Кузнец для моей души

Глава 3. Начало шторма

Семинар для HR-специалистов прошёл на автопилоте. Я механически говорила выученный, как таблицу умножения текст, но каждую секунду ловила себя на мысли: «Они уже видят во мне не эксперта, а проблему?» Взгляды казались чуть более оценивающими. Эти два часа стали испытанием на прочность.

Когда последний участник ушёл, я закрыла дверь кабинета и прислонилась к ней. Тишина. Гул в ушах. Слова Валерии Александровны о том, что информацию в университет лучше подать из первоисточника, висели тяжёлым, нерешённым делом. Откладывать было нельзя. Завтра — совещание кафедры, послезавтра — лекции. Нужно было идти сейчас.

Я прошла по длинному, знакомому коридору главного корпуса к приёмной ректора. Моё отражение в темных оконных стёклах казалось чужим — подтянутым, собранным, обманывающим. Сердце отчаянно билось, но дыхание я выравнивала силой воли. Я не просительница. Я — доцент, пришедший решить рабочий вопрос. Так я пыталась убедить себя.

Секретарь, милая девушка Маша, с которой мы обычно перебрасывались парой слов о погоде, на этот раз лишь кивнула и, избегая глаз, тут же набрала номер: «Александр Леонидович, к вам Гордеева Анна Сергеевна». Её тон был слишком нейтральным. Они уже знали. Или догадывались.

Кабинет ректора был просторным, строгим, наполненным тихим гулом города за панорамными окнами. Александр Леонидович Семёнов, человек лет пятидесяти с седеющими висками и внимательным, усталым взглядом, поднялся из-за стола, чтобы поприветствовать. Его рукопожатие было твёрдым, кратким.

— Анна Сергеевна, проходите. Неожиданно. Всё в порядке? — его вопрос прозвучал как формальность, в которой уже был готовый ответ.

— Здравствуйте, Александр Леонидович. К сожалению, не совсем, — я села в кожаное кресло напротив, положила на колени не только сумку, но и ту самую синюю папку. Она жгла руки. — Я пришла по неприятному, личному рабочему вопросу. Чтобы вы были в курсе из первых рук и не было кривотолков.

Он кивнул, откинулся в кресле, сложив руки на столе. Поза открытая, готовая слушать. Поза начальника.

Я начала, как отрепетировала в голове: кратко, без эмоций, по фактам. «Поступил иск от бывшей клиентки. Идёт судебное разбирательство. Параллельно в сети запущена кампания по дискредитации, где фигурирует моё имя и место работы». Я выложила на стол копию повестки и определения суда, затем положила сверху плотную папку с распечатками — скриншоты того самого разгромного поста, страница блога, подборку самых ядовитых комментариев.

Александр Леонидович молча изучал документы. Его лицо было каменным. Он прочёл исковую, пробежал глазами по определению суда, а затем взял в руки папку со скриншотами. Он листал их медленно, и я видела, как его взгляд задерживается на моей фотографии под кричащим заголовком, на упоминании университета в тексте. Он закрыл папку, резко отодвинул от себя как что-то дурно пахнущее, затем перевернул ее лицевой стороной вниз, пряча мою фотографию на фоне кричащего заголовка

— Ясно, — произнёс он наконец. Его голос был ровным, без осуждения, но и без сочувствия. Голосом человека, который просчитывает риски. — Спасибо, что пришли. Честность в таком положении дорогого стоит. Ситуация, безусловно, серьёзная. И, что самое неприятное, она моментально перестаёт быть сугубо личной, как только в ней упоминается университет.

Он помолчал, давая мне понять, что это не пауза, а прелюдия к главному.

— Анна Сергеевна, я не буду спрашивать о деталях и вине. Это дело суда. Но я, как руководитель, обязан думать о двух вещах: о репутации вуза и о вашем состоянии. Работать в такой ситуации — это двойная, тройная нагрузка. Суд, публичное давление… — Он мягко, но твёрдо покачал головой. — Вы не сможете полноценно сосредоточиться на лекциях, на студентах. А они, поверьте, всё чувствуют. Это скажется на качестве. И, что важно, на вашем собственном здоровье.

Лёд начал нарастать у меня внутри. Я знала, к чему он ведёт.

— Поэтому я хочу предложить вам вариант, — продолжил он, и его тон стал почти отеческим, что было хуже любой холодности. — Оформить внеочередной оплачиваемый отпуск. Не отгулы, а именно отпуск. Месяц, полтора — на ваше усмотрение, чтобы вы могли полностью посвятить себя решению этих непростых вопросов с адвокатом, сосредоточиться на защите. Без необходимости каждый день надевать маску и выходить к аудитории. Это будет правильно и для университета, и, я убеждён, для вас.

Всё было сказано идеально. Не «мы вас отстраняем», а «мы заботимся о вас». Не «вы — угроза», а «вы в стрессе». Цивилизованно, по-человечески, убийственно.

— Это… обязательно? — спросила я, и мой голос прозвучал слабее, чем я хотела.

— Нет, конечно! — он снова покачал головой, изображая лёгкое недоумение. — Это предложение. Рекомендация. Но, откровенно говоря, я очень настаиваю. Пока ситуация не прояснится в суде и не уляжется в публичном поле, ваше присутствие здесь… — он подобрал слово, — будет создавать фон, который может отвлекать и коллег, и студентов. Нам всем нужно время, чтобы ситуация разрядилась и вошла в спокойное русло. А вы получите возможность сконцентрироваться на главном.

Он говорил о ситуации, как о чём-то мелком и временном, но в его устах это звучало как приговор моей профессиональной адекватности.

— А мои занятия? Курс?

— Мы найдём временную замену из внутренних резервов, не волнуйтесь, — отрезал он, закрывая тему. — Ваш курс «Психология социальных границ»… мы, пожалуй, на паузу его положим. Слишком уж символичное совпадение, учитывая обстоятельства. Чтобы не давать поводов для пересудов.

Так, одним движением, было похоронено моё детище, на которое я потратила год работы. Под благовидным предлогом.

— Александр Леонидович, я… — я искала слова, пытаясь найти хоть какую-то опору, но находила только полированную поверхность стола и его непроницаемый взгляд.

— Анна Сергеевна, — он перебил меня, и в его голосе впервые прозвучали нотки настоящей, хоть и осторожной, поддержки. — Я понимаю, как это тяжело. Поверьте. Если вам понадобится какая-то помощь — рекомендация, содействие в чём-то официальном, — не стесняйтесь, обращайтесь. Мы не бросаем своих. Но сейчас… сейчас вам нужно быть не здесь. Вам нужно разобраться с этим штормом. И мы даём вам на это время и ресурс.