Кутюрье ее величества

Глава 5. Слова правды

Через рабочий кабинет нашей маман можно было выйти в сад, где стояла милая и уютная беседка, оплетённая розами. Она сама всегда за ними ухаживала, как и за остальными цветами в нашем саду. Правда, теперь у нее не было много времени, но маменька всегда находила часок-другой, чтобы расслабиться и полить цветы, подрезать их, прорыхлить землю. Все наши работники и гости отмечали необычайной красоты розарий.

Так и сейчас мы вчетвером расположились вокруг стола, продолжая пить чай. Я с волнением ждала разговора, о котором вскользь упомянула маман.

- Йосиф, как твои успехи? Что-нибудь нужно? Рада сообщить, что теперь я могу выделять тебе содержание, чтобы не тратить тот твой скудный капитал, что остался от состояния деда. Например, мундир или форму новую нужно справить?

- Очень благодарен Вам. Да, среди остальных курсантов, честно сказать, я выделяюсь. Даже вынужден был подработать в конюшне, но я не огорчился. Этот физический труд помог мне накачаться и сдать нормативы.

- Знаю, - горько усмехнулась маман, - я получала письма, в которых говорилось, что ты был замечен в многочисленных драках. Это из-за подработок?

- Да, маменька, Вы правы, - виновато ответил мой брат, - я же не мог оставить так насмешки от барских сынков.

- Правильно! Прости, что раньше я не проснулась. Жалование будет равным каждому. Оно все-таки будет небольшим, но лучше, чем ничего.

- Спасибо Вам, - Йосиф спустился со своего места на одно колено перед маман и поцеловал ее руку, нежно глядя ей в глаза.

- Я тоже благодарна, - тихо сказала Софья, - никогда не думала, что Вы станете нам настоящей матерью.

Она встала со своего места, и брат с сестрой обняли ее. Я также присоединилась к ним. Батюшка только фыркнул, а в глазах было ни капли горести или стыда.

- Вот ради таких моментов и стоит жить, терпя все трудности, - смахивая непрошенные слезы сказала маменька.

Когда все сели на свои места, разговор продолжился:

- Софья, мне нужно с тобой пересмотреть гардероб. У тебя последний год обучения и стоит подготовить тебя к выходу в свет.

- Конечно, матушка, - грустно ответила сестра.

- Расскажи, насколько все плохо...

Я аж застыла. То есть не хорошо или плохо, а просто - "насколько все плохо..."

- Нормально. Потом...В принципе для учебы у меня все необходимое имеется, так как носим форму. Я лучшая в классе по латыни и греческому, но...

- Договаривай, неужели розги еще используют. Они были в мое время, это был настоящий ужас, но их отменили Уставом еще в 1864 году. Этот факт очень удивил педагогов немецких и английских. В нашу гимназию как раз таковые приезжали тогда в 1867 (последний в моем обучении). Они так негодовали, но тогда мой учитель латыни выступил: "От розги вырастают лишь пропойцы и развратники."

- Да, матушка, розог нет, но остались все те же комнаты на двадцать кроватей, со всеми склоками и подколками.

- Вот в чем дело! Это, Софья, всегда есть и будет. С этим ничего не сделаешь.

- И у нас это есть, - отозвался Йосиф, - розог и у нас нет, но остался старый добрый карцер на 5-16 часов. Посиживал я там.

- Софья, в этом году и Аннушка поедет с тобой в гимназию, так что нужно ее подготовить.

- Ох, матушка, как к такому подготовишь. Тут только на своем примере. Порой мне даже не спать всю ночь приходилось, чтобы голову не обрили или платье не порезали. Но, это закалило меня, хотя радости не добавило.

- Ах, вот почему у тебя такой взгляд! - вырвалось у меня.

Софья кивнула, а маман вслух сказала:

- Доченька, - обратились маман ко мне, - тебе предстоит резко познакомиться со всей грязью этого мира сразу - подлостью, завистью, лестью. Вся эта мерзость находится в душах человеческих. Софья сможет тебе помочь советом, но, к сожалению, решать свои проблемы тебе придётся самостоятельно.

Они еще говорили и говорили, делились историями учебы, а я словно застыла, уши заложило ватой и в голове крутились невеселые мысли.