Квенты Винкроса 5. Алмазный принц

Пролог

Винкрос, королевство Дардан,

сто первый год четвертой эры света

Студенистый прогретый воздух напоминал овсяный кисель и будто замедлял все движения. Безоблачное небо дрожало от жары — мелко, надоедливо; находящееся в зените солнце воровало последние тени от редких деревьев. Лазурь на бескрайнем горизонте полностью сливалась с полем, густо покрытым недавно распустившимися цветами льна.

— Ее одна делянка — и сможем отдохнуть. — Невысокая худощавая женщина стащила с головы косынку, чтобы вытереть ею пот со лба, но сразу перевязала ее по-новой. — В такую пору недолго заполучить мигрень, а то и вовсе бледную немочь.

— Мам, ты ведь говорила это еще на прошлой делянке, — заметила девушка в коротком светлом платье из грубой ткани, перехваченном на талии тонкой бечевкой.

— Ты сама знаешь, Аланна, что лен не очень любит такую сильную жару. А нам еще нужно выгодно продать урожай. Зато через несколько недель мы получим приличную сумму и сможем нанять мастерового, чтобы залатать прохудившуюся крышу.

Обычно мать употребляла полное имя дочери, когда хотела показаться строгой. За свои семнадцать Аланна научилась распознавать ее настроение по самым разным приметам.

— Мы собирались ремонтировать ее еще в прошлом году. Но вместо этого ты часть отдала Тарсе Нарим, другую часть мы просто проели, а третью ты зачем-то отложила и не тратишь.

— Тарсе требовалось оплатить услуги лекаря, у нее тогда болел маленький сынок. А отложила я, сама знаешь, на что: мне ведь нужно собрать тебе на хорошее приданое!

— Я не собираюсь замуж. Зачем ты постоянно об этом напоминаешь?

— Слышал бы тебя твой отец — точно отхлестал бы хворостиной.

— Уже не услышит. И замуж я не собираюсь именно поэтому. Не хочу, чтобы будущий муж мог хлестать меня за любое неверное слово, как это бывало с тобой.

— Глупая ты, вот что! Он был прекрасным мужем.

— Уж не настолько глупа, чтобы ничего не понимать в семейной жизни, — фыркнула Аланна. — Ладно, давай заканчивать, иначе мы и до вечера не оживим все эти растения.

— Потише! — Мать приложила палец ко рту и испуганно осмотрелась.

Но в поле, кроме двух женщин, в этот момент никого не было.

Вздохнув, Аланна решила прекратить бессмысленный спор. Она склонилась над хилыми, изрядно пожухлыми от жары кустиками, из которых нужно было вырастить здоровые растения. Чтобы впоследствии ткань из них вышла тонкой, но крепкой — именно такая ценится в столице Дардана. Тот лен, что идет на парусину да веревки, стоит намного дешевле.

Она щурилась, плавно проводя над цветками рукой. Ладонь слегка пощипывало от магии, что выходила из нее ровным, бледно-голубым сиянием. А растения сами тянули листья и стебли к руке чародейки, распрямляясь, оживая на глазах чудесным образом. Добавь еще усилий — и лен дозреет, и семя опадет раньше времени. Но показывать, на что она способна, ни в коем случае нельзя, чтобы никто не догадался.

Мать делала то же самое. Именно эта хитрость помогала Роне Мирай и ее дочери выживать самим, да еще и помогать односельчанам. Дома тоже имелся скромный огород, где Рона по ночам тайно ускоряла рост фруктов и овощей, дабы собрать за лето не один урожай. Конечно, мясо тоже надо, но батат с фасолью иногда можно было обменять на жирного гуся или баранью ногу, так что голодать не приходилось.

Ряд за рядом… В глазах Аланны уже рябило от бесчисленных голубых цветков.

Местами приходилось останавливаться и заговаривать сорняки, чтобы не лезли как умалишенные. Верно говорят крестьяне: где сорняк цветет, там пшеница вянет. Даже здесь это уместно.

Аланна сняла платок и встряхнула головой. Неожиданно налетевший ветерок стал спасением для обеих женщин. Но порыв ветра донес и звук копыт: где-то неподалеку несколько лошадей шли галопом. Кто-то явно торопился, причем в их сторону, потому как звук нарастал с каждым мгновением.

Аланна выпрямилась, приложила ладонь ко лбу. Со стороны большой дороги, что вела из Лагоша, к ним скакали четыре лошади. На фоне поля силуэты всадников казались устрашающими, абсолютно черными. Девушка перевела взгляд на мать, что стояла как вкопанная.

Только бы не к ним! Только бы не за ними…

Недаром Рона всегда повторяла, что им нельзя показывать свои чары! В Дардане любая магия под полным запретом. И даже упоминание о том, что изредка в Винкросе появляются наделенные чарами люди, строжайше карается властями.

Хотя и так никто не видел мифических обладателей ферр. До королевства Дардан доходили только легенды о том, что в некоем северном государстве Урсул, нынче принадлежащем арнианцам, много лет назад были настоящие повелительницы стихий. О других феррах юная Аланна вообще ничего не знала, хотя и догадывалась, что дар, передающийся в их семье по женской линии, мог также относиться к кругу сил.

— Королевские гончие, — прошептала Рона, прикрывая спиной дочь.

Аланна и сама поняла, кто неожиданно пожаловал в провинцию — воины элитного отряда самого короля Конрада аль Варена.

Однажды она видела их, когда поехала с матерью в столицу продавать урожай. Поверх длинных одежд были повязаны отличительные красные кушаки, какие никогда не носили простолюдины. За кожаными поясами торчали ножны с кинжалами, головы мужчин покрывали капюшоны, а нижнюю часть лица каждого гончего традиционно скрывала черная маска. Оставались открытыми одни лишь глаза. Внимательные. Холодные. Глаза безупречных убийц, каковыми гончие и являлись.

Даже издалека можно было понять, кто они такие. Оказывается, вслед за тремя гончими ехал кто-то из крестьян, но полуденное солнце не позволяло рассмотреть, кто именно.

— Мама, что они здесь делают? — прошептала девушка.

— Не знаю. Но мне это совсем не нравится. — Пальцы матери с силой сжали мотыгу, будто она надеялась отбиться от грозных воинов простым сельским орудием.

До всадников еще оставалось приличное расстояние, когда мать резко развернулась и с силой толкнула дочь: