Кузница попаданки. Скованная проклятием

Глава 1 - Мой долг

Громкий шёпот с последней парты. Даже не поворачиваю голову — знаю, что это Витька Громов, мой «любимый» двоечник. Он тянет руку, как будто я не вижу, как он прячет под партой телефон с ГДЗ.

Я медленно иду между рядами, делаю вид, что проверяю тетради, и останавливаюсь рядом с ним. Над классом повисает тишина — все ждут, что будет. Даже отъявленные хулиганы затихают на моих уроках. Не потому что боятся — потому что знают: со мной лучше не шутить.

— Витька, — говорю я спокойно, — если ты сейчас не уберёшь телефон, я позвоню твоей маме и расскажу, где ты вчера был вместо подготовки к экзамену.

Его глаза округляются.

— Вы… вы же не могли знать…

— В «Рок-кафе» на Арбате, — улыбаюсь. — Ты забыл, что я там была? Ты даже попросил у меня автограф на салфетке.

Класс взрывается хохотом. Витька краснеет, но убирает телефон.

*

3:45 PM. Последний звонок. Я собираю вещи в учительской, когда ко мне подходит завуч:

— Алиса, ты же знаешь, что у нас педсовет в пять?

— Знаю, — вздыхаю. — Но мне нужно успеть в мастерскую до закрытия.

— Опять твои «железки»? — качает головой Марина Петровна.

Я улыбаюсь. Да, моя странная страсть — ковать металл. После смерти отца (бывшего кузнеца) осталась его маленькая мастерская. Я не мастер, но когда бью молотом по раскалённому железу — чувствую себя живой.

Я выбегаю из школы под дождь. Город хмурится, промозглый ветер подгоняет к остановке.

И вдруг, в переулке рядом со школой, слышу крики. Оборачиваюсь — трое подростков в чёрных капюшонах зажали Витьку у стены. Один толкает его, другой замахивается кулаком.

— Давай, быстро, карту гони! — шипит один. — Пин-код тоже не забудь, понял?

Витька прижимает рюкзак к груди, трясётся всем телом:

— Я… я не дам вам ничего! Отвалите, уроды!

— Ах, ты ещё дерзкий? — ухмыляется второй, выхватывает из его рук рюкзак и начинает шарить по карманам.

Я не раздумываю ни секунды. Бегу к ним, громко крича:

— Эй! Оставьте его в покое!

Они удивлённо оборачиваются. Один из них бросает Витьку прямо на асфальт и достаёт нож.

— Ух, ты какая бэйба, — хмыкает один из них. – Иди-ка сюда.

Сердце колотится в висках, но я встаю между Витькой и хулиганами.

— Я сказала, отвали от ребёнка!

– Слышь, если не свалишь, то…

– Я сейчас полицию выз…

Один из них бросается на меня. Я чувствую резкую боль — лезвие скользит по боку. Но я не отступаю, заслоняю собой Витьку, который, дрожа, жмётся к земле.

— Твою мать! Бежим! — орёт кто-то из них, и они исчезают в темноте.

Я опускаюсь на колени, зажимая рану. Витька смотрит на меня испуганными глазами:

— Алиса… Николаевна…Вы… вы зачем?..

Я улыбаюсь сквозь слёзы:

— Всё хорошо, Витюш. Всё нормально, не волнуйся. Главное — ты цел.

*

Холод.

Я открываю глаза. Лежу на земле. Но это не асфальт — это мокрая трава.

Последнее, что помню — дрожащая рука Витьки и его дрожащий от слез голос:

– Алиса Николаевна, вы только подож…подождите, ладно? Скорая едет уже. Подождите!

А теперь я непонятно где. Но, кажется, я всё сделала правильно.

Над головой — небо, затянутое густым серым туманом.

— Живая! — раздаётся чей-то хриплый голос.

Я резко сажусь. Передо мной стоит старик в потрёпанном плаще, а вокруг — деревянные дома, кривые улицы, и… тишина.

— Где я? — пытаюсь встать, но ноги подкашиваются.

— В Туманной Гриве, дитя, — говорит старик. — А ты… ты первая чужая за сто лет, кто попал сюда извне.

Я оглядываюсь. Туман сгущается, будто живой.

— Что это за место?

Старик медленно улыбается.

— Деревня под проклятием. Но ты…ты просто появилась. А значит, , — его глаза вспыхивают странным блеском, — ты и есть наша последняя надежда. Лорд Астиан Дарн не успел.

– Эм, что простите? – Я медленно приподнимаюсь на локте. – Вы о чем вообще?

Где-то в тумане раздаётся звон металла…