Квадрат-13. Книга 2

Глава 10. Пико

Золотые рыбки снова сожрали всех улиток. Пустые раковины ампулярий валялись на дне аквариума. Пико тяжело вздохнул.

«Золотые-это жрущие все подряд чушки!»

Поняв, что ему шагать и шагать до аквариумистики и этот большой аквариум никогда не вырвет его из депрессии и гнилых воспоминаний, юный сальвадорец снова ушел в себя и подавив в зародыше порыв зареветь, взял остатки воли в руку...правую руку. Машина уже ждала его на соседней улице. Кряхтя и сопя от боли, Пико встал с дивана и застегнув олимпийку, сунул по привычке левую культю в карман. Хромая и волоча правую ногу, юноша вышел из комнаты.

Сидящие на кухне пьяные родители даже не взглянули в дверной проем, когда в нем, как старый и разбитый баркас, проплыл их восемнадцатилетний сын.

В душную и влажную ночь Санта-Анны, пацан вышел с вытянутым из дома запахом жареного лука и тушеных помидоров. Он спустился вниз по улице и побрел к закрытой кондитерской лавке, у которой его уже ждал черный седан.

Лопе-Кактус, от постоянного приема метедрина, алкоголя и хардового сканка передвигался тяжело и нервно, он напоминал механическую игрушку времен «сухого закона», на которую у сборщиков Нью-Йорского кооператива инвалидов не нашлось смазки и масла. За этот день Лопе скурил уже больше двадцати «джоинтов» и всё равно чувствовал себя хреново и разбито. Всё из-за его жажды...той жажды, особенности которой может объяснить только маньяк, садист и людоед. После её утоления не просто приходит счастье и радость: глаза, мертвые и блеклые приобретают сытое СИЯНИЕ.

Прохромав по улице к закрытым дверям кондитерской лавки, Пико перевел дыхание и сел в черный седан. Усевшись рядом с озлобленным Кактусом, на лице которого распускалась черная татуировка в виде букв «MS» и числа 13, пацан достал смартфон и уткнулся в экран. Пико пытался отвлечься от всего ужаса, который его окружал, но ничего не получалось. С наркотиками не подружился — забирали силу, алкоголь тоже превращал его в ещё более жалкое и ущербное создание.

Машина петляла по закоулкам Санта-Анны, вырисовывая замысловатые узоры. Могло показаться что водитель плетет из простого маршрута безумную вязь отрываясь от слежки или проверяет нет ли хвоста. Отчасти это так, но Лопе еще преследовал свою цель — он искал жертву. Ничто ему не нравилось, этот ритуал связывал его голод с кондитерской лавкой. Именно в том районе, маньяк хотел поймать девку и порезать её в своей мастерской на куски.

Выехав на центральную трассу он вдавил педаль газа и выехал на дорогу ведущую в промышленную зону. Через десять минут машина выехала к сортировочной фабрике, осветив фарами КПП с воротами. Из будки вышел такой же ублюдок как и Лопе с татуированной рожей. За ним второй, третий. С автоматами, в белых майках. Только самоубийца мог просто так приехать к этому зданию. Все знали что эта сортировочная фабрика на самом деле обитель Кармона Сабаса и его звена «MS-13».

Завод сортировки и переработки батареек из которых получали цинк и марганец, располагался в безлюдной местности, вдали от всех остальных предприятий и складов промзоны. И дорогу и саму сортировочную станцию охраняли отъявленные головорезы. Под вывеской предприятия скрывалось логово жестокого и влиятельного сальвадорского преступного сообщества «Мара Сальватруча». Кармон Сабас в свои двадцать три года убивая людей и проявляя жестокость ко всему живому стал признанным главарем. На втором этаже завода сортировали не батарейки на никель-кадмиевые и щелочные — там сортировали «мет», «кокс» и всю остальную погань. В двух цехах, под пристальным контролем работали больше двадцати фасовщиц. Из одежды одни трусы. Там же Сабас принимал гостей, спал, ел, устраивал ⁠вечеринки. Криминальная суета на втором этаже не останавливалась никогда. Если штатный персонал сортировочной станции приходил и уходил по распорядку, основная работа молотила в режиме «нон-стоп». Ни у кого из администрации города к Сабасу вопросов не было: завод обеспечивал население рабочими местами, платил налоги, приносил пользу, поставляя цинк и марганец фермерам. Этого конечно мало, помимо всего Кармон подкормил полицию с администрацией. Везде у него имелись «друзья», закрывающие глаза на всё, что творилось под их носопырками.

«Мара Сальватруча» - бригада сальвадорских бродячих муравьев. Сказать что в Сальвадоре это преступное сообщество контролировало всё, ровным счетом не сказать ничего. «Бродячие муравьи» как черная плесень проникли в самую сердцевину, сжирая её изнутри. Своей жестокостью, кровожадностью, численностью и дисциплиной, арсеналом, капиталом, личным языком жестов, эта адская кодла достигла в криминальном мире заслуженного авторитета. Её банды, группировки и «клики» сформировались в середине восьмидесятых из числа сальвадорских эмигрантов в Лос-Анджелесе. «MS-13» достигла своего величия именно в США, после чего привезла свою субкультуру, сленг, правила и дисциплину в Сан-Сальвадор и во всю Центральную Америку. Все сладкие криминальные ниши они забрали себе: оружие, наркотики, проституция, работорговля, рэкет. Они просто приходили и брали, оставляя горы трупов и отрубленные конечности. Всю моду на кровожадные, показательные казни ввели именно «муравьи». Словно каток, они сминали всех подряд: «ямайцев», китайцев, «мексов», макаронников и всех остальных. Воевать с этими придурками не хотел никто. Чтобы подняться внутри организации надо убивать и ещё раз убивать. Только убийства, кого угодно, когда угодно, могли дать бонусы и выстроить авторитет. Поклоняясь сатане, «муравьи» обязаны нести в мир боль и страдание. На смерти и костях строится вся идеология «МS-13».

Въехав на территорию завода, Кактус остановился у гаража. Выйдя из машины, пацан достал пачку сигарет и закурив, похромал к служебному входу, в царство мусорных баков, мешков, веников и швабр. Обиженный и злой на весь мир, Пико подошел к открытой двери, проверил мусорные баки, которые ему предстоит наполнять столитровыми пакетами всю ночь. Вынося со второго этажа весь мусор. Ходить и подбирать бутылки, пустые пачки, бычки и использованные гандоны. Напялив рабочий комбинезон, пацан взял пакеты и пошел мимо замороженного на ночь конвейера сортировочной станции. Дежурный свет освещал узкий коридор вдоль стены. Выйдя к лестнице, инвалид поднялся на второй этаж. Подойдя к бронированной двери, он постучал два раза. Открыв бойницу, охранник рванул щеколду и впустил уборщика, не забыв отвесить по его тощей заднице пендаля. Еле удержавшись на ногах, пацан завалился к стене. Под гогот «муравья», он поднял свои пакеты и прошел в коридор.