Квантовое Бессмертие: Под Водой (том 1)

Том 1 глава 2 «Горизонт событий: часть 2 - Синкун*»

Прим. от автора: начали за здравие (slow atmosphere) – закончили за упокой

Nightwalker – TEN
GOTTASADAE – Bewhy

2174 год (3 года спустя), Шанхай, район Пудун

До будильника оставалось всего семь минут, но вставать с кровати раньше рингтона Ли Юйян не собирался. Лёжа на спине и скрестив руки под головой, он просто уставился в потолок, по привычке задумавшись о чём-то.

Впрочем, сейчас и погода этому только сопутствовала: октябрь выдался пасмурным, и почти каждый день серые облака покрывали собой небо, лишь пару раз позволяя редкому лучу солнца упасть на промозглую землю.

Мысли сменяли друг друга, перескакивали с темы на тему, постоянно то исчезая где-то в глубине сознания, то резко появляясь вновь, из-за чего всего за несколько минут парень успел: продумать несколько вариантов событий сегодняшнего дня, мысленно подправить пару штрихов в одной картине, вспомнить весь объём рабочих дел, и ещё много подобных вещей.

Увы, мёртвую тишину прервала песня на будильнике, что тутже была выключена, даже не дав певцу произнести хоть одну строчку. Но и сейчас подниматься с мягкого матраса парень не торопился, из-за чего, думая о том, как бы хорошо было сегодня не идти на работу, пролежал так ещё минут десять, наблюдая за мраком на улице через большое панорамное окно высотки

Квартиру здесь Ли Тянь подарил ему почти сразу после получения диплома и, со словами, что теперь спокойно отпускает во взрослую жизнь, вручил ключ-карту и договор дарения со всеми прочими бумагами. Тогда для Ли Юйяна это было похоже на благословение с небес, ведь, мало того, что ЖК оказался новеньким небоскрёбом в Пудун, так ещё и сама квартира была не маленькой и, помимо основных комнат, включала в себя ещё две.

И хоть Ли Тянь отзывался об этом с намёком на будущее, сам «художник-астрофизик» для себя уже решил, что одну из них пустит под рабочий кабинет, а во вторую перетащит все картины и материалы, сделав некую студию, о которой так долго мечтал. В конце концов, хоть его комната в отцовском доме была далеко не маленькой, места там перестало хватать, как только на втором курсе Цзяо Тун он решил начать рисовать ещё и маслом, после чего различные холсты заполнили почти всё пространство. Теперь же все они, как и остальные работы, заполняли уже отдельную комнату, а некоторые и вовсе висели на стенах по всей квартире, нарисованные специально под её дизайн.

Вздохнув, Ли Юйян, не без усилий, стащил свою тушку с кровати и, зевая и потягиваясь, словно кот после крепкого сна, направился на кухню, успев споткнуться об штанину растянутой серой пижамы. Но на полпути вспомнил про оставшиеся в спальне очки и телефон, после чего, цокнув языком и закатив глаза, вынужденно вернулся за ними, надеясь, что хоть сейчас ему удастся выпить чашку крепкого кофе, ставшую уже жизненно необходимой.

А за окном шёлковой завесой всё окутывал туман, от чего силуэт города казался размытым. Фонари на улицах и сияющие небоскрёбы утонули в этой дымке, и их свечение больше походило на белые сферы или полосы, нежели на привычный поток ярких лучей. Осеннее солнце только собиралось подняться из-за горизонта, но тут же было остановлено облаками, заполнившими всё небо.

Казалось, что весь этот утренний мрак отдавал необычным серо-синим цветом, что, словно приглушённая неоновая подсветка, проникал в окна. На улицах будто бы исчезли все признаки жизни, и лишь редкие машины проезжали по дорогам, разбавляя собой атмосферу постапокалипсиса.

Не став включать свет или какую-то ещё подсветку, Ли Юйян уже на автомате подцепил с барной стойки стакан, подставляя его к кофемашине и нажимая на кнопку с американо – его любимым кофе ещё со школьных времён. И, в ожидании приготовления своеобразного эликсира жизни, не спеша пролистывал новостную ленту и сообщения из соц. сетей, пытаясь найти там хоть что-то интересное, но, к счастью или сожалению, всё оказалось довольно примитивно.

Да и само его утро уже давно потеряло всякую уникальность, от чего каждый раз напоминало то, что было неделю или, может, год назад. Проснуться раньше будильника; встать с кровати только с первой нотой рингтона; выпить кофе и, если повезёт, перекусить парочкой печений; привести себя в порядок, точнее, правильнее сказать, красивый вид, не напоминающий заблудшую душу и не кричащий о том, что он опять спал лишь несколько часов; и, захватив сумку, спуститься вниз, где обычно всегда уже ждал Чжао Кай на своей машине, постоянно подхватывающий с собой до Дасин Ли Юйяна и Цин Циньшэнь – всё это вошло в привычку настолько, что уже больше походило на временную петлю, замкнувшуюся ещё три года назад и всё никак не отпускающую из своих пространственно-временных цепей.

Сегодня всё было также, за исключением того, что Чжао Каю не повезло и последние две цифры номера его машины как раз выпали в ограничении движения, так что ему самому и остальным два придётся либо раскошеливаться на дорогущее такси, либо же ехать на метро. Последний вариант, хоть и был самым быстрым, но также получил у Ли Юйяна титул «самого нелюбимого», от чего он постоянно пытался добраться до работы так, чтобы не сталкиваться с огромными толпами таких же бедолаг. И хоть Цин Циньшэнь частенько шутила по этому поводу, парень и не думал отступать от своих "принципов". Впрочем, отдавать сотню-другую юаней за то, чтобы просто добраться до здания блока B22, он тоже не собирался.

Примерно за час окончательно закончив всякие мелкие сборы, художник-астрофизик уже в сотый раз спросил себя, зачем он вообще пытается как-то заморачиваться с одеждой и, каким-никаким, образом на каждый день, а не хватает из шкафа первую попавшуюся толстовку и джинсы, он ведь, в конце концов, не айдол какой-то, чтобы красоваться на работе.

Но сейчас простую чёрную рубашку, брюки с цепочкой сбоку и такие же тёмные грубые ботинки, вряд ли можно было назвать особо вычурными. Пожалуй, если бы не пара деталей в виде его стандартных безоправных прямоугольных очков, тонкого чёрного чëкера на шее, серебряного гвоздика в левом ухе и каффы со звездой на конце цепочки в другом, то всё казалось бы действительно очень простым.