Курсовая работа по обитателям болота

Глава 4

Глава 7

  Мы подошли к машине, и безупречный Феликс, с каменным выражением лица, распахнул передо мной дверь. Правда, когда закрывал — выдержка ему изменила. Хлопнул чуть более громко, чем это требовалось.

Наконец мы тронулись.

Ехали в тишине. Гнетущей тишине, которая невыносимо действовала на нервы и, видимо, стимулировала мыслительную деятельность. Оправдать прояснение мозгов ничем иным я не могла.

И что мы имеем?

Чужой мир, который не враждебен только из-за одного конкретного зеленого индивида. И то, я этому самому защитнику и покровителю только что сделала глобальную пакость. Как минимум оставила на три месяца без интима.

Тут, оборвав мои размышления, раздался резкий голос болотника.

— Риале, вынужден тебя разочаровать, но жить ты все же будешь в моем доме.

Первый порыв был возмутиться. Но вспомнив, к чему меня привела последняя вспышка эмоций, я благоразумно удержала раздражение в узде и спокойно спросила:

— Почему?

— Ты и раньше была интересным объектом, — скупо ответил Ла-Шавоир, уверенно ведя автомобиль по аккуратным, узким улочкам, как будто специально минуя широкие проспекты. — Из-за статуса ‘риале’. Но это можно было списать на мою эксцентричность. Чем данная прихоть, в общем-то, и является. Сейчас же… Ты одела на нас лалы. И в то, что это случайность, мало кто поверит. Хотя бы потому, что они застегнулись!

— Это странно? — осторожно спросила, уже понимая, что ничего хорошего не услышу.

— Да, — кратко ответил мужчина, сжимая губы в тонкую линию. — Такие лалы так просто не становятся цельными. Считается, что у носителей должны быть чувства друг к другу. Они не могут быть равнодушными.

— Но как?! — я подняла руку и попыталась отыскать на проклятой побрякушке замок.

— Уже проверял, — поморщился кикимор. — Они слились.

— Да из-за чего?! — возмутилась, со злостью глядя на браслет.

Мы так резко затормозили, что меня силой инерции бросило вперед, и не ударилась только благодаря выставленным рукам. Впрочем, ладонь все равно ушибла, и сейчас зло смотрела на невозмутимого хама, который уже открывал мне дверь.

Вышла, но высказать ничего не успела.

— Извини, — кратко сказал Феликс. — Дай-ка.

Не дожидаясь ответа, взял руку, перевернул и осторожно коснулся пальцами чуть покрасневшей кожи. Ее мигом перестало печь.

— Спасибо, — непонятно почему я смутилась, высвободила ладонь и отступила в сторону.

Маневр удался ровно на две секунды.

К двери небольшого особняка мы шли опять под руку.

Стремительный!

И хваткий…

— Итак, — продолжил болотник, останавливаясь у массивных дверей, и, отпустив меня, начал перерывать карманы. Видимо, в поисках ключа. Я с удивлением смотрела на него. Мне казалось, что штат слуг тут должен быть немаленький. И такая ситуация выглядела дико. Еще более дико смотрелась выпавшая из кармана управляющего Изумрудным дворцом конфета. Следом вывалилась какая-то бумажка, и я посчитала уместным все поднять и отдать кикимору. Он кивком поблагодарил, запихнул обратно и открыл таки двери.

С полупоклоном пропустил меня вперед, зашел следом и захлопнул створки.

Снял камзол, повесил на вешалку и, привычно сцапав меня за руку, повел куда-то вглубь дома.

— А где все слуги? — рискнула спросить, настороженно прислушиваясь к гулкому эху шагов.

— Ищут клад, — невозмутимо ответил Ла-Шавоир, даже не оборачиваясь.

— Как это? — удивленно спросила я.

— Просто, — пожал плечами болотник, сворачивая в полутемный коридор и привлекая меня ближе к себе, вынуждая взять его под руку.

Во мне всколыхнулись старые подозрения, что неспроста он так себя ведет. Но любопытство победило, и я продолжила расспросы!

— Но все же!

— Я нашел дневник своего прадеда, — вздохнул Феликс. — Который упоминал, что у нас в саду закопан сундук с честно наворованным им в то время добром.

— И как эта информация попала к слугам? — поразилась я, понимая, что сама бы в такой ситуации тоже воспользовалась рассеянностью своего хозяина и с лопатой наперевес бросилась откапывать сокровища.

— Я оставил тетрадь на столе, открытую на нужной странице, — Феликс по-прежнему являл собой образец спокойствия и невозмутимости. — А за ужином вылил два бокала вина в вазу с цветами и ‘случайно’ обронил пару слов о том, что нашел информацию, с помощью которой смогу увеличить свое финансовое благосостояние. И добавил, что надо убрать все лишнее в библиотеке.

Мы прошли в какую-то комнату, но я не стала заострять внимание на обстановке, потому что пыталась понять логику мышления этого странного типа!

Он же продолжал вводить меня в ступор.

— Затем, ‘разомлевший от вина’, уснул в гостиной в кресле, — мы подошли к окну, Ла-Шавоир отдернул занавеску, и я увидела красивый сад. Но вид безнадежно портила группа людей, которые что-то возбужденно кричали, размахивали инструментом и старательно копали огромную яму. По губам кикимора расползалась пакостная и до безобразия довольная улыбка. Он тихо рассмеялся и, откровенно любуясь на эту картину, протянул: — Красота-а-а! Все же сказать им, что я сегодня вернусь очень поздно — было удачной мыслью!

— Но как же клад?! — наблюдая за очень основательным процессом откапывания, всерьез заволновалась я.

— Его я вытащил еще двадцать лет назад, — не моргнув глазом, ответил Феликс.

— Тогда зачем… все это?! — ткнула пальцем в окно.