Квадрат шестой

Квадрат шестой

(*)

В глубинах Штаба Клод прежде не был. Да и вообще, прежде чем отправится туда, он успел уже мысленно десять раз усомнится во всём плане. Во-первых, Эмма была сама на нервах, хотя и скрывала, и это уже было дурным знаком. Во-вторых, Штаб хотел отправить в разлом будущего её одну. В-третьих, что ещё важнее, кто будет присматривать за Стефой, пока его нет?

И это ещё если не брать мысль о том, что Штаб может отказать ему! Клод даже и не знал, что хуже – отправиться в будущее, где есть лекарство для его Стефы или остаться с нею? Будущее неизвестно и страшит, но реальность… что ж, она хотя бы изведана.

Но куда было отступать? Домой, развернувшись, не пойдёшь. Прежние люди, жившие до Великой Катастрофы, загнавшей нынешнее поколение под Купол и пластик, верили в богов. Боги их не спасли, но сам факт веры был уже приятен и Клож жалел, что он так не может верить и нет у него никаких слов молитвы.

Что у него, в сущности, было? Больная семнадцатилетняя дочь. Разве мало больных детей родилось после Великой Катастрофы? Скорее уж, покажите хоть одного здорового из тех немногих, кто вообще родился.

Ну и надежда – безумная, страшная надежда… на Эмму. На то, что она не спятила. Он ничего не знал про разломы во времени, только то, что оттуда порою лезут древние и средневековые люди да твари, оттого и охраняли они квадратами Купол! Но разломы, что он прежде видел, были из прошлого, как попасть в будущее?

В Штаб пришли не прежней дорогой, а по узкой, неразобранной от обломков прежнего мира тропе. Эмма усмехнулась:

– Для всех меня уволили, помнишь? Будет странно, если я вломлюсь в главную дверь.

Тут она была права, Клод признавал. Но идти неизвестной дорогой было неуютно. Он вообще не знал многих дорог под Куполом, стараясь следовать одними и теми же маршрутами.

На посту их остановили. Два ленивых стражника в синем, видимо, тоже патрулировали квадратами Купол, даже и слова не сказали. Но Эмма и не ждала, вынула пластиковый (а какой ещё в их неживом-то мире) прямоугольник и сунула практически в лицо ближнему стражнику, бросила равнодушно:

– Этот со мной.

В этом жесте было много насмешливой агрессии. Сам Клод предъявил бы пропуск уважительно, с почтением, но Эмма, по-видимому считала, что она может вести себя как хочет. Впрочем, учитывая, что стражник это стерпел, она не так уж и далека была от истины.

А дальше были глубины Штаба. Не те жалкие каморки, в которых ютились хронозащитники, заступая на смену, и не та запылённая, как всё после Великой Катастрофы дежурка, а настоящие коридоры, хоть и простенькие, но отделанные плиткой и чистые!

Эмма заметила его изумление, пихнула под рёбра:

– Чего рот раскрыл? Шагай!

Она оставалась такой резкой, какой и была прежде. Грубой и несносной, как всегда. Но теперь Клод знал, что она живёт совсем иначе, что несёт тоже на себе обязательства, что бедность её жилища легко считывается по вещам из прежнего мира, и она легко распахивает двери, потому что у неё нечего брать.

И никаких жалоб!

Зная всё это, Клод не мог воспринимать её грубость всерьёз. Впервые за долгое время он начинал понимать, что это её способ защититься от чужого любопытства, вопросов и всего, что мешает жить. Сам Клод рассказывал о дочери и бедах своей жизни не стесняясь, не скрывая. Ему сочувствовали и он пользовался своими правами где-то отсутствовать, а где-то и опоздать. Она же, находясь в похожей, если не сказать что худшей ситуации, не сказала и слова, и не намекнула.

Вскоре их встретили.

– Эмма? – нахмурился мужчина в тяжёлом чёрном одеянии, встретив их у дверей. Он явно не ожидал увидеть с нею ещё гостя.

– Капитан Армас, – теперь голос Эммы стал непривычным, в нём появилась мягкая просительность и даже какое-то кокетство, – я говорила вам, что мне нужен помощник, что миссия тяжёлая и неизведанная…

– И вы получили ответ, что Штаб подберёт вам напарника, – но на Армаса этот тон не действовал. Впрочем, было бы странно если бы это помогло.

– Который мне не нужен! – взвилась Эмма, – я не желаю работать с тем, кого совсем не знаю!

Клод застыл. По его мнению так разговаривать с кем-то из штабных – это плохая идея! Мягко говоря, такое не должно было приветствоваться.

Но капитан Армас неожиданно отступил в сторону, пропуская их:

– Обсудим.

Эмма усмехнулась, она явно торжествовала победу, а вот Клоду отчаянно захотелось сказать, что эта безумная уверила его в невозможном, ввела в заблуждение и вообще, он пойдёт домой!

– Садитесь, – разрешил Армас, и сам уселся в одно из кресел, конечно же, пластиковых, неудобных, скрипучих.

Эмма села молча. Она была бледна, хотя и отчаянно храбрилась.

– Клод, верно? – спросил Армас, когда Клод, явно чувствуя себя лишним и ненужным, коря себя за доверчивость и слабость, сел на краешек кресла. – Напарник по смене?

– Точно так, - ответил Клод глухо. – Капитан, я всё понимаю…

– Молчи, идиот! – зашипела Эмма.

Капитан Армас улыбнулся холодно: