Кусачий мачо. Интим не предлагать

Глава 8

Кайлан

В небольшой, хорошо освещённой студии с белыми стенами собралась весьма разношерстная публика. Оценил чисто мельком: в основном старые перечницы, несколько синих чулков по типу Киры, юная нимфа у окна, вполне заслуживающая моего внимания, и даже парочка мужчин: маменькин сынок на выданье и патлатый ушастый эльф подозрительной ориентации.

Сама Кира, едва завидев меня, демонстративно надула губу и отвернулась, бегая глазками в поисках путей отхода.

«Нет уж, девочка, не сбежишь. Одним из моих условий Ангелине было твоё личное присутствие, ибо мне страсть как хочется посмотреть, как ты меня изобразишь».

Собственно, это и было единственной причиной, по которой я вызвался побыть «моделью». Тьфу, слово-то какое! Где я, и где модель? Но эта незамолкающая гарпия в рюшах выразилась именно так.

— Все в сборе? Прекрасно! — суетилась Ангелина, успевшая сменить вульгарный гипюр на вычурное платье с воланами. — Дорогие мои, мы анонсировали вам Давида, но произошла замена. Не могу назвать её досадной. Как видите, наша модель — прирождённый Геркулес. Но мы посоветовались с коллегами из жюри и приняли решение писать «Мыслителя» Родена! И вы сейчас поймёте — почему. Николай, прошу вас, проходите вот сюда… — она потянула меня за рукав халата в центр залы, где стоял невысокий постамент.

Пара десятков глаз впились в меня жадными репьями.

Ну, мне к подобному вниманию не привыкать. Главное, что Кира смотрит. Причём испуганно и слегка с досадой. Во взгляде так и читается: «Неужели ты опять будешь раздеваться?»

«Буду, милая. Ещё как буду». И пусть до меня уже допёрло, что Аргус был прав, чуйка подсказывала, что ещё разок не помешает, чтобы как следует закрепиться в её хрупком подсознании.

— Николай? Ах да, это Николай! Он любезно согласился нам сегодня попозировать, — продолжала возбуждённо чирикать Ангелина.

«Да, детка, меня так зовут по вашему человеческому паспорту, — мысленно ответил на вопросительный взгляд Киры. — Идиотская задумка Аргуса, чтобы никто здесь не докапывался к нашим настоящим именам».

— Вам нужно присесть вот сюда, — моськой крутилась рядом Ангелина. — В позу Мыслителя. Вы видели «Мыслителя» Родена?

Молча скинул халат и вручил его ей. Хоть мыслителя, хоть естествоиспытателя, хоть научного исследователя — мне пофиг! Я сегодня весь ваш. Поиграл бицепсами под восхищённые вздохи публики и подмигнул Кире. Та торопливо отвернулась, вздёрнув носик.

Сидящая напротив бабка в нерасчёсанных бигудях восторженно присвистнула:

— А я настаиваю, что это Геркулес! Викуся, что скажешь?

— Истинно, Геркулес! — поддакнула другая, в винтажной шляпке а-ля Шапокляк. — А если написать его блондином — даже Зевс!

— «Мыслитель» у Родена обнажён, — капризно заметил эльф. — В набедренной повязке возникает ощущение неполного восприятия действительности.

«А с локтя тебе не двинуть для полного?» — я нехотя уселся на низкий табурет, застеленный белой тканью. Так, как там? Правую руку на левое колено и удручённый взгляд в туманное будущее.

— Согласна с Лёвой! — подхватила перечница в шляпке. — Повязку надо снять!

— Не надо! — испугалась белокурая нимфа у окна.

Я отвлёкся от позы, рассматривая юную конфетку. Длинные прямые волосы, нос кнопочкой, бледная кожа алеет румянцем, который того и гляди подпалит белесые брови и ресницы. Истинно — русалка. Ей уже достаточно. Увидеть меня без повязки — для такой, как она, равносильно потере девственности.

— Ну, право слово, девочки! Николай смущается! — пришла «на помощь» Ангелина.

— Этот? — захохотала дама «в бигудях». — Поверьте моему опыту, девочка моя, такие не смущаются!

Ох ты ж! А бабка-то с опытом, прожжённая, по молодости точно не скучала.

— Дамы, предлагаю вам домыслить и изобразить остальное на свой лад, — искромётно улыбнулся им, опережая Ангелину. — Возможно, вы и правы, но я по жизни консерватор. Видите ли, считаю, что самое сокровенное — только для любимой. Так что прошу меня простить…

— Пф-ф! — возмущённо фыркнула Кира и тут же, смутившись, закашлялась в кулачок.

А чего такого я сказал? Может, я со вчерашнего дня и правда так считаю?

— Ох, Викуся, вот это мужик! — восхищённо причмокнула бабка. — Повезло ж кому-то, а? Эх, была бы помоложе чуток — я бы его точно увела!

— Ты?! — захохотала Шапокляк. — Не успела бы! Я бы тебя опередила!

Пока бабки веселились, я по памяти принял нужную позу и покосился на Киру. Она видит меня сбоку, а значит — с самого выгодного ракурса, что вселяет надежду на впечатляющий результат.

— Ангелиночка, я тогда, если не возражаешь, всё-таки домыслю, — бабка сосредоточенно придвинула мольберт.

— Эм-м, Вероника Павловна, вы, главное, не увлекайтесь. Наша цель сегодня — изобразить пластичность линий, изменение внешних форм: суставов, мышц… В состоянии покоя, так сказать, или в движении…

— А я о чём? — бабка уже что-то сосредоточенно царапала карандашом. — Ангелиночка, ты в этом ничего не понимаешь. А где, кстати, Вольдемар Антонович?