозвучало для Саши чудесной музыкой. Она и до того испытывала симпатию к чужой мачехе, а сейчас та и вовсе показалась чуть ли не родственницей.

— Не беспокойся, папа, я хорошо себя чувствую, — сообщила Саша и добавила. — Могу завтра в академию пойти.

Родные двойника переглянулись, но не настороженно, скорее обрадовано. Похоже, Алисия действительно рвения к учёбе не проявляла. Правда, Анна — Саша решила про себя называть её именно так — тут же спохватилась и воскликнула:

— Нет, нет! Лекарь настоятельно рекомендовал постельный режим.

— А хотя бы в сад можно выйти? — спросила Саша, вспомнив привлекательную беседку.

— Думаю, можно обустроить в беседке лежанку, — сказал отец двойника. — Но это завтра. Сегодня никаких прогулок. Пожалуйте за стол.

После этих слов мужчина предложил руку Анне. Рич повёл сестёр. «Даже место своё угадывать не нужно, доведут», — обрадовалась Саша. И ещё она поняла одну вещь, её не вычислят, не заподозрят подмену. Семья давно мечтала, чтобы Алисия стала живее, активнее, меньше обижалась, плакала и страдала. Тут обрадуются, что местная Золушка стала такой, как они мечтали. Ведь Саша, как она успела понять, являлась противоположностью двойника.

«Интересно, как отца-то зовут?» — подумала она.

«Лорд Арчибальд Стейл», — активировался в голове попаданки справочник. Голос принадлежал фее, но звучал механически, похоже, она заранее надиктовала часть сведений.

Саша, которая уже села за стол попробовала задать мысленно пару вопросов по местному этикету. Глухо. Фея, скорее всего, посчитала это пустяком. Явно из тех особ, которые выдают что-то типа: «Как можно не знать, как едят устриц?» Причём тоном, полным превосходства и собственной значимости. При встрече с подобными персонами у Саши всегда начинал чесаться кулак, и возникало сильное желание провести пару коронных приёмчиков.