Кварк-попаданец

Бруствера

Творец мирозданий, точнее, его чернокожий исполняющий обязанности Линкольн ощутил скуку. Если войну перехлестывает рутина, то пропадает романтика. Ему, не хотелось по примеру, к сожалению очень многих курить, так подобное деяние постыдно для пионера пусть даже негра, но вот желание подраться все возрастало.

А этот каскад траншей, что приходилось, рыть вызывала определенные ассоциации, и желание спеть. Причем, не бурча, себе под нос, а во всю глотку. И Томас Линкольн, не выдержав, как запоет. Благо голосок у него, красив. Еще даже не стал ломаться, да и ломка бы его поверь совершенно не портит;

Затылок греет мне стальная каска,

Рисунок смерти, пляшет злая тень!

Не стало жизни, мирной и прекрасной,

Клубиться дым сожженных деревень!

Вот мальчик бос и на плачах котомка,

Худой, оборван, тело в синяках!

Поет он псалом библейский так негромко,

Царапины и язвы на ногах!

В стране ликуют скорби, пляшет горе,

И словно бездна, весь народ впила!

Кровавым отдают и плачут зори.

Лишь гордо светят церкви купола!

Девчонка наклонила лик свой кроткий,

Расправив косы, средь осин и ив!

Бойцам не нужно: табаки и водки,

Молю, чтоб Бог, нам благодать излил!

Мерещится с икон святой угодник,

Как будто молний сноп разит с лица!

Спасет тебя ль босую, чудотворниц,

Лохмотья прикрывают телеса!

Прохладно, осень, ты почти нагая,

Не ела долго, ребрышки торчат!

Но черствый хлеб на части разрезая,

Готовишь ужин для Руси солдат!

А Солнце в небе золотистым кругом,

Рисунок четкий, беленьких берез!

Идет девчонка за водою лугом,

Купает ножки, в слезах синих рос!

И туча вроде небо распорола,

На ветках иней, круче косогор!

Война все жестче, словно ад Содома,

Блестит хрусталь прозрачнейших озер!

Уж выпал снег, а девушка босая,

Ей больно, ножки стынут но вперед!

Жестока к нищете зима седая,

Мороз суровый выставляет счет!

Но юное сердечко не остыло,

Хоть пальцы посинели - шаг быстрей!

Как бы косточка в трудах не ныла,

Будь быстрой, шустрой словно воробей!

Еще суровей стало, замерзаешь,

Но волю собери, ты всю в кулак!

Рыдая, к херувиму обращаешь,

Чтобы помог в суровых сих делах!

Вот ангелы спустились и мечами.

Согрели ножки и нагую плоть!

Как жемчуг стало, что лилось слезам,

Прекрасно, коль Господь решил помочь!

Мы точно также служим век России,

Стране святейшей, удивившей мир!

Нет во вселенной Родины счастливей,

Весь космос, все просторы покорим!

Хотя полнозвучный певец, не от Бога, а сам воплощенный Бог-Создатель Том Линкольн и пел очень красиво, так душевно, что слезы катились у бойцов из глаз, аплодисменты усталых людей оказались достаточно сдержанными. Но мальчишка-демиург не обижался, не ради хлопаний в ладоши он поет.

Кто-то шустро взбежал на холм, задержался над сержантом и коротко, но очень пронзительно свистнул. Командир приподнял голову. Высокая, стриженная под горшок словно парень, но на самом деле девчонка с защитными капитанскими погонами, взмахнув сильной рукой, небрежно кинула ему какой-то утяжеленный смахивающий усеянный шипами ППС( Особенности этого обычно легкого, азбучная, простая в производстве и обслуживании автоматика работает за счёт отката массивного затвора под действием отдачи при выстреле.

Стрельба ведётся, бросая свинцовые ливни, с заднего шептала (с открытого затвора), ствол в момент выстрела не запирается. Режим огня, или пламя извержения( последнее звучит куда красивее!) благодаря этому Ноу-хау - только автоматический).

Томас Линкольн даже буркнул под нос:

- Ну, к чему эти технически тонкости? Кто этим будет увлекаться?

Голоногая воительница-капитан, сдвинув густые чернильные брови, грозно воскликнула:

- Поосторожнее, в нем намного сильнее пробивная бронебойной мощи, но меньше скорострельность. Новинка!

Девушка вблизи скалит зубки, куда очаровательней, чем, кажется издалека, добавляет с ухмылкой:

- Для такого воздушного снайпера как ты самый раз!

Тряхнула после этих слов воительница-капитан привязанными к брезентовому ремню подсумками, бросила только что отличившемуся Линкольну конфетку и побежала, мелькая босыми, красиво округленными пяточками.

За ней помчалась другая более юная воительница, почти девочка. И она тоже заманчиво мельтешила, девичьими, еще не успевшими ороговеть от тяжелых переходов подошвами дальше.

Подтащив с присоединенным подствольником автомат к себе, мальчишка-демиург поднял его одной рукой, второй держа конфету планируя надолго растянуть удовольствие. Да вот и удивишься неимоверно, когда будучи, Творцом мирозданий рад обыкновенной шоколадке. Может поэтому и Бог-Сын воплотился, чтобы понять в крайней нужде ценность и прелесть самых простых и банальных вещей

;Пусть ждет нас путь, увы, опасный, но по-своему прекрасный. Как это, наверное, говорили африканские предки мальчишки-демиурга.

Линкольн вспомнил, как в детской колонии им выдали казенные шоколадные конфеты. Тогда он и несколько самых борзых демонстративно выплюнули угощения: мол, мы не принимаем из грязных рук полицейских.

Сержант-малолетка поглядывал теперь попеременно, то на них стервятников с воздушной ямы, то на проплешневелую воронками опушку леска. И хотя Томас Линкольн демонстрировал осторожную воинственность, уже успевший получить в прежнем бою контузию, командир, только вжимался в землю еще плотнее, словно боксер в битве с грозным панчером сгруппировался, согнув шею, чтобы таким образом представлять собой минимальную цель. На плоскостях бронированной цементированнх элементарных вещей.