Квадрат-13. Книга 2

Глава 16. Убийца

Юрий Андреевич Шайтуров сидел напротив окна, смотря то на покосившийся подоконник, на котором стояла жестяная банка с гвоздями, то на сгнивающий частокол, под которым продолжала разрастаться крапива.

- Дед ты кефир выпил? - поставив пакет с продуктами на стол, спросила вошедшая внучка.

Открыв холодильник, девушка сморщила носик и зашевелила густыми бровями. Добрые и живые глаза, смотрели на покатые плечи вредного деда. Хныкая, Наташка подошла к старику и свесив нежные руки ему на грудь тихо произнесла, смотря в окно:

- Дедушка, я тебя люблю. Но, пей пожалуйста кефир. Блин, всё пропадает, дед! Я у тебя часиков до десяти побуду.

Девушке порой казалось что она обнимает крепкий древний дуб, а не своего деда. Ничего не ответив, старик кивнул и продолжил смотреть на дровенник, забор и заросли буйной крапивы. Дед утопал в своих воспоминаниях и мыслях.

Ещё одна весна без любимой. Зачем нужна такая жизнь? Жизнь без самого дорогого на свете человека? Всё пустое, серое и мертвое.

Шайтуров в далекой молодости часто задумывался о старости и смерти. В свои преклонные годы, он уже хорошо понимал что это такое - это усталость, тяжелая и непроходимая усталость, сравнимая с состоянием после изматывающего ломового труда: когда не чувствуешь тонус, силу и дико хочется спать; когда слипаются веки словно ты не спал трое суток; когда абсолютно ничего не хочется в этой жизни кроме сна. Он хорошо помнил когда эта бесконечная слабость начала окукливать его. После семидесяти он понял, что если не будет двигаться то умрет. Невыносимая слабость никуда не уходила, усиливаясь с каждым днем. Она отступала лишь во время труда в огороде, но в паузах все равно заполняла ватой все пустое, иссохшее тело. Затягивала в топи сна и рассеивала остатки энергии и силы. Сначала он боролся, но потом на все это противостояние плюнул и сдался неминуемому одряхлению. Ничего уже не хотел. Доживая последние дни в сновидениях и воспоминаниях о любимой жене…

Лизочка стояла перед ним каждый день. Драгоценной богини счастья, любви и спокойствия не стало десять лет назад. Десять долгих лет без любимой...без воздуха...без солнца и теплоты. Жизнь обрыдла.

И вот ещё одна весна без неё. Это невыносимая пытка когда приходиться жить без любимого человека. С этим невозможно смириться, это невозможно понять. В это не удается поверить и принять потерю. После её смерти, Шайтуров понял, что оказывается умеет плакать. Она была для него всем. Каждый день старик вспоминал свою ненаглядную, её глаза и улыбку. Милый сердцу голос и звенящий смех он слышал всегда.

Он возвращался в тот знойный хабаровский вечер пятьдесят пятого, когда повстречал её на центральной улице города. Лиза Мейер, чистокровная немка, дочка известного гитлеровского профессора, работающего на советскую разведку, как-то вдруг после двенадцати лет влюбилась в Россию, решив стать археологом. Все её интересы прочно связались с Советским Дальним Востоком. Её пленили традиции коренных жителей края; царство «Бохай», чжурчжэни, их культура и фольклор.

Когда при разработке участка месторождения геологи нашли странную стену в глухой тайге под Бикином, Лиза вместе с группой ученых прилетела из Москвы в Хабаровский край, не зная что с этой землей свяжет всю свою жизнь. Ей тогда исполнилось двадцать три. Шайтуров отметил двадцатипятилетие. На Дальнем востоке он прожил год. После окончания Свердловского горного института имени Вахрушева, получив специальность инженера-подрывника, он просился как и многие его сверстники именно на Дальний Восток. Работал помощником мастера взрывного дела. Получив опыт и место на доске почета дорос до мастера и принял участок. Когда он встретил Лизу, он уже стал признанным спецом-подрывником.

Замечательное время, отличная погода. Он тогда не мог поверить, что стечение обстоятельств приведет его к знакомству с такой прекрасной девушкой. В свой первый отпуск, он хотел рвануть на малую родину, но ЧП на прииске, неотлагательно потребовало его возвращения. Дней десять вначале отпуска он провел на работе. Всё началось смурно, но закончилось как в сказке. Порой ему казалось, что он все же успевает уехать к родным, но тут же сердце прокалывали иглы — ведь он не повстречал бы Лизу. Что без неё он не сможет жить, он понял сразу и готов был изменить в своей жизни решительно всё. Когда он узнал, что раскоп её группы располагается на местности, где возводится силами первостроителей-добровольцев новый город-спутник под Бикином. Идут разработки участков, ищут золото, металлы, осушают для добычи торфа болота, он вскоре добился перевода и последовал за любимой.

Но вскоре, эта чёртова стена, которую откапывала теперь уже его жена, Шайтурова просто достала. Лиза трещала о ней постоянно: «стена павших героев», «щит от демонов». Она слиплась с этой стеной и хотела изучать её до конца жизни. В отличии от своих коллег, немка слышала о ней от пропавшего без вести отца; слишком много о ней прочитала и узнала из снятых отцом копий в архивах Аненербе. Лиза болела этой «черной стеной» и затачивала исследования и знания именно на неё.

В итоге, Шайтурова начала мучить ревность, злоба и невыносимое одиночество. Мерзкое подозрение, поражающее все глубины психики, предвзятость. Делить Лизу с какой-то стеной, с какими-то «профессорами кислых щей» он не собирался. Он любил её до безумия и хотел, чтобы она превратилась в обычную бабу с передником в муке. Лиза была другой: интересной, умной, образованной и воспитанной интеллигентными родителями красавицей. Её окружала педантичность, четкость во всем, дисциплина, порядок и чистота.