Кваздапил. История одной любви. Начало

Глава 4

Дружба началась давно. В далеком южном городке наши семьи жили на одной лестничной площадке. Моих бабушку с дедушкой туда забросила судьба в лице ЦК КПСС, в перемешивании многонациональной страны создававшей единый советский народ. В расчеты вкралась ошибка, и началась такая «дружба народов», что всем поплохело. Когда последствия «дружбы» угрожали моей семье, соседи-дагестанцы предлагали провести ночь у них. В ответ на появившийся в первый раз вопрос «Почему?» они отводили глаза — на эти ночи планировались погромы по национальному признаку. Предупредить и защитить русских старались многие из местных. Впрочем, серьезных инцидентов в нашем городе не случилось, глобальные неприятности ушли в прошлое, а настоящая дружба осталась.

Сначала мы играли дома, а после прибавления в обеих семьях игры переместились во двор. Гарун нередко спасал меня от уличной шпаны, которая смотрела на форму носа, а не на внутренние качества. Бывало, и я вступался за приятеля, когда происходило наоборот, и чужих не устраивала именно высоко задранная планка его принципов, мешавших поступать с другими по-старобасенному «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». Тогда нам доставалось обоим, а дружба с каждой передрягой крепла все больше.

После рождения сестренки мои родители стали искать работу в центральной или северо-западной России. Мы переехали в тихий городишко, откуда я вскоре отправился на учебу в областной центр. Переписка с другом продолжалась. Через некоторое время Гарун поступил в один институт со мной, мы вновь оказались вместе, и помогать другу выпутываться из ситуаций, когда местным не нравилась его форма носа, довелось уже мне. Ситуация перевернулась.

Мы были как братья. Без «как». Братья. Когда вдвоем. Если же Гарун оказывался в окружении земляков… Внешне ничего не менялось, но я отчетливо видел, как дань зову крови не дает ему быть собой. Сейчас он умчался защищать своих, путь даже неправых. Я остался. Это не моя война. А если моя, то сегодня я вряд ли выступил бы с другом плечом к плечу.

Музыкальный центр по-прежнему завлекал красивой мелодией, но настроение сломалось. Танцы, как развлечение, отпали — единственным представителем сильной половины человечества остался я, а своим кавалером ни одна из девиц меня не видела. За исключением Мадины. А ее своей дамой не видел я.

Предпочтя пассивное наблюдение ненужной активности, я опустился на одно из освободившихся мест. К этому времени большинство девиц было навеселе, некоторые настолько, что не заметили массового исхода кавалеров. Они с трудом водили глазами в поисках места, где бы свить временное гнездышко умученным танцами и алкоголем телам. «Продолжение банкета» требовалось считанным единицам, а главной пантерой в стае ненасытных хищниц оставалась Мадина.

— Предлагаю сыграть в твистер.

На месте недавних танцев немедленно расстелили простыню с рядами разноцветных кружков.

— Кваздапил, чего в стороне сидишь? Иди сюда, самое веселье начинается.

— Не любитель я таких развлечений.

— А кто тебя спрашивает, любитель ты или не любитель? — Мадина встала надо мной в грозной позе «руки в боки». — Ты кавалер и обязан развлекать девушек. А-а, ты предпочитаешь смотреть? Такое право нужно заслужить!

— Минералка закончилась, — донеслось из-за стола. — Вообще.

Меня подбросило:

— Сейчас схожу.

При этом я так посмотрел на заводилу, что она хмыкнула:

— Не задерживайся. И не исчезай, а то пожалуюсь брату, что ты бросил нас на произвол судьбы. А вдруг что-то случится?

К концу речи я уже выходил на лестничную площадку.

Уличные ларьки недавно снесли, пришлось бежать в ближайший круглосуточный павильон. Пересчитав наличность, почти на все деньги я набрал лимонадов и минералки. В отличие от чисто мужских собраний, где на столах первой исчезает именно алкоголесодержащая составляющая, к совместным посиделкам мужчины подходили основательнее. Спиртное закупалось с запасом, а про воду во всех ее видах, как правило, забывалось, что в очередной раз подтвердил сегодняшний вечер.

Вернувшись, я изобразил курьера:

— Минералку заказывали?

Мне улыбнулись — те, кто сумел меня заметить. Остальные были заняты. Похожие на горстку муравьев, потревоженных наступившим на их жилище туристом, они превратились в единую кучу-малу — налезали и подныривали, изгибались и вывертывались, просачивались и тонули в цветной груде тел и переплетенных конечностей. Мадину задавили и потеряли где-то внизу, прижав и перекрутив, словно она резиновая. Виды, честно говоря, для мужского взгляда открывались аховые.

Голос ведущей объявил следующий ход, Мадина взмолилась:

— Не-е-ет! Я не могу порваться по такому глупому поводу, прошу пощады!

И тут…

— Кваздапил, помогай!

Я отыскал глазами источник звука. Это была Настя, она не участвовала в игре, ее страдальческий взгляд указывал на одну из подруг, перебравших спиртного.

— Надо отвезти Теплицу домой.

Люська Теплицына с логичным прозвищем Теплица была, как говорится, в отрубе. Прежде чем отключиться, она изгадила себя сверху донизу, отторгнутое организмом попало на платье и под него. Безобразное зрелище. Настя оттирала налипшее тряпками, которые ей подносила носившаяся по комнатам Хадя.

— Говорила же ей не мешать, — умудренно качала головой одна из собутыльниц.

— Нужно уметь вовремя остановиться, — значимо кивала вторая, отхлебывая из очередного стакана.

Общими усилиями ничего не чувствовавший полутруп привели в сносное состояние, поставили вертикально и обернули курткой. Затем все отошли, а получившийся «сверток» оказался у меня в руках. Настя недоверчиво покосилась:

— Донесешь?

— Не переживай, — буркнул я.

Теперь посмотрим, кто здесь рыцарь.

Из яркой бабочки Люська превратилась в серую куколку. Точнее, в неустойчивую тряпичную куклу. Мне помогли взвалить ее на спину, болтавшаяся голова врезала по моему затылку и даже не охнула. А я охнул. Из глаз посыпались искры. Пришлось двигаться осторожней — от следующего удара легко потерять равновесие, а падение чревато физическими и моральными проблемами как для меня, так и для ноши, которой сейчас это, конечно, безразлично, но позже, зуб даю, мне все припомнят. Да и перед девчонками стыдно, если с таким простым делом не справлюсь. Кому интересен молодой человек, который девушку на руках носить не умеет?