Квест для принцессы

Часть 8

— Ценитель грудастых блондинок ринулся в уборную, я за ним, потолковать наедине о наших маленьких неурядицах. Говорю ему: «Аллочка в опасности — деньги нужны срочно», на что он начал угрожать своими друзьями. Мол, свистнули документы — один звонок, и мы нежильцы. Назрела острая необходимость и горе-любовника отправить на тот свет.
— А теперь самая занимательная часть запутанной истории. Где сейчас столь любопытные документы? — вкрадчиво проговорил бывший.
— Этого, Глеб Александрович, я вам точно не скажу, — нахмурился Стас, — если я их засвечу, меня грохнут. Отдам знающим людям — может, ещё и при наличных останусь.
— Отдал или отдам? Насколько я могу судить, Станислав, ты парень смышлёный, значит, подстраховался. Папка давно перекочевала в чужие руки, и наличные ты получил. Единственное, не тем, кому требовалось, вот кровавые следы и оставляешь. Учти, если я тебя нашел — найдут и другие, а там спрашивать не станут.
— Сомневаюсь, что меня теперь отпустите. Девчонку я сдам без сожаления, а вы её бережете как зеницу ока. Да и не ваш стиль — улики оставлять. Любите, когда всё чисто.
— Правильно излагаешь, Станислав. Жаль, поторопился. Этого делать не следовало, бумаги в любом случае отыщут и без твоей помощи.
— Не спорю, — согласился он и первым отвел взгляд.
— Заканчивай, — коротко бросил Глеб стоящему чуть поодаль Толику.
Потом приблизился ко мне и, крепко схватил за запястье, повёл по лестнице вверх. Гордеев шёл впереди уверенной поступью, несмотря на кромешную темноту. Мне оставалось лишь молча следовать за ним.
— Его убьют, — не выдержала я.
— Какая разница, выбрось эти глупые мысли из своей прелестной головки.
— Значит, убьют… — обреченно сказала я.
— Пойдем. Время позднее — хорошим девочкам пора спать, — спокойно ответил он.
Только сейчас я осознала, что в действительности совершенно ничего не знаю о человеке, держащем меня за руку. Впервые я почувствовала страх, находясь рядом с ним. На улице ни слова не проронив, быстро разошлись по машинам. Ледяными руками как можно сильнее я вцепилась в руль, так что побелели костяшки пальцев. Сдерживая рвущийся наружу крик, завела мотор и сдала назад. Я удалялась от него дальше и дальше, покидая это злополучное место.
А какой, собственно, информацией я располагаю — ровным счетом никакой. Родителей не видела. Свадьбу играли в узком кругу, незнакомых мне людей. Где родился, учился, как стал влиятельным бизнесменом — я никогда не спрашивала. По-видимому... всё не так просто, как кажется… к лучшему, что мы расстались, так и не познав друг друга до конца. Находимся по разные стороны баррикад и, между нами, огромная пропасть. Тревожные мысли будто колокольчики звенели в моем сознании, не давая сосредоточиться. Я даже не заметила, как добралась домой. Безразлично всматриваясь в несуществующие тени прямо перед собой, я проскользнула через центральный вход незамеченной. Настроения переодеваться не было. Я налила большую чашку какао и уселась у окна. Отныне на одну загадку меньше. Мне известно, кто убил Аллу и коротышку, и главное – почему.
Стаса наверняка передадут в руки человека, который стоял за Шевелевым, а грязную работу выполнят бритоголовые. Фрагменты одной головоломки сложились, а что делать со следующей? Убийство Кости не вязалось с этой историей и напрямую касалось меня и Сёмы. Всего-навсего осталось выяснить, Ильин в нашей игре — жертва или сам дергает за ниточки. Он сознательно подвел меня к идее следить за Аллой, но какая выгода Сёме от происходящего — остается только догадываться. Сплошные тайны и загадки. Страсть дружка к кукловодству его же и погубит. На этой печальной ноте я предпочла отправиться спать, иначе таким темпом скоро превращусь в зомби.
Утро встретило ясным солнышком и звонком с неизвестного номера.
— Гордеева Анастасия Алексеевна? — услышала я грубый мужской голос.
— Кто её спрашивает, могу полюбопытствовать?
— Терещенко Виктор Евгеньевич, следователь Климовского района, — невозмутимо произнес он.
— Собственно, по какому вопросу? — невежливо перебила я.
— Пятнадцатого октября приблизительно в двадцать часов сорок пять минут был убит Карякин Константин Дмитриевич. У следствия есть вопросы по данному делу. Надеюсь, вам не составит труда явиться по указанному адресу: квартал Климова, 50 А, к десяти часам?
— Я подозреваемая?
— Что вы, просто побеседуем. Проясним некоторые моменты, так сказать, — хмыкнул он.
— Хорошо, через час буду.
Новый день и немало пищи для размышлений. Выходит, за дело взялись менты, процесс запущен. Как действовать в реальных условиях, Семён Игоревич? Виртуальный друг где-то отсиживался, а на допрос придется ехать мне. Вот так всегда, он кашу заварит — а ты расхлебывай.
Квартал Климова находился недалеко от дома Карякина. В гостях у приятеля я была от силы пару раз. Жена гостеприимностью не отличалась, друзей Кости не жаловала. Адрес я нашла сразу, отдел РОВД располагался между многоэтажками. Большое трехэтажное здание с ухоженной территорией и парком. Центральный вход прямо у широкой аллеи с невысокими елочками. Открыв тяжелые двери, я попала в комнату со стеклянной перегородкой. За которой сидел постовой и со скучающим видом поглядывал на монитор компьютера.
В подобном месте я раньше не бывала, поэтому внимательно рассматривала всё вокруг, ощущая себя настоящей преступницей. Дежурный, заметив меня, выпрямился и с нескрываемым восхищением осмотрел с головы до ног. Полагаю, дамочки моего типажа — редкие посетители в этих стенах. Стиль я подобрала соответствующий сегодняшнему настроению: ботинки на тонкой шпильке, черные зауженные брюки, кашемировый джемпер и короткая куртка с меховым воротником. Добавим сюда же дорогущую сумку и часы с бриллиантами, образ рафинированной стервы готов. Такая знает себе цену, с презрением взирает на мир сквозь непроницаемые стекла солнцезащитных очков и не ищет чьего-либо одобрения. Мужики чувствуют её запах за версту и обходят стороной.
Молодой человек наконец-то набрался смелости и, вежливо откашлявшись в кулак, подал голос.
— Здравствуйте, чем могу помочь?
— Доброе утро, — улыбнулась я, — мне к следователю… — я сделала вид, что подзабыла, как представился сотрудник правоохранительных органов. — Если память мне не изменяет, фамилия Терещенко…
Я невинно потупила взор, превращаясь в таинственную и манящую красавицу. Дежурный расплылся в улыбке и смущенно посмотрел на меня. Однако! Актриса из меня вышла бы неплохая. Иногда такие мизансцены очень даже полезны, лишний раз самоутверждаешься благодаря внешности. Представители мужского пола превращаются в податливую субстанцию, из которой лепи что хочешь.
— Я сейчас наберу его! — продолжая, будто зачарованный, глядеть на меня, промямлил дежурный.
Он воспользовался стационарным телефоном и быстро сообщил о моем прибытии.
Через несколько минут ожидания открылась внутренняя дверь рядом с перегородкой, и в комнате появился разбудивший меня следователь. Определить, что это именно он, не составило труда. Терещенко представлял собой собирательный прототип среднестатистического работника полиции: коренастый, с крупной лысеющей головой и далеко не спортивного сложения, в дополнение – пронизывающий цепкий взгляд и трехдневная щетина. «Типичный экземпляр определенной фауны», — подумала я про себя, всё-таки мента — видно издалека.
— Гордеева? — окинув меня внимательным взглядом, уточнил он.
— Да, — коротко ответила я.
— Идите за мной.
Я кивнула и направилась следом. Мы поднялись по лестнице на третий этаж. Кабинет, где заседал Виктор Евгеньевич, оказался второй справа. Внутри, как и предполагалось, ужасный беспорядок: у широкого окна разместились два стола, заваленные кипой бумажек. Компьютер и проводной аппарат с кнопочным блоком скромно пристроились на краю. Сейф на полу и шкаф с полками тоже захламлены коробками с документами.
В довершение всего мебель покрыта легким облаком пыли. Не в силах справиться с переполнявшими эмоциями, я тихо охнула и выпучила глаза. Судя по хаотичным движениям следователя, который попытался смахнуть паутинку с ближайшей стопки бланков, странные метаморфозы, происходящие с моим лицом, не остались не замеченными.
— Присаживайтесь, — предложил он, свел брови на переносице и жестом указал на соседний стул, напротив своего рабочего места.
Я внимательно обследовала предмет на наличие загрязнений и осторожно присела на краешек.
— Итак, — протянул Терещенко, открыв папку, лежащую перед ним, — начнем.
— Гордеева Анастасия Алексеевна, одна тысяча девятьсот девяносто пятого года рождения, проживающая по адресу… В каких отношениях вы состояли с убитым? — Без перехода задал вопрос он.
— В рабочих, — нахмурилась я.
— Должность занимаете в фирме «Спектр», хорошую?
— Константин Дмитриевич – один из акционеров, я его заместитель.
— Чем конкретно вы занимаетесь?
— Отчетной документацией и контролем аудита. Неужели в вашей папочке это не указано? — удивилась я.
— Как давно знакомы с Карякиным? — проигнорировав выпад, продолжил Терещенко.
— Со времен учебы в институте – он мой одногруппник. Дружили фактически с первого курса…
— Вы были его любовницей?
— Любовницей? — переспросила я и засмеялась. — Полный абсурд. Работали и учились вместе, на этом конец. В дальнейшем наши отношения никак не развивались.
— А супруга утверждает, что Константин Дмитриевич имел любовную связь на стороне.
— Может, и имел. Я свечку не держала. Последнее, что меня интересовало, так это личная жизнь Кости, — возмутилась я.
— Возможно, Константин по-товарищески поделился с вами, — вкрадчиво спросил дотошный следователь.
— Настолько тесной наша дружба не была, — хмыкнула я.
— Вы много зарабатываете?
«Между тем беседа становится весьма занимательной», — про себя подумала я.
— Достаточно, — улыбнулась я.
— Внешний вид напрямую указывает, что — он бросил взгляд на моё запястье, которое украшал дорогой аксессуар, — проблем с финансами у вас нет.
Да, тактичность и профессия следователя — вещи несовместимые!
— Во-первых, я ценный сотрудник. Во-вторых, наверное, вам неизвестно, кто мой бывший муж, — с упреком заметила я.
— Конечно, конечно, — будто извиняясь, пробормотал он, но в душе нисколько не жалея, что удалось уколоть стервозную девицу.
— Фирма «Спектр», исходя из предоставленных сведений по налоговым накладным и отчетам за последний квартал, получает неплохую прибыль.
Что могли искать в кабинете вашего начальника?
— Разве что-то искали? — натурально изумилась я, хлопая ресницами.
— Да, сейф нашли открытым, вокруг всё перевернуто вверх дном. По отпечаткам, к сожалению, не определишь. Сработано чётко и аккуратно, следов практически нет. Кабинет тщательно обыскали, явно важная вещица, раз уж решились на убийство.
— Вынуждена признаться, я не посвящена в дела Кости и ничем помочь не в состоянии.
— А его второй партнер — Ильин? — сосредоточенно наблюдая за реакцией, спросил Терещенко.
— Семён Игоревич — в деловой поездке, которая осуществляется в профессиональных целях. О его осведомленности в происходящем… право, не располагаю такой информацией. Почему бы вам у него лично не уточнить? — парировала я.
— Обязательно поинтересуемся, как только в городе появится. Карякин убит. Единственный, кому, вероятнее всего, известно точное местонахождение без вести пропавшего владельца фирмы, – это вы. Тем более о дружбе с Ильиным ходят легенды.
— Но я не личный секретарь, — неодобрительно усмехнулась я и покачала головой.
— Погиб компаньон по бизнесу. Должен же Семён Игоревич объявиться.
— Ну если должен — объявится, — хмыкнула я.
— Понятно. Значит, Ильин не проинформировал вас, куда отправился на этот раз? — переспросил Терещенко, нахмурив брови.
— Послушайте, он предупредил меня о командировке перед отъездом, и то посредством связи. В личной встрече необходимость отпала.
— Вы не созваниваетесь во время отсутствия одного из акционеров?
— Как правило — нет. Всё, что от меня зависит, решается на месте. И потом, есть Костя, точнее… был.
— Оригинальная картина, Анастасия Алексеевна, вырисовывается. Таким образом, если нет Ильина и Карякина, решением вопросов, возникающих в «Спектре», занимаетесь вы?! — хитро прищурясь, воскликнул он.
— Выходит, что так… Виктор Евгеньевич, — пожала плечами я. «Вот страж порядка въедливый попался», — подумала я.
— Однако такая красавица и серый кардинал, — засмеялся он.
— Как вам будет угодно.
— Забавная вы девушка, а главное — умная.
— Согласна, в наше время — это редкость, — с сожалением заметила я.
Плечи следователя затряслись от рвущегося наружу смеха.
— Я получил исчерпывающие ответы на все поставленные вопросы, не смею задерживать.
— Неужели?! — в тон ему протянула я. — Приятно было пообщаться. Правда, повод печальный, но вы достаточно милый собеседник! — принялась расточать улыбки я.
Общая интонация диалога изменилась и в настоящий момент выглядела как обмен любезностями. Терещенко это льстило, и он потерял бдительность, что позволило мне перехватить инициативу и пойти в атаку.
— Желательно прояснить один немаловажный нюанс, Виктор Евгеньевич?
— Само собой разумеется!
— Камеры наблюдения у Кости в кабинете и коридоре должны зафиксировать появление преступников. Записи остались?
Терещенко нахмурился, видимо, его тоже беспокоила эта деталь.
— В том-то и дело, Анастасия Алексеевна. Камеры есть — видео нет. Кто-то успел их стереть до нашего приезда на место происшествия. Охранник божится, что никого не видел, из комнаты не выходил. По факту возможен только вариант взлома системы дистанционно.
— Да, любопытно, — озадаченно произнесла я, — спасибо за информацию.
— Непременно обращайтесь, — вполне миролюбиво предложил Виктор Евгеньевич.
— Зря вы так, теперь начну надоедать разговорами и расспросами, — иронично заметила я и поднялась со стула с намерением поскорее покинуть кабинет.
— Я вас провожу, — живо подскочил следователь.
— Спасибо.
Мы спустились по лестнице. Терещенко предупредительно открыл передо мной дверь, пропуская вперед.
— Если что-то вспомните, звоните в любое время, — и на ходу сунул мне в руку визитку.
— Обязательно. До свидания! — попрощалась я и, не оглядываясь, выскочила из здания полиции.
Мне хотелось побыть наедине со своими мыслями. Очень содержательной получилась встреча. Я запрыгнула в машину и замерла. Получается, неизвестный специально удалил данные с записывающих устройств, фиксирующих моё прибытие. Это мог быть Сёма или Глеб. Либо тот, кто искал документы и убил Костю, потому что сам засветился на камерах. А вдруг — нет, ведь хотели, чтобы я нашла Костю, для чего? И ключевой аспект — кто? Опять вопросы и совсем нет ответов или подсказки, на худой конец. Неплохо было бы заехать домой к одногруппнику. Существует вероятность, что он спрятал ключ к разгадке, или же маленький намек в каком направлении двигаться дальше. Тем более сейчас я нахожусь в этом районе. Почему не заглянуть к безутешной вдове и выразить соболезнования. Точный адрес мне неизвестен, но по памяти улицу и дом найду. Пришлось, конечно, немного покружить по району в надежде отыскать нужный поворот. Указатель на развилке подтвердил, что я двигаюсь в правильном направлении. Сложность заключалась в другом: строения, расположенные в этом частном секторе, представляли собой одинаковые двухэтажные таунхаусы. Они друг за дружкой стояли в ряд и отличались только марками припаркованных автомобилей. Однако удача сегодня на моей стороне. Я медленно катилась по узкой асфальтированной дорожке, разглядывая однотипные коттеджи, как неожиданно натолкнулась на брошенный у газона мерседес Кости. Развернуться не получится, тачку пристроить тоже. Единственный вариант – оставить её у ворот соседского таунхауса. Стряхнув невидимые пылинки с брюк, я нехотя покинула машину. Строгие кирпичные дома в коричневом цвете напоминали мне картинку из модного журнала. Отсутствие ограждений между участками, ухоженные газоны… неплохо, но я не смогла бы здесь жить. Приторно и однообразно, даже развитая инфраструктура и удобное расположение не спасают. Я вплотную подошла к точно игрушечной низкой калитке.
Нажала кнопку на домофоне, и почти мгновенно услышала протяжный голос жены Кости.
— Кто? — совсем невежливо спросила она.
— Доброе утро. Извините за ранний визит, это Гордеева.
— А, — приглушенно донеслось в ответ, однако замок щелкнул, и я открыла маленькую кованую створку и проскользнула на чужую территорию.
Внезапно мной овладело необъяснимое тягостное чувство потери. С трудом преодолев несколько ступеней, я остановилась у входной двери. Эта подвижная конструкция, выполненная в английском стиле, с хромированными ручками и металлической декоративной накладкой (кнокером) в форме головы льва с кольцом, который служил как звонок, впечатляла. Громкий и резкий звук, исходящий от стука молотка, был слышен в каждом уголке дома. Только мне не посчастливилось воспользоваться этим чудесным изобретением… дверь оказалась не заперта. С осторожностью я потянула ручку на себя и вошла внутрь. Если память меня не подводит, на первый взгляд ничего не поменялось. Та же мебель и интерьер. Единственное, что притягивало взгляд, – разбросанные повсюду вещи и обувь. Напротив входа – лестница, ведущая наверх, за перегородкой огромная комната, служившая гостиной и столовой одновременно.
— Похороны прошли вчера, — раздалось словно издалека.
От неожиданности я вздрогнула и мотнула головой в поисках источника звука. Ангелина (имя супруги одногруппника) сидела, поджав ноги на просторном модульном диване, в потёртых синих джинсах и растянутом свитере. Миниатюрная и худенькая, невыразительной внешности, она вечно выбирала широкие мешковатые наряды, скрывающие фигуру. Костю это злило и раздражало. Поскольку ещё с институтских времен он предпочитал пышнотелых красоток с четвертым размером груди, одетых в шмотки с лёгким сексуальным подтекстом. Аллочка как раз из этой серии, а вот Ангелина… Ближайшее окружение искренне удивлялось такому выбору: немного эксцентричная особа, аляповато одета, со светлыми волосами и нелепым розовым отливом. Кроваво-красный маникюр на острых ноготках и длинная сигарета в зубах создавали законченный неординарный образ благоверной начальника. Совершенно не его тип, как по мне. Впрочем, Костя – взрослый человек, и я не имею никакого морального права порицать поступки своего друга. Вот и сейчас странная девица сидела, пуская сигаретный дым, и смотрела куда-то в потолок.
— Костя не любит, когда я курю в помещении, — краешками губ улыбнулась она, но вышло почему-то криво и неестественно, — а теперь муженька нет, и я могу творить, что хочу. Осуждаете? — обратилась ко мне вдова, сверкнув глазами.
— Помилуйте, — мягко произнесла я, — дом – личная собственность, и вы вольны делать, что заблагорассудится!
— Ага, — хмыкнула она, — скоро явится полоумная свекровь и начнет мозги выносить.
— Я думаю, супруг позаботился о вас…
— Костя?! — раскатисто захохотала она. — Он то и дело носился со своей мамашей и любовницами, ему было, видите ли, не до меня! Поначалу решила, что вы, и есть та самая любовь всей жизни. А потом поняла: кишка у него тонка, такую он не потянет. Финансово так уж точно! Да и мозгов маловато, чтобы возле себя удержать.
— Я не в его вкусе, — ледяным тоном парировала я.
— Ну да, благоверный больше по части шлюх! — Она потушила сигарету и внимательно посмотрела на меня.
— Намекаете на кого-то конкретно или в общем?
— А что гадать-то! Все прекрасно знали, что он бегал к Аллочке. Знали — и смеялись за глаза.
— Поверьте, последняя, кто об этом догадывался, — это я.
— Что, дружок, не поделился?! — с ехидством фыркнула она.
— Следователю не рассказали об Алле? — перевела тему я.
— Зачем? Без меня добрые люди настучат. Хотите кофе?
— Спасибо, если можно, — лучше чай.
— Идемте, — махнула она в сторону обеденной зоны, и я побрела за ней.
Кухня меня сразу впечатлила: просторная и современная, в монохромном оливковом оттенке. Насыщенный цветовая гамма визуально крадет пространство, но дизайнерская часть реализована удачно. Функционально шкафы и ниши продуманы до мелочей.
— Мужу нравился этот цвет, — сквозь зубы процедила она, точно прочитав мои мысли.
— Превосходный выбор, — прокомментировала я.
Ангелина поставила передо мной крепкий чай в огромной кружке и конфетницу, а себе – ароматный напиток с пенкой.
— Извините, у вас горе, а я без приглашения явилась. Мне необходима ваша помощь. Не могли бы вы ответить на пару вопросов, и…
— Поняла, — грубо перебила она, — ищете убийцу Кости. Я, конечно, не подозреваю, почему его убили. Впрочем, спрашивайте — чем могу, как говорится...
Я удовлетворенно кивнула: с головой у неё всё нормально, даю стопроцентную гарантию. Соображает девица живее некоторых.
— Итак, начнем по порядку. Поздние звонки или кто-то неожиданно напросился в гости. Период – минувшие три недели?
— Трезвонили постоянно по работе и просто так, но Костик не посвящал в свои дела. Приезжали к нему довольно редко. Единственный, кто заглядывал без предупреждения, — это Семён. Дней десять назад поздно вечером пожаловал. Дерганный какой-то. Надо полагать, спешил… от предложения выпить кофе отказался. Незамедлительно пошли в кабинет и закрылись изнутри, что-то громко обсуждая. После ухода товарища Костя выскочил злой, как чёрт. За ночь выпил бутылку виски, — снова закурив, поведала Ангелина.
— Сёма, то есть Ильин, ничего не передавал? — заинтересованно продолжила я.
— Семён? Вроде как, нет. Костя ему отдал папку, это точно. Обратила внимание, когда визитёр прощался. Он ещё сжимал её крепко. Заходил без ничего, я запомнила… потом пальто надевал, папку положил на полочку в прихожей. Обычная такая канцелярская — пластиковая.
— Ясно. Никто другой, утверждаете, не заезжал?
— Не-а, муженёк терпеть не мог спонтанных встреч. Сам знакомых не приглашал и в гости не набивался. После того как Семён забегал, он дня два бурчал без повода.
Ангелина вдруг умолкла и притихла, поглядывая на меня.
— Неужели компаньон причастен к его смерти? — с любопытством пробормотала она.
— Не думаю, — с явным раздражением изрекла я, приподнимаясь с высокого стула у совмещенной с кухонным гарнитуром барной стойки, — мне пора. Столько времени отняла, вы уж простите!
— Приходите! Если что узнаете — звоните. В любом случае дома сижу, скукота смертная! — вздохнула она.
— Обязательно, — буркнула я себе под нос и поспешила ретироваться в сторону выхода.
— Буду ждать новостей, — прокричала вслед неприятная барышня, но реагировать я не стала.
Мне поскорее захотелось покинуть это место. Воздух будто наэлектризован, и невыносимая тяжесть на груди мешает дышать. Возможно, всему виной запах сигаретного дыма, которым пропитаны вещи и даже шторы. К моему удивлению, вдова оказалась слишком болтливой. Видимо, траур кончился, так и не успев начаться. Я услышала, как автоматически щелкнул замок на калитке, и вздрогнула, сбрасывая с себя невидимый балласт. Перевела дух и села за руль. Разговор вышел чересчур занимательным и откровенным. Похоже, я просто излишне враждебно настроена. Однако жена Кости отталкивала, только почему — до конца не разобралась. Машина плавно тронулась, и я по привычке направилась через проспект в свои владения. Перед глазами мелькали кадры с событиями последних дней. Я никак не могла сосредоточиться, поэтому на полпути сменила маршрут и решила прогуляться в городском парке. Благо, погода позволяла. Да и поразмышлять хотелось, а в квартире с недавних пор стены давили на меня.
Листья приятно шуршали под ногами, солнышко вышло из-за туч — и сразу стало теплее. Такие случайные вылазки на природу как нельзя кстати! Я глубоко погрузилась в безрадостные мысли в попытке упорядочить полученную информацию. В общем, что мы имеем: интересующие убийцу документы забрал Ильин. Он наверняка догадывался или знал, что за ними придут, и решил подстраховаться на время отъезда. Ещё, как вариант, уехал специально, чтоб бумаги не нашли. Только не совсем понятно, Сёма нас с Костей подставил или это подозрительное стечение обстоятельств? А что, если одногруппника грохнула благоверная: наняла, кого-то — и дело с концом. Бесспорно, идея бредовая… Хотя зачем строить гипотезы, и дураку понятно, Семён — ключ к разгадке этого авантюрного квеста. Довольно странно, с чего вдруг дружок сначала засветился у Кости, затем у Виолетты, а ко мне забыл заглянуть! Занимательная игра в ищейку… Вероятно, всё объясняется намного проще, пока нас по очереди постреляют, он спокойно отсидится в безопасном месте. Эх, Сёма, Сёма…
На душе было как-то гадко и непривычно маетно. Невольно опустив взгляд вниз, я отдышалась и не мигая уставилась на разноцветную листву, совершенно не замечая ничего вокруг. А зря… События развивались настолько стремительно, что я почувствовала себя героиней дешевого боевика. Словно в замедленной съемке сначала раздался противный скрип тормозов. Седан цвета серый металлик с тонированными стеклами выскочил на аллею и резко остановился напротив меня. «Что-то неладное творится», — молнией промелькнула мысль. Окно открылось, и неожиданно прогремел выстрел. Инстинкт самосохранения сработал мгновенно, я рефлекторно рухнула на землю. Пуля пролетела, задев всего лишь предплечье. Оглушительная, острая боль пронзила руку. Плотная ткань куртки разорвана, а из раны проступала жидкая ярко-алая субстанция, расползаясь до кисти. Водитель моментально дал по газам и на бешеной скорости скрылся из виду. Выстрел услышали те, кто находился поблизости. Ко мне подбежали испуганный уборщик территории и неравнодушный прохожий. Вдвоем они с легкостью подхватили меня и усадили на одну из свежевыкрашенных скамеек. Дворник бросился в ближайшую аптеку, чтобы остановить кровь до приезда скорой, которую вызвал встревоженный пожилой мужчина. Он попробовал задать мне наводящие вопросы, но силы просто иссякли и кружилась голова. Последнее, что я увидела, прежде чем потерять сознание, — лицо изрядно запыхавшегося незнакомца — дальше темнота.
Очнулась я в больничных стенах (их ни с чем не перепутаешь), приподняв голову с подушки, я хотела осмотреться. На меня уставилась пара огромных глаз медсестры, сидящей у изголовья. Заприметив, что я пришла в себя, она, не проронив ни слова, выскочила из палаты. «Вероятно, за врачом побежала», — подумала я. В сознании точно туман, он мешал сосредоточиться и адекватно воспринимать происходящее. Я непроизвольно попыталась ознакомиться с обстановкой. Достаточно светлая комната, мало похожая на палату интенсивной терапии, широкое окно. На стерильно белой тумбочке стояла ваза со свежими цветами, на противоположной стене висел телевизор. Ярким зеленым пятном выделялся шкаф для одежды, рядом с внутренней дверью. Уверена, это индивидуальный санузел и душевая. Поток моих сумбурных мыслей прервал тихий стук. Не успела я открыть рот, как вошла делегация из трёх человек. Возглавлял компанию заведующий отделением, его выдавал пронзительный взгляд и бейджик на груди. За мужчиной по пятам следовала растерянная медсестра, замыкал шествие злющий Гордеев.
— Добрый день, Анастасия Алексеевна! Как себя чувствуете? — Обеспокоенно спросил врач.
— Спасибо. Вполне сносно. Если домой отпустите, радости моей не будет предела, — криво улыбнулась я.
— Ранение, конечно, пустяковое — кость не задета, но сегодня придется остаться под наблюдением! Не переживайте. Завтра перед обходом рану обработают, наложат повязку, и вы сможете спокойно отправляться на выписку, — сложив руки в карманы, серьезно заявил доктор, глядя прямо на меня.
На Глеба он почему-то старался не смотреть, как и сестра милосердия. Они переглянулись между собой, и послышалось негромкое покашливание. Осязаемое напряжение повисло в воздухе, кажется, еще чуть-чуть и вспыхнет пламя.
— Мы вас оставим ненадолго — отдыхайте! Пойдемте, Наденька, необходимо заглянуть в сорок четвертую, а затем в ординаторской заполнить документы, — пробормотал смущенный эскулап, немая Наденька покивала головой в знак согласия и спешно ретировалась за уходящим начальником.
Почему благоверный вызывал такую неоднозначную реакцию у окружающих, до сих пор было для меня загадкой. Однако, где бы он ни появился, вокруг витал запах страха и озабоченности, насыщая собой пространство и мешая дышать полной грудью. Правда, на меня способность устрашать всех вся не распространялась.
— Ну привет, — хмуро посмотрев куда-то вверх, поздоровался он.
— Рука болит невыносимо. Пожалел бы, что ли…
— Перестань манипулировать моими чувствами! Я попросил никуда не лезть! А ты специально продолжаешь искать новые приключения!
— И что я такого сделала криминального? Утром дала показания и заехала к жене Кости. За такое в упор не стреляют! — возмутилась я.
— Убивают иногда и за меньшее… Костю убрали не случайно, Семёна ищут! Покушение может спровоцировать твоего ненаглядного приятеля, и он нежданно-негаданно объявится, об этом ты не подумала?
— Вообще-то, изначально Сёма был твоим другом, товарищем и братом! И познакомились вы задолго до моего появления в вашей расчудесной жизни, — уточнила я с плохо скрываемым сарказмом.
— Не доводи до греха. Если не прекратишь бурную деятельность, я лично тебе шею сверну, — устало заявил муж.
Вступать с ним в бесполезную полемику резко перехотелось. Конечность снова неприятно заныла, меня бросило сначала в жар, потом в холод. Я закрыла глаза и попыталась успокоиться. Ощущения не из приятных!
Увидев метаморфозы, происходящие со мной, Глеб вмиг подскочил и потрогал лоб.
— Позвать врача? — взволнованно спросил он.
— Нет, сейчас пройдет. Скорее всего, ослабевает действие обезболивающих препаратов. Организм находится в состоянии стресса.
Экс-супруг вновь коснулся лба и, убедившись, что жара нет, осторожно присел на краешек кровати. Стараясь не задеть мою перебинтованную кисть, наклонился и уткнулся носом в волосы, которые разметались по подушке.
— Я очень испугался, — тихо, почти шепотом произнес Гордеев.
— Правда? — я повернула голову, с намерением посмотреть на него.
Но логического завершения любовной сцены не случилось. В дверях, переминаясь с ноги на ногу, тактично покашливал Терещенко собственной персоной. Он всячески пытался сделать вид, что ничего необычного не происходит. Глеб недовольно посмотрел на него и неодобрительно покачал головой.
— Здравствуйте, Анастасия Алексеевна. Извините, что помешал, но работа у меня такая!
Глеб нехотя поднялся и встал у изголовья функциональной кровати. Он застыл в угрожающей позе, сложив руки. Суровое лицо бывшего напоминало каменную маску.
— Моя жена нуждается в покое и отдыхе. А побеседовать вы можете через нашего адвоката, — довольно резко проговорил Глеб, пока я собиралась с мыслями.
— Я понимаю, но, Глеб Александрович, это стандартная процедура, и ничего угрожающего здоровью вашей супруги нет! Тем более я предварительно проконсультировался с лечащим врачом, — заискивающе промямлил сотрудник правоохранительных органов.
— Само собой разумеется, — вмешалась я, взглядом остановив грозного благоверного, — отвечу на интересующие вопросы по мере возможностей.
Виктор Евгеньевич вздохнул с облегчением и смахнул испарину, выступившую на лбу. Выровняв сбившееся дыхание и, не глядя в сторону сердитого Гордеева, следователь открыл папку и сосредоточенно что-то записал.
— Итак. Расскажите подробнее о случившемся, — сдавленно просипел он.
— Утром я отправилась к вам в РОВД на обстоятельную беседу, после заехала к Ангелине. — Терещенко вопросительно поднял брови. — Супруга покойного Кости Карякина, — пояснила я.
— Зачем?
— Узнать, как она. Принести извинения, что не смогла присутствовать на похоронах. Выразить соболезнования! И, потом, не вижу в своих действиях ничего криминального! Душевный порыв возник спонтанно, кроме того, дом Карякиных находится недалеко от отделения.
Стража порядка ответ устроил, и Виктор Евгеньевич в очередной раз принялся делать короткие пометки.
— Продолжайте!
— Я решила сменить маршрут и посетить городской парк, собственно, там это и случилось.
— Поездка в парк, запланированная или тоже… спонтанная идея? — прибавил работник силовых структур с особенным ударением на последних словах.
— Неожиданно взбрело в голову подышать свежим воздухом, подумать, и погода отличная… была.
— Вдова Константина Дмитриевича, как отреагировала на неожиданное появление?
— Особо не удивилась, если честно, она вообще своеобразная девушка.
— Вы дружны?
— Просто знакомы. Встречались изредка на различных мероприятиях, — задумчиво произнесла я.
— Хорошо, но не могли бы уточнить, что именно вас заставило отправиться в сквер? — Терещенко уставился на меня немигающим взглядом.
— Вы повторяетесь. Я же сказала, собраться с мыслями в тишине, тем более в такой час немноголюдно. — Вдаваться в детали желание отсутствовало, допрос начинал нервировать меня. Складывалось впечатление, что тебя принимают за умалишенную. Удивительно, почему молчал Глеб. Впрочем, ему на руку, послушает и сделает соответствующие выводы.
— Тема размышлений, полагаю, не военная тайна, расскажите? — с интересом спросил он.
— Переживания личного характера. Не каждый день, знаете ли, такие события происходят в жизни, — бесстрастно произнесла я.
— Вернемся к моменту стрельбы в парке. Давайте с этого места поподробнее.
— Я прогуливалась. Услышала резкий звук тормозов и инстинктивно подняла глаза на источник шума. Седан цвета серый металлик, полностью тонированный. Номер я не рассмотрела, да и произошло всё слишком стремительно. Окно со стороны водителя открылось, заметила торчащее дуло пистолета. Прогремел выстрел — я упала. Задело кисть. Я почувствовала жгучую боль и головокружение, логичный конец истории, — пожала плечами я. — Ах да, совсем запамятовала! Мне оказали помощь неравнодушные прохожие, за что им огромное спасибо!
— Автомобиль сразу покинул место преступления? — продолжил надоедать дотошный следователь.
— Наверное, да. Если честно, соображала я с трудом, но машина точно скрылась из виду.
— Как думаете, вас хотели убить или припугнуть?
— Вопрос не ко мне! — удивлённо воскликнула я. — Это ваша работа – ловить преступников. Когда найдете стрелявшего в меня, пусть рассказывает, что он там хотел.
— Я думаю, — вдруг вмешался Глеб, — на сегодня достаточно. Анастасии нужно отдыхать. — И он выразительно посмотрел на Терещенко.
— Разумеется, но я надеюсь, если вы всё же хоть что-то вспомните…
— Обязательно сообщу, — перебила я, пытаясь поскорее от него избавиться.
Внезапно я ощутила прилив невыносимой слабости, организм взбунтовался и требовал покоя. В висках пульсировала пугающая мысль, словно я упустила важную деталь, только какую? Неприятное чувство раздражения нарастало, видимо, я просто устала от окружающих и повышенного внимания к моей персоне.
— Ну что же, благодарю за содержательную беседу. Поправляйтесь! — как-то неуверенно пробормотал Виктор Евгеньевич. Он слегка склонил голову в знак прощания и молча выскочил из палаты.
Неужели допрос окончен! Я облегченно вздохнула и перевела взгляд на Глеба, который отлично сжился с ролью заботливого мужа. Он явно приготовился к нападению, но я пресекла все попытки на корню:
— Прости, не сегодня. Плохо себя чувствую, и мне действительно необходим отдых.
— Как пожелаешь, — недовольно поморщился он, поправляя подушку.
— Извини… — умоляюще пролепетала я и взяла его за руку.
— Побуду с тобой до утра, — только и ответил раздосадованный бывший.
— Как хочешь.
Глеб подвинул раздвижное медицинское кресло и сел напротив. Силы покидали моё измученное болью тело, я зажмурила глаза и провалилась в беспокойный сон.
Утром меня разбудила незнакомая медсестра. Кресло пустовало. Значит, Глеб уехал. Она помогла подняться с кушетки и привести себя в порядок. Конечность противно ныла, напоминая о случившемся, но шевелить перемотанной кистью я могла, хотя и ощущала некоторый дискомфорт. Через полчаса принесли завтрак в палату. От помощи я отказалась, не инвалид, справлюсь. Впрочем, завтракать особого настроения не было. Начался обход согласно распорядку дня. Ко мне зашел улыбающийся доктор с бессменной Наденькой. «Не удивительно, – радуется человек, – такого пациента на ноги поставили! Гордеев небось денег отвалил немало за конфиденциальность и оперативное лечение». – Мысленно злорадствовала я.
Повязку оперативно сменили и, заполнив стандартную форму, благополучно отправили на выписку. Личных вещей при себе не имела, только сумка с телефоном и ключами от квартиры. В коридоре меня ждал сюрприз в виде неунывающего Толика.
— Привет, — широко ухмыльнулся он, — замечательно выглядишь!
— Издеваешься? — раздраженно произнесла я.
— Нет, правда, хорошо. Щёки вон румяные.
— Сомнительный комплимент, — фыркнула я.
— Пойдём. Твою железную красавицу перегнали на парковку, а мне велено доставить вашу милость домой в целости и сохранности, — увлеченно трепал языком Толик, подхватив меня под здоровую руку, и повел в сторону выхода.
В здании этой больницы я не ориентировалась, поэтому особо не сопротивлялась и, облокотившись, шла с поводырём.
— Барин распорядился? — спросила я, остановив поток бессмысленной болтовни Анатолия.
— А то, ослушаться наказа права не имею, — подхватил смеющийся Толик, и мы вышли на улицу, где стояла припаркованная рабочая машина Глеба.
— Вот чудная ты, однако, девка! — открывая дверь и помогая поудобнее расположиться, продолжал тараторить он.
— Отчего? — подхватила я, следуя стилистике разговора.
— Умная, красивая, а невезучая!
— А чудо-то в чем? — заинтересовалась я.
— Что жива осталась, в такое дерьмо влезть! Видать, ангел-хранитель у тебя сильный.
— Да уж, — вздохнула я и, откинувшись на сиденье, повернулась к тонированному окну. Настроение продолжать беседу резко пропало. Анатолий товарищ понятливый, не зря столько лет с Глебом работает. Моё молчание воспринял нормально и включил музыку погромче.
У центрального входа в жилой комплекс со скучающим видом прогуливался новый охранник. Мужчина равнодушно взглянул на нас и предупредительно распахнул двери, пропуская внутрь.
Толик провел меня на этаж, где находились апартаменты, и подождал, пока открою замок.
— Зайдешь ненадолго, кофе напою, — предложила я.
— В следующий раз. Мне шефа забирать с важного совещания, — подмигнул он мне и уже серьезно сказал: — Береги себя!
— Обязательно! — кивнула я, не поднимая глаз, потому что больше всего на свете хотелось спрятаться в домик и переждать осень, а может, и зиму…
В квартире стояла непривычная звенящая тишина. Повсюду витал едва уловимый цветочный аромат. Сняв обувь, я пошла в гостиную и замерла… Огромная комната буквально утопала в цветах. Корзины с белоснежными розами расставлены в разных уголках, будто душистые облака. К одной из них прикреплена золотая открытка. Признаться честно, этот роскошный и неожиданно приятный сюрприз от Глеба поверг меня в лёгкий шок! Потрогав кончиками пальцев бархатистые лепестки, я достала карточку. Глупая улыбка медленно сползла с лица: мелким витиеватым почерком выведено: «Прости, что не уберег! Но я исправлюсь… Обещаю!» Я точно знала, кто прислал эту записку. Его манеру письма я узнаю из тысячи! Сёма вновь напомнил о себе. Эффектный, но совершенно бесполезный жест, который не произвел должного впечатления. Ну что ж… дружочек продолжает играть со мной в прятки. Посмотрим, как ты будешь выкручиваться, когда я тебя найду? К чему лукавить, разговоры сама с собой я веду мастерски, попахивает шизофренией. Надеюсь, когда эта чехарда закончится, я останусь в здравом уме и твердой памяти.
Бормоча себе под нос нехорошие слова, характеризующие Семёна не с лучшей стороны, я направилась принять расслабляющую ванну. Долго в повязке не полежишь, но других вариантов, к сожалению, нет. «Смыть с себя события предыдущего дня или утопиться с горя — прям дилемма», — с ехидством подумала я, кое-как освобождаясь от одежды.
Через час психоэмоциональное состояние заметно улучшилось. Водные процедуры благоприятно влияли на меня в сочетании с мятным чаем. Я задумчиво отпивала горячий успокаивающий отвар из огромной кружки маленькими глотками. В памяти раз за разом всплывал диалог с Ангелиной, картинка не складывалась. Нечто невидимое ускользало и не давало мне покоя. Пролистав контакты в телефоне, я отыскала номер Артура, который обеспечивал защиту прав и интересов нашей фирмы. Он юрист, что называется, от Бога, вот почему пользовался успехом у ряда компаний и частных лиц. Такая популярность позволяла ловкому жрецу Фемиды иметь высокий и стабильный доход. Количество нулей в гонорарах губительно сказалось на внешности адвоката. Из долговязого кудрявого парня он превратился в упитанного и лысоватого мужика. Однако бойцовская хватка в делах с годами только усилилась. Я решила, что есть смысл позвонить ему и разведать обстановку. Раздались длинные гудки, но спустя минуту я услышала знакомый голос.
— Привет, ты по делу или поболтать? — быстро проговорил Артур.
— Скажем так, — двойное комбо.
— Сейчас на заседание еду. Дай мне приблизительно полтора часа, встретимся в «Бухте», побеседуем и заодно пообедаем.
— Хорошо, к четырнадцати часам дня буду в назначенном месте, — отчеканила я и отключилась.
«Бухта» — значит, «Бухта», вкусная итальянская кухня, и после полудня можно уединенно посидеть. Раньше с Семёном и Костиком мы часто посещали уютный ресторанчик по долгу службы и просто отдохнуть.
Я вновь обрела отличное расположение духа и чувствовала себя бодро. Погода радовала осенним солнышком, возникло непреодолимое желание нарядиться под стать внутреннему состоянию. Не помешало бы скрыть повязку на руке, дабы не возникло лишних вопросов. По сей причине выбор остановился на облегающих белых джинсах, широком молочном свитере и высоких сапогах, тщательно подобранных к сегодняшнему образу. На плечи набросила контрастное бежевое пальто, вызвала такси и спустилась на первый этаж. Возле парапета в метре от главного входа ожидала машина с шашечками. Хорошо, что выехали заранее. Из-за пробки вдоль проспекта Ленина мы простояли около сорока минут, но к назначенному времени я точно успевала.
Гастрономическое заведение снаружи представляло собой пришвартованный корабль у берега живописного озера в одном из парков нашего города. Внутри – не менее впечатляющий тематический интерьер, полностью отражающий название. С самого порога тон морской атмосферы задавали элементы декора в виде деревянных бочонков на потолке, дизайнерские светильники-канаты и характерные узлы в нишах. За Сёмой негласно был закреплён столик, и в его отсутствие многие друзья с удовольствием пользовались этой привилегией. На входе меня поприветствовал управляющий и лично провел к замечательному местечку напротив окна. Весомым преимуществом данного ресторана являлось расположение столов. Они представляли собой обособленные мини-каюты, в которых ты чувствовал себя комфортно и не переживал, что разговор могут услышать сидящие рядом посетители.
Артур ожидал меня с сияющей улыбкой на лице (как всегда, одет строго, но со вкусом). Традиционному деловому стилю правозащитник никогда не изменял. Хотя в размерах костюмчик увеличился значительно и сидел по-другому.
— Привет! — задорно воскликнул он и расцеловал в обе щеки.
— Ты красивее с каждым днем. Замуж ещё не выскочила?! — разразился смехом он.
— Нет. Мне одного раза хватило за глаза, — и я в шутливой манере запрокинула голову.
— А в народе поговаривают, что Гордеев тебя при себе держит, а расторжение брака — фикция! Если б сам твоими документами о разводе в суде не занимался, поверил бы не раздумывая! — И с неподдельным любопытством взглянул на меня в ожидании ответа.
— Неужели? — удивленно вскинула брови я и процитировала классика: «Любовь еще, быть может, в моей душе угасла не совсем; но пусть она вас больше не тревожит; я не хочу печалить вас ничем…», — театрально вздохнув, закончила я.
— Даже так, — засмеялся Артур, — умеешь ты настроение поднять.
В этот момент к нам подошел официант и спас меня от неудобных вопросов. Нам принесли меню, и пока каждый определялся с заказом, я украдкой опустила ноющую руку и почувствовала облегчение.
Мой выбор остановился на пасте с трюфелем в сочетании с бокалом насыщенного белого вина, обладающего ярким, приятным букетом. Артур отдал предпочтение ризотто и двойной порции тирамису. Сладкое он любил страшно и не ограничивал себя в потреблении углеводов.
— Следишь за фигурой? — хмыкнул пронырливый юрист, уплетая изысканный многослойный десерт.
— Ты, я смотрю, — нет, — парировала я.
— А что её беречь, когда она осталась в далёком прошлом, — махнул он рукой, — лучше расскажи, о чём поболтать хотела.
— Можно подумать, без причины друзья встретиться и пообщаться не могут.
— Почему, несомненно, могут. Только мы с тобой обычно по рабочим моментам видимся, а здесь, я так понимаю, частный интерес.
— Угадал, — пригубив душистый напиток богов, ответила я, — беспокоит меня Костя, точнее, убийство его.
— Да я в шоке до сих пор от этой новости, накануне доблестный следователь звонил. Интересовался, всё ли в порядке с юридической точки зрения. Но ты же знаешь, я свою работу выполняю максимально качественно и добросовестно, проблемы у вашей фирмы отсутствуют.
— Относительно этого у меня даже сомнений не возникало, я о другом… Костя не обращался к тебе с личной просьбой, возможно, проблема, связанная с имуществом или активами?
— Не поверишь, — задумчиво изрек Артур, — где-то недели две назад мы пересекались. Как раз по этой теме, Константин хотел переписать всю собственность на мать, представь себе, дом в том числе. Вопрос с акциями давно решен, Карякин разделил их между тобой и Семёном пятьдесят на пятьдесят. Оставшийся капитал, невелик — основная часть вложена в ценные бумаги, материальные объекты и отходит жене.
— Но ведь изначально сбережения должны были перейти ей, — недоумевая, заметила я.
— Понимаешь, крайне щепетильная ситуация…
— Ты же в курсе, этот разговор останется между нами, — успокоила я его.
— Несомненно, я тебе полностью доверяю. Причина заключается в супруге Константина. Как утверждал наш общий товарищ, он уличил её в измене. Кроме всего прочего, сыщика опытного нанял. Полагаю, и развод был бы не за горами, если б не эта трагедия.
От неожиданного известия я поперхнулась аперитивом и едва не выронила бокал. К такому повороту я точно не готовилась!
— Ничего себе. Ангелина в роли коварной блудницы, никогда бы не подумала! Как ты обожаешь повторять, в народе больше о любовных похождениях Кости слава слыла.
— Вот и я, мягко сказать, удивился. Сначала усомнился в правдивости информации! За ним частенько грешки водились, и об этом знал каждый второй, но чтоб за его благоверной…, впрочем, в тихом омуте…
— Н-да… Так, а завещание он успел переделать?
— В том-то и дело, что нет. Документы я подготовил, но обстоятельства сложились так…, и встреча не состоялась.
— Получается, отныне «весёлая вдова» ещё и богатая.
— Выходит, что так, — пожал плечами Артур.
— Удивительная история: не знаешь, где найдёшь, где потеряешь… — погрузившись в раздумья, пробормотала я. Наш содержательный диалог прервал оживший в портфеле телефон Артура.
— Извини, важный клиент, — и он переключился на звонившего.
Слушать деловые переговоры я не стала. Да и незачем, есть над чем голову поломать. Значит, девица профессионально обвела меня вокруг пальца, изображая несчастную вдовушку, уставшую от постоянных измен нерадивого муженька.
Исходя из добытых сведений, необходимо отыскать частного детектива, услугами которого воспользовался Костя. И в идеале хотелось бы найти тайного любовника Ангелины, наверняка он – один из пазлов хитрой головоломки. Артур между тем закончил доверительную беседу и оплатил счёт.
— Подвезти или ты на своей? — спросил он, привставая из-за стола.
— Если несложно, подкинь меня к офису.
— Разве можно отказать безумно обворожительной девушке? — галантно подав мне руку, заулыбался Артур.
Мы вышли из заведения и направились к припаркованной на стоянке машине. Служитель правосудия предпочитал низкие спортивные автомобили и менял их с периодичностью в пару лет. Этот красавчик явно только из салона, и Артур с горделивым видом открыл передо мной дверь.
— Мощный зверь! — восхищенно отреагировала я.
(На мой взгляд, чрезмерно приметная тачка для правозащитника, но, как говорится, хозяин-барин и любитель именно таких авто. Я предпочитаю джипы, всегда чувствуешь себя в безопасности, от них исходит аура уверенности и силы.) Однако, своими мыслями я делиться не спешила, чтобы не обидеть товарища.
— Полгода как купил. Дорогостоящее удовольствие, но абсолютно оправданно! — ответил он, сев за руль.
К бизнес-центру мы доехали нереально быстро и уже через двадцать минут были на месте.
Попрощавшись, я помахала вслед отъезжающему Артуру и направилась к центральному входу. В лифте сегодня крайне многолюдно. Немудрено, время, когда народ возвращается с обеда. На нашем этаже сотрудники работали, не поднимая головы в том же режиме. Внезапная трагическая кончина Кости никак не повлияла на ситуацию в целом. Единственное, дверь в кабинет начальника непривычно закрыта, а Карякин терпеть не мог этого. В приемной сидела Юлька, грызла печенье и пила кофе из керамической кружки.
— Привет ударникам труда! Машка родила? — улыбнулась я.
— Нет, в декрет ушла, — протянула слегка обалдевшая Юлька.
Моё неожиданное появление из серии как гром среди ясного неба.
— Ой, столько всего произошло, — перешла на шепот она, — и полиция приезжала, и юристы от Семёна Игоревича. Сначала опечатали всё, потом убрали. Я до сих пор не пришла в себя! Жуть!
— А сам господин Ильин не объявлялся, случайно?
Юлька с перепугу часто заморгала.
— Нет, а должен? Он же вроде в какой-то важной командировке. Мне ещё покойный Константин Дмитриевич говорил. Семёна Игоревича даже на похоронах не было, тебя, кстати, тоже, — заметила она и с любопытством посмотрела на меня.
— Так сложились обстоятельства, — неоднозначно отозвалась я.
— Где ноутбук начальника, не знаешь?
— Так, вчера привезли. Его Константин Дмитриевич неделю назад сдавал в ремонт, обслуживающая фирма доставила. Что-то с зарядным устройством приключилось. Правда, зачем он ему теперь… — горестно всхлипнула блондинка.
— Нынче, конечно, без надобности, — обронила я. — Где он?
— Кто? — мгновенно перестала лить слезы Юлька.
— Ноутбук!
— А… в кабинете, на столе, — глаза её округлились от удивления. — Сама пойдешь? — испуганно спросила она.
— Хочешь, ты сходи, — предложила я, постепенно теряя терпение. Бестолковость ассистентки иногда выводила из состояния равновесия.
— Не, я боюсь! — совершенно серьезно произнесла она.
— Значит, придется мне идти, — закатила я глаза и повернулась в сторону двери.
Внутри каждая вещь была на своем привычном месте. Сейф закрыт, бумаги аккуратными стопочками сложены. «Словно ничего и не стряслось», — подумала я. Осторожно присев на кресло руководителя, открыла девайс, принадлежавший Косте. Растерянная Юлька робко поглядывала на меня, но подойти ближе не решалась.
Компьютер без пароля, следовательно, ничего важного в нем не хранится. В истории вкладок только ссылка на персональную почту Кости. Видимо, не завершил сессию после работы на устройстве, поэтому программа автоматически открылась. В куче входящих писем значительное количество непрочитанных. Основная часть — это рабочая переписка с торговыми компаниями, письма-рассылки от различных платформ и коммерческие предложения. Меня заинтересовал электронный ящик, подписанный «Шерлок» с черно-белой аватаркой. В мейле от мистера Икс – счёт, предположительно для перевода средств, и стационарный номер телефона. Особенно привлекала внимание комбинация цифр. Я сразу набрала контакт, воспользовавшись служебным аппаратом. В трубке послышался приятный мужской голос.
— Слушаю.
— Добрый день, вас беспокоит помощница Карякина Константина Дмитриевича, нам необходимо встретиться.
— Если дело не терпит отлагательств, приезжайте: адрес – Октябрьская, дом 1, в переулке одноэтажное кирпичное здание.
— Хорошо.
— Вы не представились.
— Анастасия…
— Буду ждать вас, Анастасия. Успеете в течение часа подъехать?
— Уже выезжаю!
Я впопыхах захлопнула крышку ноутбука, поправила громоздкий предмет мебели и выскочила из кабинета, столкнувшись в дверях с бледной, как стена, Юлькой.
— Тебе совсем-совсем не страшно находиться в этом кабинете?
— Приведений нет, все шкафы проверила, — весело сообщила я.
— Недавно по телику показывали программу про экстрасенсов, и там известный медиум… — начала она.
— Мультфильмы смотреть не пробовала, говорят, чудесно на психику влияют, – успокаивающе, — перебила я.
— А кто говорит — психолог? — с задумчивым видом допытывалась болтливая девица.
— В следующий раз расскажу, — на бегу крикнула я и полетела в сторону лифта.
Пальцами здоровой руки я попыталась надавить на кнопку вызова, со второй возникла проблема: конечность не слушалась, и неприятно заныла кисть. С трудом превозмогая боль, я достала-таки мобильный и заказала такси, чтобы успеть к предполагаемому частному детективу.
Улица Октябрьская располагалась в южной стороне города и представляла собой переплетение переулков. Невысокие и унылые однотипные постройки, напоминающие своеобразный лабиринт. Через дорогу несколько невзрачных магазинчиков. Парковочных мест днём с огнём не сыщешь. Транспортные средства бросали кто где, несмотря на знаки, запрещающие делать это.
Странное, откровенно говоря, место для детективного агентства, в такой район приличные люди вряд ли заглядывают. С другой точки зрения, полная конспирация. Никто на тебя внимания не обратит, а если и заметят — распространяться сто процентов не станут. На лице водителя отразилось искреннее недоумение.
— Вам точно сюда? — переспросил он.
— Надеюсь, что да, — пробормотала я, отдавая деньги.
— Может, подождать?
— Спасибо, но я не знаю, сколько времени займет встреча.
— Как пожелаете, — с сомнением поглядывая на меня, он завел мотор и покатился вниз по узкой дороге.
Старое обшарпанное здание под номером один я нашла мгновенно. Потертая цифра с указанием дома висела под самой крышей и сразу бросалась в глаза. Ветхое строение, более подходящее под снос, чем под аренду. Деревянные перекошенные рамы, из-за трещин на фасаде отваливается штукатурка. И где Костя откопал этого Пинкертона!
Дверной звонок с кнопкой явно нерабочий, исходя из того, что нажать на него невозможно — он просто задеревенел. Ему лет семьдесят, не меньше, ещё с советских времен. Камер видеонаблюдения нет. «Да и откуда им взяться», – хмыкнула я про себя. Ничего не оставалось, как толкнуть поведенную от времени дверь и проникнуть на незнакомую территорию. Я передвигалась невероятно медленно, в кромешной темноте скрипели половицы и отовсюду доносились шорохи. Не хватало ещё увидеть мышь и свалиться в обморок. На миг я почувствовала себя слепым котенком. Освещение внутри отсутствовало. Возможно, где-то и есть выключатель, но в это слабо верится. Однако (к моему искреннему удивлению) в конце коридора через щель пробивались слабые солнечные лучи. Если честно, я уже мысленно настроилась, что перепутала адрес. Наверняка это единственная жилая комната в этом непонятном месте. Туда я и направилась.
Глаза постепенно привыкли к полумраку. Когда, наконец пробралась часто заморгала от яркого света. Сначала я замерла на несколько секунд. После короткого забега по длинному коридору дыхание сбилось, вызывая непонятный трепет в груди. Справившись с противоречивыми эмоциями, я, наконец, осмотрелась вокруг. Логово сыщика представляло собой комнату с выцветшими обоями. Широкие рамы на окнах пожелтели и осыпалась краска. На старом лакированном столе посередине стоял новенький ноутбук, абсолютно не вписывающийся в общую картину. Очень минималистично. В глубоком бархатном кресле сидел не менее впечатляющий темноволосый мужчина лет сорока. Двухдневная щетина, несколько помятое лицо и необычные дымчатые глаза. В зубах у него торчала сигарета, и он с отсутствующим видом перебирал пальцами по клавиатуре. Шевелюра взъерошена, даже несвежая белоснежная рубашка не портила впечатление. Ему бы в кино сниматься! Эдакий Джеймс Бонд после бурной ночи, проведенной за игрой в покер с неограниченным количеством крепкого спиртного и в окружении женщин с низкой социальной ответственностью.
— Ну как? — лениво растягивая губы в улыбке, произнес он, с наслаждением выпуская тонкой струйкой дым.
«Прям сцена из низкопробного приключенческого боевика, режиссера в студию!» — пронеслось в голове.
— Добрый день, — игнорируя его реплику, поздоровалась я.
— Коль вы пришли, с уверенностью могу смело утверждать — добрый! — продолжил незнакомец, спешно потушив сигарету в пепельнице, полной окурков.
— Присаживайтесь, — он указал на потертое кожаное кресло напротив стола. — Рассказывайте. Что вас привело ко мне — изменяет муж? Вряд ли с такими данными… стоит опасаться супругу.
— А вы приятный собеседник… Главное, обладаете великолепным чувством такта! — парировала я и неуверенно присела, опасаясь, что стул эпохи Ренессанса рухнет под тяжестью моего тела.
— Вы тоже ничего, — весело засмеялся он.
— Ну теперь, после обмена любезностями, пришла пора поговорить о деле, — с иронией продолжила я.
— Прошу прощения, — он тотчас посерьезнел и убрал с наглой физиономии глупую ухмылку, — ко мне редко приходят настолько красивые и остроумные клиентки, я бы сказал — в первый раз.
— С каждым мужчиной что-то случается впервые. Рада, что у вас это произошло со мной, — гневно сверкнув глазами, отреагировала я.
В свою очередь, он раскатисто захохотал.
— В действительности, приношу свои самые искренние извинения, я не хотел обидеть.
— Не говорите глупости, я не приняла близко к сердцу.
— Слушаю вас внимательно. — Озорные огоньки в его глазах потухли, и лицо приобрело суровое, сосредоточенное выражение.
— Вашим клиентом являлся Карякин Константин Дмитриевич. Обращался с деликатной просьбой — проследить за своей супругой, так?
— Даже если и так, какое отношение эта информация имеет к вам? — вскинув бровь, спросил детектив.
— Костя убит, он был мне настоящим товарищем и коллегой. Я хочу знать все подробности этой истории и готова заплатить любую сумму, — быстро проговорила я и выжидающе взглянула на мужчину.
— В договоре с Константином есть пункт о неразглашении, так что… — Он развел руками.
— Получается, если заявятся представители правоохранительных органов, вы дадите аналогичный ответ?
— Вздумали пугать? — брюнет застыл, во взгляде появились льдинки.
— Помилуйте! Всего лишь праздное любопытство! Почему бесплатно вы готовы поделиться материалами с органами, а мне упорно отказываете? Только потому, что я не сотрудник полиции. На минуточку, моё предложение выгоднее и менее проблематично. Или для вас это — принципиальная позиция? — напряженно посмотрев на незнакомца, задала вопрос я.
— Моя репутация пострадает, — нахмурившись, отрезал он.
— Отлично. Тогда я нанимаю вас в качестве частного детектива. Соответствующая лицензия, надеюсь, имеется. Мы заключаем договор. Я вношу аванс, и вы следите за женой Кости.
— Зачем ввязываться в сомнительную авантюру? Карякин – ваш любовник?
— Не угадали, просто друг, и это действительно важно для меня…
— Хорошо.
Он выдвинул ящик стола и достал папку серого цвета. Задумчиво покрутил её в руках и протянул документы мне. От неожиданности я неуклюже подскочила и с замиранием сердца достала содержимое. На первом листе досье размашистым почерком записаны личные данные Ангелины. Особой ценности в них я не увидела. А вот черно-белые фотографии меня весьма заинтересовали: на первом Ангелина стоит в полуобороте, обнимая широкоплечего мужчину, лица не разглядеть. Задним фоном был ресторан. На втором снимке изображение более четкое. На меня, прищурив взгляд, смотрел неприятный тип, с которым мне пришлось прокатиться в соседний город на почту. Девица, запрокинув голову, обнимает его за шею. Признаюсь честно, непредсказуемый поворот… крайне занимательная вырисовывается картинка.
— Послушайте… — начала я.
— Максим, точнее, Макс, можно без отчества…
— Очень приятно, Анастасия, — я протянула ему руку, и мы обменялись долгим рукопожатием.
— Костя видел это? — продолжила я.
— Да. Мы встретились. Я показал фотографии.
— Он узнал, кто запечатлён на снимках?
— А должен? Нет. Как я понял по реакции заказчика, сильно не удивился, что у супруги отношения на стороне.
— Выходит, Костя не подозревал, кто её возлюбленный. Он просил установить личность этого незнакомца?
— Нет, его больше интересовало, как долго они в отношениях и прямые доказательства их романа.
— Я могу стать вашим клиентом?
— Смотря, какие ваши пожелания, — сурово ответил мужчина.
— Мне необходима любая информация о человеке на фото, и желательно в течение нескольких дней.
Он оценивающе посмотрел на меня, взял ручку и написал цифры на стикере для заметок.
— Стоимость моих услуг. Наличными, и сразу вся сумма, — он передал листок мне.
Вышеуказанный размер гонорара довольно солидный, но благодаря Сёме я располагала денежными средствами.
— Согласна. Как только сведения будут у вас — валюту привезу.