Квенты Винкроса 5. Алмазный принц

1.2

∼ 2 ∽

Винкрос, Дардан

Микаэль Ронг раздраженно пересчитывал оставшиеся монеты, которых едва хватало на ужин — не то что на ночлег на постоялом дворе.

Не первый раз в его голове мелькнула отчаянная мысль вернуться домой — в родной мир, где все привычно и понятно. Проблемы в открытии портала он не видел, ведь у него с собой имелся кристалл, усиливающий ферру в разы.

Но как только Мик вспоминал о визите господина Белецкого, желание оказаться дома сразу испарялось. Спецслужбы уже знали, что он — один из организаторов диверсии на путепроводе. Его заочно связывали с преступной религиозной сектой, поклоняющейся Аррангиелю, поэтому не оставят в покое. Тем более, на Земле прошло всего несколько дней. Не то, что здесь…

Пару месяцев миновало с того момента, как они вместе с Дангертом Харманом перешагнули грань миров. Микаэль отлично помнил, как оказался в иной реальности, в другой цивилизации, сильно отстающей развитием от Земли двадцать первого века. Поначалу пришлось очень трудно, ведь он даже не знал местного языка. Единственным связующим звеном являлся его спутник. И пусть Микаэль не слишком-то доверял Харману, пришлось смириться, что сам он тут попросту не выживет.

Поначалу он изучал язык, который давался относительно легко. Многие его правила Ронг уяснил для себя еще на Земле — в те дни, пока они с Дангертом готовили покушение. На практике же общаться с местным населением оказалось намного проще.

Несколько раз он нанимался на простые работы, где требовалась исключительно физическая сила. Договаривался преимущественно Харман.

При этом сам Дангерт Харман не особо стремился трудиться. Он то и дело вспоминал, что раньше имел высокий сан, потому заниматься такими вещами ему претит.

Но в переговорах Дангерту не было равных.

Ронг подозревал, что его спутник попросту пользуется своим гипнотизирующим медальоном, с помощью которого можно воздействовать на любого человека.

Мик же прислушивался к разговорам, делая свои невеселые выводы. Жизнь в Винкросе осложнялась тем, что светящиеся пятна на ладонях никуда не делись, и ему постоянно приходилось носить кожаные перчатки, пальцы на которых он уже обрезал для удобства. Магию ни в коем случае нельзя было показывать окружающим.

Особенно в Дардане, на восточную границу которого они и попали изначально.

Запреты Мик уяснил очень быстро, хотя Харман о них ничего не говорил заранее — либо сам не знал, с чем придется столкнуться в этой части мира. Местные частенько поговаривали про Орден Гончих, преследующий инакомыслящих. Гончих боялись как огня, одно лишь появление этих воинов вызывало панику у жителей Дардана.

О магии шептались украдкой, да и то в отсутствие посторонних. Мик хорошо помнил день, когда решил завести тему о феррах в порту, где они вместе с другими наемными работниками грузили на корабль мешки с пряностями.

Тогда его просто оттащили в сторону, где трое громил внятно объяснили, что следует болтать, а о чем лучше молчать, если он не хочет оказаться на виселице. За компанию легко могли казнить любого, кто просто поддержал беседу. После того разговора у Микаэля неделю болели все бока, и обладание черным поясом никак ему не помогло.

Поэтому выпытать у жителей что-либо полезное не представлялось возможным. А Харман по-прежнему говорил, что именно здесь они узнают секрет силы Ронга. Слова спутника вызывали некий диссонанс с реальностью.

— Это последние двадцать ирров, — сообщил Мик, затягивая шнурком кожаный кошель, что висел на боку. — Мы не можем сегодня ехать дальше, нам не хватит денег даже на минимальный набор продуктов в дорогу.

Дангерт, шедший рядом, приостановился. Обвел взглядом площадь городка, куда они сегодня утром прибыли вместе с крестьянином, что вез на рынок мешки с зерном.

Они едва добрались сюда через лабиринт многочисленных переулков, разделяющих район на своеобразные кварталы. Большую часть города составляли трущобы с вывешенными разноцветными циновками, мусором и кострами прямо на улице, где женщины готовили обед. Хватало тут и разнообразной шпаны. Ронг постоянно придерживал кошель рукой, дабы вдруг не обнаружить его отсутствие.

Лишь выше по склону холма стали появляться приличные здания: лавки, где мастера изготавливали и продавали изделия, цирюльни, таверны для более богатых горожан.

— Не надо было тратиться на новые сапоги. К тому же ты зачем-то заплатил извозчику, а я велел этого не делать, — глухо проворчал Харман.

— Слушай! Те задубевшие туфли, что ты перед тем принес, натерли мне обе ноги! А человек сделал доброе дело, сократив время нашего пути на несколько часов.

— Это было вовсе не добро, а желание наживы! Он все равно ехал в том же направлении, так что получил доплату ни за что. А теперь мы застряли здесь на пару дней.

— Найдем новую работу, — пожал плечами Ронг, — нам все равно спешить некуда.

— В иттаровой дыре? Да ты только посмотри на это отребье! — указал Харман на нищих, что просили милостыню около каменных ступеней, ведущих в большой дом с колоннами. — Думаешь, они бы тут сидели, если бы в паршивом городишке было, чем заняться? Надо решать, как нам поскорее отсюда выбраться.

— Что ты предлагаешь? — Мик покосился на свою новенькую кожаную обувь, которую выторговал в предыдущем городе за сущие гроши, как он сам считал.

— Раз есть попрошайки — будут и те, кого они поджидают. Предполагаю, это здание местного муниципалитета. Давай понаблюдаем, что здесь вообще происходит.

Будто услышав слова Хармана, из соседнего переулка на лошадях выехали четверо бравых парней в кожаной броне, которые погнали нищих с насиженного места, что-то недовольно крича им вслед и помахивая саблями.

Дангерт же удовлетворенно хмыкнул и потащил Мика в таверну, что располагалась ровненько напротив, подозвав симпатичную смуглую подавальщицу.

Двадцать бронзовых ирров составляли два серебряных норция — основную денежную единицу Дардана. На некоторых норциях старого образца красовался профиль покойного правителя. На новых партиях уже чеканили его сына — нынешнего короля Конрада аль Варена. И тот, и другой варианты были в ходу. На монете, равной одному ирру, изображалась башня, а два ирра венчал парусник. Это Мик уяснил давно.