Квадрат-13. Книга 2

Глава 2. Склеенный женьшенем

Открыв глаза, Артём понял, что от палат и лабораторий ему не избавиться. Он снова видел белый потолок, белые стены, белое покрывало и белую дверь. Лампочка, проливая мягкий свет не раздражала сетчатку, от белья исходил аромат морозной свежести, в голове ясность, в теле слабость. Сталкер чувствовал приятный зуд, который приходит с заживающей раной после сильного воспаления. Пытался пошевелить пальцами ног, Артём осознал что это дается с трудом. Нервные импульсы преодолевали много преград доходя то конечной точки. Орион забеспокоился, продолжая прилагать усилия. Он сжимал ослабшие кулаки, поднимал невесомые руки, в которых не было ни силы ни жизни. С этим раскладом парень не мог смириться, воля заставляла его двигаться, дышать, и не теряя духа смотреть вперед. Тревога сменилась целью и дерзостью, смешавшейся с боевым настроем, твердившим одно: «Ни шагу назад, орион! Ни шагу назад!» Артёму хотелось рвать себя на куски. С этой слабостью и разрушением во всем теле, он мириться не хотел. Парень дышал полной грудью, шевелил руками, делая какие-то ножницы, взмахи. Хотел оторвать тело, стучал кулаками по бедрам и косым мышцам кора. Он так увлекся восстановлением, что пропустил тот момент когда в палату вошёл Гофринов.

- Ты сильно так не лупи себя, юноша! - мягко проговорил профессор подходя к обеспокоенному парню.

- Какие люди! - обрадовался сталкер, смотря на профессора. - Рад видеть. Насколько всё плохо?

- Взаимно! Но вопрос поставлен не верно! С учетом проделанной мною работы и достигнутых результатов, готов ответить на иной вопрос: насколько всё хорошо. В процентном эквиваленте где-то на восемь десятков, - усаживаясь на стул, произнес Гофринов. - Остальная работа за тобой. Надо двигаться, взбодрить мышцы, зарядка, комплекс вольных упражнений. Из искусственной комы я тебя вывел полчаса назад. Что помнишь?

- Спецназ, вертушку, взрыв...и падение. Сколько времени я…

- Находился в седации? - нашелся Гофринов. - Совсем немного, три месяца и два дня. Серьезные травмы у тебя были, ушло под пятьдесят корней женьшеня, самого лучшего и дорогого — копия человеческой фигуры. Своей цели я добился, к жизни тебя вернул. Хорошо, что ты ещё мозг чудом сохранил.

- В первую очередь, когда из вертушки вылетел за котелок очканул, пересрал конкретно. На кедры, сосны старался падать. Ветки манили, выжить хотел, как Рэмбо бля. На землю упал ещё в сознании, потом всё...тьма. Но не долго я в ней был. Хорошо помню как с родителями встретился, с Вовкой.

На глазах выступили скупые слезы. Артём пытался их задавить, но они были сильнее его воли. Наворачивались и наворачивались. Вытерев лицо покрывалом, орион уставился в стену.

- Активная фаза спасательной кампании началась через десять минут после крушения. Первого нашли через восемь. Из отряда мы потеряли двух бойцов, остальные поправляются. Тебя нашли в метре от бриофита-мутанта. Каких-то полметра и ты бы упал на него. Этот мох, видимо, проклял всё на свете жалея, что не потратил энергии на разрастание. С виду, ты был целым, но внутри твоего тела бултыхалась кровавая жижа с обломками костей, рваными органами и вытекшим из порванного кишечника дерьмом. Которого, слава яйцам, было не так много. Не удивительно, перед тем как из тебя сделать оператора «крысиного короля» Вернер тебя основательно вычистил. Всё в прошлом. Главное жив, здоров. Я тебя лично восстанавливал.

- Благодарю.

- Тут такое дело Артём. Ходить вокруг да около не буду. Сразу всё выложу. На твое восстановление много дикоросов ушло. Я у Мизерова всё под запись брал. Его «финики» надолбили сумму, как будто на «счетчик» поставили. Были бы у меня деньги, я бы всё оплатил, но я на мели, сам понимаешь.

- Всё нормально, - улыбнулся Артём. - Всё ништяк, я с Мизеровым рассчитаюсь. Перед тобой в долгу.

- Успокойся, - отрезал Гофринов. - Мы в расчете.

- Встать когда смогу? Ноги не слушаются. Как будто крови в них вообще нет.

- Не торопись. Я же сказал, что ты восстановился процентов на восемьдесят. Реабилитация нужна. Физические нагрузки, зарядка, мануальщик ещё поработает. Не торопись, всё будет хорошо.

- Подожди, - озадачился орион. - Как получилось что вам удалось спасти их? Если спасатели выдвинулись через десять минут после крушения вертушки и первого нашли только через восемь? А как же мозг? Ведь он отмирает после 5-6 минут без кислорода. Остановка сердца и аут. А вы только первого через восемнадцать минут нашли.

- Совершенно верно, -улыбнулся Гофринов. - Тебе сейчас зачем свою башку этим забивать, ты мне ответь. Зачем тебе копаться в этом? Каждая группа «Контроля», «Биогенокса» прокалывается препаратом «ПН-30». Он именно для таких трагических случаев и создан. Сохраняет жизнедеятельность мозга в течении получаса. Сердце и легкие всё равно будут работать на минимуме при любых травмах. В квадрате такое возможно. Вот поэтому у всех спасателей есть норматив в 30 минут. Даже если одна башка останется от тела, то спасти можно. Восстанавливали несколько раз таких колобков. Главное, чтобы сигнал о бедствии вовремя до спасателей дошел. Это о них. А ты ведь, вообще, не понять как и за счет чего выжил. Этот биомусор от особи и тех патогенов, которые в тебя вводил Марк? Ты ведь вообще был бифштексом, но сердце молотило и пробитые легкие раздувались. Ладно бойцы со своей «последней надеждой», но как ты держался? Тебя ведь вообще с учетом всего времени с начала активной фазы минут через сорок нашли.

- Я принимал другой препарат, - улыбнулся орион. - Инопланетный бренд. «Закх» называется.

- Потом мне расскажешь об этом, - потирая сухие колени проговорил Гофринов. - Этот препарат восстанавливал тебя ещё часа три. Потом мне пришлось применять дикоросы. Всё будет хорошо. Отдыхай! - вставая со стула, произнес ученый.

Побыть в полном одиночестве со своими мыслями ориону не удалось. Незнакомец появился минут через десять после ухода Гофринова. Молчаливому скуластому мужику перевалило за полтинник. Крепкий, коренастый не высокого роста с обветренным лицом и острыми азиатскими глазами. На массивном черепе черная бандана с «молоточковым» орнаментом. Под широким носом усы, уходящие в бородку. На нем был надет темно-синий джемпер на молнии и темные хлопковые «карго». На кофте с левой стороны была вышита на английском надпись «buryat style». Поставив на тумбочку несколько банок, незнакомец взглянул на Артёма. Парень заворочался, пытаясь сесть на зад.