Квадрат-13. Книга 2

Глава 5. Странный пациент

Доктор Бернгард Аргенх в своей работе всегда руководствовался субъективными принципами и личным, предвзятым взглядом на проблемы пациентов. Психотерапевтом он стал от того, что ему в какой-то момент стало скучно работать хирургом, плюс к этому - отвращение к крови и голым костям у него не получилось подавить.

Он работал только с офицерским составом вермахта и СС. Долгих расспросов не вел, старался побыстрее прописать препараты и проводив беднягу, остаться в полном одиночестве. Бернгард был сторонником медикаментозного лечения психических расстройств. Уклон всегда делал в новые препараты и нейролептики с первитином, который с превеликим удовольствием жрал сам.

При малейшем подозрении у пациента тяжелой формы психического расстройства Бернгард обязан был доложить курирующему его деятельность офицеру.

Аргенх взял со стола личное дело нового пациента Ульриха Крампфа и быстро пробежался по биографии.

Вышел нацист из арийской аристократической семьи и, как это не странно, но он родился на истинной земле ариев - в солнечной Индии. Его родители были состоятельными людьми: его отец чиновник Германского консульства в Бомбее погиб вместе со своей женой в страшной катастрофе, потрясшей всю страну, когда в грязные воды священной реки Ганг обрушился железнодорожный мост унеся к смерти вагоны пассажирского поезда. Трёхлетнего Ульриха взял на воспитание хороший друг семьи, офицер Германской армии, поддерживающий политику начинающего взлетать Адольфа Гитлера. Крампф получает отличное образование и выбирает карьеру военного, поступает в училище, которое оканчивает с отличием. Ему предлагают должность преподавателя, но он отказывается. Во время военной кампании по захвату бельгийского форта Эбен-Эмаэль, обер-лейтенант Крампф получает свою первую награду. Потом стремительный карьерный взлёт и должность коменданта.

«Ой-ой, как красиво! Какое пошлое враньё и лизоблюдский бред: мармеладная биография и послужной список. Параша. Легенда для штабистов. Его явно вели, хорошие знакомые папочки. На деле обычная «конторская крыса», попавшая в мою клинику...» - мысленно съязвил доктор.

Вызвав дежурную, он приказал привести к нему Ульриха и обожаемую стенографистку, готовую исполнить в рабочее и не рабочее время все его похотливые желания за дозу первитина.

Когда он увидел Крампфа, ему показалось что этот персонаж просто переволновался или может быть послушал какой-то дурацкий совет и пришел к нему на приём. Ничего странного в его внешнем виде и в поведении Бернгард не заметил — в кабинет вошел спокойный и собранный эсэсовец с острым, волевым взглядом. Но, когда Ульрих раскрыл рот и начал излагать свои проблемы, свои видения и то, что приходило к нему во снах, доктор понял, что у этого идиота дела ни к черту…

- Меня окружают лягушатники, - нахмурившись, начал выдавливать из себя слова Крампф. - Не потому что я комендант гарнизона Бургундии. Я вижу их в видениях и снах. После покушения, я начал видеть Средневековье. Я переселяюсь в какого-то колдуна; хожу по своему замку, который называется «Вилы тьмы», приношу в жертву каким-то демонам с головами ящеров своих подданных. Брожу по сырым катакомбам и смотрю с одним из демонов за работой какого-то раба, который строит ворота в другой мир. Арка в виде головы рептилии с разинутой пастью. Демоны называют её «Пастью ящера». Я понимаю язык лягушатников.

Доктор, отвёл взгляд на стенографистку. Блондинка зыркнула на него голубыми глазами, облизала губы и смело улыбнулась. Прикрывая рот ладонью, она уставилась в записи, вращая карандаш. Бернгард улыбнулся и мотнул головой, тихим, но глубоким тоном произнёс:

- Скажите, а вы понимаете тот язык, на котором с вами общаются в замке?

- Французский не учил, но в теле чернокнижника я понимаю лягушатников.

- Хорошо, - продолжил доктор. - Скажите, а вот эти демоны-советники, ваши покровители. Вы их понимаете? На каком языке они с вами разговаривают.

- Хм, - эсэсовец задумался, нахмурив брови, - а я и не размышлял над этим. Их голоса я слышу в голове. Они ничего не говорят, их приказания и советы просто всплывают в моей башке.

- И что они вам говорят?

- Что я...то есть не я, а тот алхимик в которого я вселяюсь, после постройки «Пасти ящера» получит бессмертие и армию, состоящую из демонов и живых мертвецов…

Психотерапевт почувствовал чугунную тяжесть на плечах — усталость навалилась сразу. Хотелось побыть одному. Взглянув на часы, он продолжил расспрос Крампфа.

***

Выйдя из мерседеса, Варберг поднялся по широкой лестнице к резной двери учебного центра Аненербе. В этом здании лингвисты и эксперты более углублённо изучали свои дисциплины и идеологию пангерманской доктрины.

Пробыв во Франции месяц, он решил увеличить штат лингвистов и обратиться за помощью к институту наследия предков. Отобрали четверых лингвистов: знающих французский во всех его проявлениях.

Его провели к двери. Войдя в учебный класс он увидел квартет из молодых эсэсовцев.

Поприветствовав коллег, он рванул к себе стул и уселся напротив специалистов.

- Я доктор Варберг. Через два дня вы все вылетаете со мной во Францию. Будем искать летописи, манускрипты и рукописи, привязанные к одной легенде и реальной географической точке. Насколько долго затянется экспедиция зависит только от нас. Надо будет найти как можно больше информации. Времени мало. Вопросы господа? Слушаю.