Квантовое Бессмертие: Под Водой (том 1)

Том 1 глава 10 «Одиночество на выжженной земле: часть 8 – Беды голубой крови»

Eren –Jann

Romantic suicide – Gemyni (не спрашивайте, просто под вайб идеально подходит)

Прим. от автора: на этой главе завершаем 2 арку из 3, ура

Вообще, 10 глава для меня самая болезненная из пока что написанных, так что, надеюсь, и у вас будут от неё подобные эмоции

Очень старалась передать весь спектр состояния Сюэ в здесь и если вам покажется, что вы запутались в его мыслях или мыслях Шихуа –так и должно быть, значит я свою часть выполнила хорошо

P.S. со второй песни из написанных выше я теперь стабильно мысленно бьюсь в истерике от одного только её упоминания...

P.S.2. Вероятно, эту главу я потом точно ещё раз чуть-чуть переделаю, но суть не поменяется

Если утро не порадовало ни солнцем, ни неожиданным недосовещанием, то вечер явно решил, что стоит добить ещё и допросом Ухэ.

И нет, разумеется, непосредственно на самом допросе террориста Ли Юйян не присутствовал, но был вынужден смотреть за всем со стороны сквозь стекло в соседней комнате. Возможно, будь только его воля, то за всем этим делом он бы сейчас и вовсе не следил, но, увы, Су Цзяши упорно настаивал на том, чтобы парень наблюдал за Ухэ. Хоть особого смысла в своём косвенном присутствии бывший учёный и не видел, но всё же попытался сойтись с самим собой на мысли, что, наверное, стоит понаблюдать за ним, как минимум из-за интереса к поведению реального убийцы.

К счастью или сожалению, подобное оказалось куда интереснее, чем Ли Юйян думал изначально.

Как стало известно ещё вчера, Ухэ и вовсе оказался корейцем, знающим мандаринский лишь на начальном уровне. Да и это «Ухэ» было уже не совсем корректно по отношению к нему, ибо эти иероглифы были взяты лишь для того, чтобы его настоящее имя звучало больше на китайский манер. Поначалу, правда, в базах его нашли лишь под именем Ху Чэнь*, но позже удалось выяснить и родное – У Хе. Стоило заметить, что национальность террориста даже без данных из баз практически с ходу была определена по одной лишь фотографии – и, на удивление, не только Ли Юйяном, но и Синь Чжоу.

Но, даже несмотря на это, не то, чтобы он был как-то особенно красив. Однако, по скромному мнению Ло Цзюе, тот оказался довольно неплох для террориста.

Не сильно бледный, но и без явного загара или вроде того; с тёмно-каштановыми относительно короткими волосами и чёлкой-шторкой; черты лица довольно простые, полностью пропорциональные; миндальные карие глаза и прямые брови – иными словами, У Хе был весьма хорош собой, но не настолько, чтобы быть особо приметным.

Как позже выразился Синь Чжоу – «Ему с этим очень повезло, если бы не решился по части раскрыть лицо, и не был пойман, то найти было бы сложновато»

Сейчас же дознаватель, в присутствии Му Лю и Гуань Хэна, всячески пытался всё-таки вытянуть из парня хоть какую-то информацию, упорно отказываясь переходить на работу с автоматическим переводчиком. И сколько бы уже уставший от постоянной крови из ушей от такого плохого и непонятного произношения – стоит заметить, это было далеко не единственной такой проблемой, – капитан Гуань не пытался сказать Синь Чжоу, что будет проще, если бы У Хе перешел на его родной язык – получал отказ.

Со стороны Ин Сунши, Ло Цзюе, и двух следователей Су с Лян Фа такая картина выглядела уже не столько комичной, сколько даже раздражающей и, под уговорами всех присутствующих, Синь Чжоу пришлось согласиться на переводчик, точнее – наушник с автоматическим переводом на нужный язык.

И как бы до этого дознаватель не отнекивался тем, что ему проще работать с речью, когда преступник хоть как-то, но говорит на мандаринском – на родном языке У Хе удалась собрать куда больше информации.

Как оказалось, парень приехал в Китай из Кореи совсем недавно и только ради учёбы. Поступил в университет, прекрасно окончил первый курс, но потом что-то пошло не так. Настолько не так, что будущий программист и специалист по работе с ИИ стал террористом.

На этом полученная информация заканчивалась. И либо это У Хе уже смирился с фактом задержания и дышащего в спину немаленького срока в тюрьме или и того хуже – смерти, отчего не пытался даже сотрудничать со следствием, просто замолчав после ответа на некоторые вопросы; либо же это всё была лишь часть плана тех пятерых – что, стоит заметить, крайне маловероятно, ведь двоих они уже потеряли окончательно.

Сначала, когда парень сразу же отказался как-либо сотрудничать со следствием, Ли Юйян невольно поинтересовался у стоящего рядом Су Цзяши:

– Слушай, единственное, что я не понимаю, так это почему он вообще мог бы согласиться сотрудничать со следствием? Разве это не противоречит всему?..

Тогда следователь, даже с некой – как показалось художнику-криминалисту – грустью произнёс:

– Зачастую подобные люди лишь посредники, кто-то вроде пешек. Они могут не знать, кто стоит за всём этим, и иногда им хочется выяснить правду о том, куда их втянули, особенно если ситуация приводит к смертям близких или их собственному задержанию. Таким могут попросту угрожать или вербовать, поэтому мы сначала пытаемся выяснить что-то из этой части.

Но вот только сейчас выяснить не получилось почти ничего, и подобное неплохо так выводило из себя следователей и остальных, кто хоть как-то был связан с делом о подрыве холла отдела.

Самой главной добытой информацией оказался лишь один изменившийся на мгновение взгляд У Хе на рисунок Ин Сунши с предполагаемой Айнин – точнее, просто рисунок Оуян Жэньминь. И нет, не то, чтобы были сомнения в их знакомстве, было важно лишь то, как именно отреагирует парень на то, что полиции стала известна внешность девушки, а потом и Фэйдэ.

Тогда, после окончания допроса, Синь Чжоу подытожил всё это одной фразой, вроде: «Он испугался за них, и никаким образом ничего не станет нам ничего рассказывать. А ещё он не знает о смерти Линчжи»