Квадрат-13. Книга 2

Глава 4. Резня в штабе

Добыть эдельвейс – символ храбрости и мужества, Алоис Дитц мечтал с пяти лет…

Всё началось после услышанной от матери истории о вредной принцессе, которую отец никак не мог выдать замуж. Принцесса хотела в мужья ни какого-нибудь припудренного, чахоточного принца – а настоящего мужика, отважного и храброго рыцаря. Она выдвинула своему отцу ультиматум, что примет лишь того, кто добудет ей сказочной красоты эдельвейс, растущий на самых вершинах уходящих в небеса гор. Принцесса была безумно красива и многие смельчаки хотели жениться на ней, но ни у кого не получалось преодолеть тяжёлый путь, забраться на гору и сорвать эдельвейс. Храбрецы гибли. На их смену приходили новые воздыхатели, но и они на алтарь своих мечтаний о красотке клали головы. Молва об этих смертях разлетелась далеко за пределы королевства и в итоге даже самые отчаянные рыцари уже не решались добыть вредной принцессе этот чертов цветок. Время шло, уходили годы и королю казалось, что у него не будет наследника, но вдруг в его королевстве появился очередной смельчак. Узнав о незамужней принцессе и её условиях, оболтус решил попробовать свои силы и вскоре, преодолев все препятствия забрался на самую высокую гору и сорвал прекрасный цветок. Сразу же, он почувствовал, как его тело наполнилось ещё большей силой. Принеся эдельвейс принцессе, он развернулся и пошёл навстречу свободе и приключениям...

Мать говорила Дитцу что эдельвейс - цветок настоящих воинов, и чтобы его добыть, надо приложить всю свою силу, волю и отвагу.

В свои двадцать пять, Алоис повидал многое, но всё еще не мог себя назвать бывалым воякой.

Благодаря этим легендам, его увлечение альпинизмом с семи лет, определило всю его дальнейшую судьбу. В Баварии, откуда он был родом и где постигал все премудрости альпинизма, базировался седьмой военный округ. Опытные егеря пропагандировали среди населения из близлежащих горных районов альпинизм. Алоис попал под их внимание с пятнадцати лет. В восемнадцать он уже входил в состав одного из отряда проводников-инструкторов и уже сам обучал подростков. Участвовал в войне против Австрии, славящейся своими военными альпинистами. Австрийские егеря тогда дали им хороший отпор и показали насколько они грамотнее и опытнее немцев, но это всё равно не помогло им, и Австрия была оккупирована.

В том походе Дитц отточил все свои знания и умения в военном альпинизме и был готов идти на настоящую войну. В голове была романтика и жажда приключений, но на горизонте вдруг показался Виг Келлерман и Алоис попал в его элитный отряд, который специализировался на ликвидации ячеек французского сопротивления и был постоянно прикомандирован к гарнизону. Алоису хотелось в горы на трудные маршруты, но служба обязывала ждать приказа от группенфюрера СС Грюнта Швельцера, который дышал ядом на Келлермана и постоянно посылал их отряд на уничтожение партизан «маки». Всё остальное время командир тренировал группу и обучал как проводить пытки, издеваясь над пленными. Нервы порой у Алоиса сдавали и он уже не замечал как взрастил в себе настоящего зверя, садиста и живодёра. Он понимал, что все его навыки в альпинизме ему уже скорее всего не пригодятся. Ему уже было стыдно ехать к матери и отцу. Алоис не знал, что им рассказывать. Все его «ратные подвиги» - это изуродованные пленные партизаны и гражданские. Никаких гор, никакого свежего воздуха – одна земля и каменный пол, залитый кровью и слезами. Психика Алоиса стояла на краю. Он уже переосмыслил многое и понимал, что он не воин, а простой насильник, убийца и подонок, как и все окружающие его идиоты с «эдельвейсами» на бергмютце.

В последнее время он терял сознание и не помнил что происходило с ним. Сказать об этом командиру он боялся. Он слышал голоса на непонятном языке, урывками видел какие-то физиономии. Порой казалось что те вспышки, после которых он проваливался в беспамятство это просто переутомление и усталость, но когда ему говорили что его видели в тех местах о которых он понятия не имел, он начал понимать что выбраться из этого плена в одиночку у него не выйдет. Решение было принято идти к врачам после того, когда он нашёл в кармане небольшой кожаный мешочек с пеплом.

Дитц сейчас не мог вспомнить какого хрена его занесло в эту каморку продсклада. Пахло прелой крупой, приправами и квашенной капустой. Со всех сторон над ним навеселись тяжёлые полки с консервами. Этот чертов пепел всё ещё лежал в кармане. Дитц сел на корточки — то что он выкидывал этот мешочек несколько раз он помнил отчетливо. Какого хрена он снова у него в кармане!?

«Доложить всё Вигу и в госпиталь, в госпиталь!Я схожу с ума, с ума...»

***

«Кхрррр...хкрр...» - с последними, хрипящими выдохами скончался от рук эсэсовского садиста очередной пленник.

Виг Келлерман, плотоядным взглядом окинул пятерку бойцов, отборных эсэсовских головорезов. Словно они его застали на месте преступления. Откинув в сторону окровавленный молоток, нацист схватил со стола ветошь и вытер руки.

Партизан оказался крепким орешком. В свои семнадцать лет, этот француз благодаря Келлерману и его псам прошел все круги ада, но молчал. Уже на двадцатой минуте пыток, парень откусил себе язык и выплюнул в одного из егерей. Келлерман понял, что в настоящих патриотах нет ни страха, ни чувства боли, ни слез...Такие представители нации, как этот пацан, преданы только своей земле и плевали они на боль и смерть. Откуда в них брались силы для терпения, нацист не понимал. Словно сам Бог давал им крепость духа. Таких фанатиков было не много, но они попадались и всегда оставляли в Келлермане непонимание и зависть. Он боялся признаться себе в этом — но где-то в подкорке он завидовал их силе и храбрости. От этих мыслей Виг становился ещё злее и кровожаднее. Нацист знал на все сто — окажись он на их месте, он не продержался бы и пяти минут. Жизнь Келлерман любил, тем более такую, дающую власть, свободу и удовольствие.