Кваздапил. История одной любви. Начало

Глава 10

Я долго мерил шагами площадку перед подъездом Насти. Обещанный перезвон состоялся минут через десять, когда настроением можно было гасить пожары и одновременно питать атомные станции.

— Посмотри на третий этаж.

Я задрал голову. В одном из окон приветственно махала рукой знакомая пухленькая фигурка. Организм вновь заволновался. Помахав в ответ, я выдохнул в телефон:

— Подниматься?

— Нет.

Позади меня остановилась машина, но я не отвлекался, продолжая смотреть вверх. Настя говорила:

— Прости, что так получилось. Мне звонила сестра Гаруна…

Означенный объект уже терся о мое плечо. Мадина собственной персоной. С виноватой улыбкой на ярких губах. Излом бровей удрученно смягчился, выражение на лице застыло скорбное и умоляющее. Она приехала на такси, которое теперь ждало у подъезда.

Голос у меня в ухе не умолкал:

— Мадина сказала, что ты ей кое-что должен, но сбежал и не отвечаешь на звонки. Я помогла. Не сердишься?

Не сержусь ли?! Нет. Это слово не передает и доли того, что творилось в душе.

Меня беспардонным образом подставили. Поймали на живца. Осталось последнее, что требовалось утрясти.

— Помнишь, ты сделала снимок, когда Люську…

— Ну, еще через сто лет вспомнил бы. Я стерла его на следующий же день.

У меня полыхнули уши. Хорошо, что не успел предложить пакт о взаимном ненападении.

Мадина моргнула конфузливо и самоуничижительно, хотя и чуточку наигранно, меня под локоть ухватила ее рука:

— Прости, ты не брал трубку, и я попросила Настю…

Вверх последовал благодарный кивок, в сторону таксиста — показавший единицу указательный палец, затем ладонь прижалась к сердцу, а губы сотворили улыбку. Знак, что нужно подождать минутку. Тот понял.

Фигура в окне исчезла, шторы задернулись, мой телефон печально отозвался гудками. Меня под руку проконвоировали к скамейке, где мы с Мадиной плюхнулись бок о бок, причем моя ладонь непонятным образом оказалась в тисках чужих ладоней. У меня не было слов, поэтому говорила Мадина.

— Я долго думала и поняла, что ты прав. Все должно быть в меру и в свое время. Нельзя торопить события, нельзя давить на людей и заставлять их конфликтовать с совестью. Прости, что напрягала тебя и едва не поссорила с братом. Мне хотелось внимания, все девушки завалены им по уши, а я как на другой планете живу.

Мечты о Насте рухнули, придавленный и расстроенный я буркнул:

— Понимаю.

Торопиться теперь никуда не надо, вечер свободен. Отныне я тоже на другой планете. Надежды организма на маленькое счастье развеялись, пламя погасло, остались гарь и чад. И плотный дым, что застилал глаза.

Мадина обрадовалась поддержке:

— Не представляешь, как приятно слышать. Так вот. Я все проанализировала, вывод получился неутешительный. Я вела себя неправильно. Можно сказать — недостойно. Прости, если задела чувства.

Сейчас меня задевало ее бедро. И периодически касалось плечо. Пусть. Отстраняться не хотелось, стало все равно. И слова способствовали, они были теми, которые хотелось услышать вчера. Сегодня мне требовались другие, но чтобы высказать такое вслух… Об этом даже мысли не было. Мысли вообще отсутствовали.

— Чтобы восстановить хорошее мнение о себе, сохранить дружбу и при этом не запираться в четырех стенах, я придумала одну штуку. Хочу устроить микро-вечеринку. Танцы, игры, ничего больше. Никакого алкоголя. Поддержишь?

— На таких условиях — да.

С Настей обломилось, так пусть же день-огорчение не пропадет даром.

— Тогда… поехали?! — Мадина радостно вскочила со скамьи.

— На оговоренных условиях. — Я тоже поднялся. — Танцы, игры, никакого алкоголя, и ты ведешь себя так, чтобы Гаруну не пришлось потом кого-то убивать.

— Договорились!

На заднем сиденье, куда вслед за собой Мадина втянула меня, лежал пакет. Она сдвинула его бедром, и рука снова вцепилась в мою, словно я мог сбежать.

Адрес, сообщенный водителю, оказался моим.

— К нам же ты приходил, — пояснила мне Мадина с томной улыбкой.

— Собираешься устроить вечеринку у меня?!

— Подумала: почему нет? Среди твоих однокомнатников моральных уродов не замечено, все нормальные, адекватные. А если кто-то из них решит, что может позволить себе больше, надеюсь, ты приструнишь. Ведь не позволишь обидеть девушку, правда?

— Не понимаю, чего ты хочешь. В лучшем случае там будет от одного до шести скучных парней, из которых ни один даже не смог найти себе девушку.

— Предлагаю веселое времяпровождение, и все.

— В компании меня и моих приятелей?! — дошло до меня вероломство замысла.

— Расслабься. Не будет никаких провокаций, я помню о твоей отповеди по поводу «плодить баранов». Проведем вечер в приятной компании, без выпивки и всего того, о чем сейчас ты думаешь и чего боишься. До черты не дойдем, успокойся. У вас такое не считается за непозволительное.

— А у вас?

Красивый излом бровей опустился и сдвинулся:

— Мы не у нас, ты не заметил?

Водитель иногда поглядывал в салонное зеркальце, поэтому разговор велся шепотом, а сплетенные руки находились ниже уровня чужих взглядов.

— Не предлагаю ничего, что заставило бы тебя прятать глаза от Гаруна, — тихо продолжила Мадина. — Этого достаточно?

— Эротические нотки в предлагаемой афере планируются?

Темные локоны с укоризной качнулись:

— Во-первых, никакая это не афера, такое сплошь и рядом, только и слышу о чем-то подобном то от одной приятельницы, то от другой. А во-вторых, если в одном помещении встречаются двуполые существа, то как же без флера соблазнительности? Не беспокойся, я подготовила сценарий, ты сам будешь решать, годится что-то или нет.

— Ко всему прочему — назначаешь меня ведущим этого безобразия?!

— Сколько раз повторять: будет обычный весело проведенный вечер. Я лишнего слова не скажу, обещаю. Вообще молчать буду. Все решения останутся за тобой.

— Нет.