Квантовое Бессмертие: Под Водой (том 1)

Том 1 глава 5 «Одиночество на выжженной земле: часть 3 – Два идиота, убийца и следователи»

Blind (speed up) – Billie Eillish feаt. Drake (I Come With Knives – IAMX)
Supercslifragilistic – xikers

Ли Юйян замер посреди улицы, не понимая куда идти и лишь нервно оглядываясь по сторонам. Дыхание сбилось и пульс эхом отдавался в голове, более сотни раз в минуту ударяя по вискам.

Всё было застелено мраком, нарушаемым лишь редким миганием вывесок. Облака почти полностью скрыли собой небо, и всё это казалось замкнутым пространством, сужающимся каждую секунду. Относительно низкие здания; из них – бесконечный лабиринт из сотен узких улочек, в котором он и умудрился потеряться. И потерять из виду Ло Цзюе.

Капля холодного пота скатилась по виску: тот человек – едва заметная среди всего этого тень, – преследовал их явно с одной целью – убить. Они единственные свидетели, а свидетели умирают первыми после жертвы.

Около получаса назад, район Баошань, окраины "нового" Шанхая

Звук проходящего по рифленой белой бумаге угля то и дело наждачкой царапал разум. И хоть он почти сразу же таял в шуме ветра и реки – незамеченным остаться не мог.

Вздохнув, Ло Цзюе в очередной раз отошёл от металлических перил новой набережной окраин Баошань, уже не зная, как скоротать время.

Вот угораздило же один раз спросить, что же им делать, если прошло минимум лет сто! Знал бы он, что после его прямого вопроса все планы и идеи этого учёного из Дасин будто испаряться, то уж лучше действительно бы промолчал!

Видимо, с самого начала сегодняшнего – уже явно отмеченного проклятым – дня Чэн Шихуа столкнулся ни с чем иным, как кармой. Иначе юноша попросту не мог объяснить всё происходящее с ним в течение четырнадцати часов, считая от момента, как он только-только с трудом утром разлепил глаза.

То он должен был умереть по плану; то план сорвался; то он опять оказался под угрозой смерти, – стоит заметить, считавшейся крайне постыдной в их кругах – но и это сорвалось; и неужели ему уже было бы проще уверовать в богов, ведь и в третий раз он чудом выжил! Нет, разумеется, Ло Цзюе не мог не радовать такому исходу, если бы не абсолютно неожиданная переменная в виде учёного из чëртовой Дасин – Ин Сунши.

Конечно, отрицать факт того, что разобраться в произошедшем после уничтожения B22 куда проще с тем, кто там работал и много чего знает в каких-то квантовых механиках, Чэн Шихуа не смел, но даже если во всей этой квантовой физике он и был полнейшим идиотом – навыки выживания на уровне это компенсировали. В конце концов, разве смог бы он без них не умереть в Янпу сразу после матери, пусть даже под опекой Лэй Линь? Вряд ли. К тому же, одному находиться в этом прогнившем районе ему приходилось не только в детстве, но и в шестнадцать лет – после распада Хэймо.

Чэн Шихуа слишком чётко помнил тот день, когда ему пришлось вновь оказаться в этом аду. Один, с нещадно маленьким количеством денег и разыскиваемый полицией, он скрывался там год. И своё семнадцатилетие, проведённое за компанию с пачкой дешёвых сигарет в случайной подворотне, юноша тоже помнил даже слишком чётко; и как то, когда буквально молился о том, чтобы всё вернулось назад – тоже. И, видимо, настолько жалко он тогда выглядел, что судьба, в которую беглый преступник так не верил, преподнесла ему подарок. Жаль, что не совсем так, как хотелось бы.

От всех тех воспоминаний всё тело передёрнуло: всë же последние три года стали едва ли не самыми ужасными в его жизни, затмив собой детство.

Невольно поджав губы, Ло Цзюе перевёл взгляд на Ин Сунши, словно надеясь перебить мысли о прошлом.

Сейчас они просто остановились у окраин и учёный из Дасин, воспользовавшись этим, видимо, решил всё же ещё раз подумать о том, что же делать дальше. Только вот, уже примерно минут двадцать тот, расположившись на одной из скамеек, попросту то смотрел стеклянными глазами куда-то вдаль так, будто пытался сдержать слезы, то что-то бросал в скетчбуке угольным карандашом.

Сначала у Чэн Шихуа возникла сотня вопросов о том, почему, когда они сейчас буквально не знают, как вообще существовать в этом "новом" Шанхае, он нашёл время порисовать. Но вот только и сам Ли Юйян чёткого ответа на это дать не мог.

Хоть для молодого учёного делать какие-то наброски во время размышлений и было абсолютно нормальной практикой, обычно это ограничивалось механическим рисованием глаз или других маленьких набросков на каких-то маленьких листочках первым, что только попадётся под руку, а сейчас всё оказалось чуть по-другому.

Поначалу он действительно думал про то, что же делать, так как вариант прошествия сотни или, упасите боги, более лет, казался самым подходящим и логичным, а потом уже и не заметил, как в руках оказался захваченный с собой на работу скетчбук – но наброски сейчас будто бы отличались от всех остальных.

Первое, что тут же появилось в сознании – чей-то размытый и зажмуренный глаз и, недолго думая, Ли Юйян на механическом уровне, рассуждая о выживании в новом мире, быстренько его зарисовал – не изменять же привычке, раз она всегда помогала? Но потом парень уже не заметил, как этот набросок плавно перетек в другой – тот же глаз, только на этот раз открытый. Тогда стало понятно, что он явно принадлежал девушке, причём абсолютно ему не знакомой.

Однако после того как за несколько минут закончил набросок, Ли Юйян уже полностью на автоматическом уровне, провёл несколько тонких линий от него, словно хотел восстановить всё лицо. Впрочем, так это на самом деле и было.

Практика рисования лица по пропорциям была у него чуть ли не самой любимой. В конце концов, подобное давало возможность, имея лишь один фрагмент человеческого лица, почти со стопроцентной точностью полностью восстановить его благодаря заложенным в каждом определённых параметров. Внезапный образ, возникший в голове при "новом" Шанхае, теперь не давал покоя, и чтобы хоть что-то понять, единственное, что молодому учёному оставалось, так это полностью восстановить лицо.