Кузнец для моей души

Глава 7. Тихое вторжение

Я сидела в темноте чужой машины и смотрела, как за окном проплывают знакомые улицы, серые многоэтажки, растерянные прохожие, кутающиеся в пальто от ноябрьского ветра. Тело всё ещё подрагивало мелкой, противной дрожью, но паническая волна отступила, оставив после себя выжженную пустоту и странную, почти стеклянную ясность. Я могла думать. И первая мысль, которая пришла в голову, была до того абсурдной, что я чуть не рассмеялась: «Ну вот, Гордеева, ты доигралась. Тебя похищает собственный бывший клиент.»

Артём молча вёл машину, сосредоточенно вглядываясь в мокрую дорогу. Солнце, пробивавшееся сквозь рваные тучи, выхватывало из серости его профиль — жёсткую линию челюсти, прямой нос, удивительно выразительные серые глаза. Четыре года назад этот парень сидел в моём кабинете и не мог связать двух слов, не проваливаясь в дрожь. Теперь он вёл себя так, будто вытаскивать людей из панических атак и увозить их в неизвестном направлении было для него обычным делом.

Я молчала. Он тоже. Тишина в салоне становилась всё более плотной, но, как ни странно, не давила. В ней не было неловкости — только усталость и какое-то странное, чужеродное спокойствие, которым он словно делился со мной, сам того не желая.

Наконец я собралась с силами. Голос прозвучал хрипло, но ровно.

— Как вы оказались рядом со мной в магазине, Артём Викторович? Я не верю в магические счастливые случайности. Так только в фантазиях писателей бывает. А мы с вами точно не в книге.

Он поморщился. Я заметила это движение — лёгкое, почти неуловимое, но очень выразительное.

— Анна Сергеевна, обращайтесь ко мне на ты и по имени, пожалуйста. Я чувствую себя не очень уютно от этого официоза с вашей стороны, и… — он неловко хихикнул, и этот звук был таким мальчишеским, таким знакомым по нашим прошлым сессиям, что у меня кольнуло в груди, — я же не старик.

— Хорошо, Артём, — я пожала плечами и вновь уставилась в окно. За стеклом мелькали мрачные силуэты деревьев, редкие просветы неба, мокрая трасса. — Ты же ответишь на мой вопрос?

— Даааа, — протянул он не особо уверенно и зачем-то сильнее вцепился в руль. — Я, кхм, шёл, шёл следом за вами.

Я резко развернулась к нему, насколько позволял ремень безопасности, и улыбнулась той самой улыбкой, от которой обычно седели проштрафившиеся студенты. Я знала эту улыбку. Она работала безотказно.

— Дааа? Как интересно. Я жажду узнать подробности. Уверена, что это будет очень увлекательный рассказ.

Артём мельком глянул на меня, громко втянул носом воздух и сглотнул. Его кадык дёрнулся. Я почти физически ощущала, как он собирается с мыслями.

— Я я я узнал, что с вами случилось. В «Подслушано» прочитал. Такой бред! — выпалил он. — Мне захотелось вас поддержать хоть как-то. Пришёл в университет, а мне сказали, что вы в отпуске. Ещё и накинулись с обвинениями. Страшная, грозная женщина, Маргарита Витальевна, вроде бы. Решила, что я с претензией пришёл или поиздеваться. Защищала вас, как мать-медведица. Еле переубедил, что я помочь хочу, но, мне кажется, она не особо поверила. Адрес ваш отказалась давать. Я вам звонил, ммм, в субботу и в воскресенье, но натыкался на автоответчик. У вас, наверное, незнакомые номера блокируются.

Я коротко кивнула. Да, блокируются. Ещё с тех пор, как начались звонки от журналистов. Мера предосторожности, которая теперь сыграла против меня.

Он продолжил, уже чуть увереннее:

— Пришлось искать ваш адрес.

Артём замолчал, снова посмотрел на меня, ожидая реакции. Я лишь приподняла бровь, сохраняя на лице то самое выражение ледяного спокойствия, которое так хорошо отрабатывала годами.

— Нашёёёл, — выдохнул он. — Решился прийти в среду. В вашем подъезде домофон не работает, вы в курсе? Долго звонил в дверь, но вы не открыли. Пришлось уйти.

Он прервал рассказ, чтобы, не отвлекаясь, перестроиться в крайний ряд и свернуть налево. Скользкая после дождя дорога не позволяла расслабляться. Я воспользовалась паузой, чтобы внимательнее рассмотреть виновника моей первой в жизни панической атаки. Рассказать ему или пощадить? За четыре года он внешне и по манере речи вообще не изменился, даже причёска та же — короткие, чуть взлохмаченные тёмные волосы, и привычка растягивать и повторять слова, когда не мог сформулировать мысль быстро. Пощажу пока что. Пусть закончит.

Артём выехал на ровную дорогу, чуть расслабил плечи и продолжил сознаваться в своём плане то ли по спасению, то ли по преступлению.

— Поговорить с вами стало делом принципа, не люблю незаконченные дела. Приехал на следующий день и решил подождать вас на скамейке. Рано или поздно вы бы вышли на улицу.

Я покачала головой. Вроде бы взрослый человек. Двадцать пять лет, своё дело. А идеи как у ребёнка.

— Святая наивность. А если бы я не вышла? Восемь дней не выходила и ещё бы посидела. Я могла на весь месяц запереться.

— А еда? — в его голосе реально послышались детские нотки, и это было так неожиданно, что я на секунду растерялась.

— Это не проблема вообще. Есть доставка, — я включила свой любимый менторский тон и тут же застонала, осознав всю идиотскую иронию ситуации: — Черт! Есть же доставка.

Мой странный похититель усмехнулся. Коротко, но очень выразительно. Всем своим видом говоря: «Все мы задним умом сильные».

— Я бы тогда попробовал ещё раз к вам в квартиру достучаться.

— И снова стал бы причиной моей панички, — тихо пробурчала я себе под нос.

Машина дёрнулась и резко замедлилась. «Аня, блин, ну ты чего? Хотела ж молчать», — мысленно отругала я себя. Артём смотрел на меня широко открытыми глазами, в которых читался настоящий ужас.

— На дорогу смотри, — прозвучало строже, чем хотелось бы. Но он мгновенно послушался и перевёл взгляд на трассу. Есть всё-таки плюсы в умении включать училку.

— Извините, — пробормотал он, явно не до конца понимая, за что именно извиняется.

Я решила перевести тему, но вдруг перечислила в уме дни недели: «Среда, четверг, а сегодня пятница». И поняла кое-что, отчего внутри шевельнулось что-то странное, похожее на смесь удивления и смущения.