Лабиринт демона

Глава 17.

Изголодавшийся ребёнок клацал зубами, и норовил оттяпать от меня кусок мяса. Несмотря на почти отсутствовавшие у него под бледной кожей мышцы он впился в меня мёртвой хваткой. Лишь чудом я успел перехватить его за горло, чтобы его зубы не сомкнулись на моей плоти. За спиной послышался торопливый перестук обуви, и я успел увидеть лишь удаляющуюся фигуру моей спутницы.

- Кристина, стойте! - воспользовавшись тем, что я отвлёкся, безумный от голода подросток вцепился зубами в предплечье, да сразу прокусил до крови, - Зараза! - злость пробудилась внутри сама, очень быстро и легко. Легче обычного. Тень покрыла меня, а парнишка завизжал от боли, когда тень цапнула его в ответ. Отбросил его обратно в кучу тряпья, рванул вслед за Кристиной Олеговной, но было уже поздно. Дверь за ней захлопнулась, а когда я вновь открыл её, девушки уже не обнаружил.

Лишь старый и покрытый огромным слоем пыли холл старого каменного дома. Доски пола прогнили. Из мебели остались стоять лишь старые металлические шкафы. Стекла в них были разбиты. Здесь царило запустение и тлен. А ещё стояла тишина. Только что перекати поле не каталось из-за легкого сквозняка, гуляющего по зданию. Возле двери остался след в пыли в виде контура девушки.

- Ты такой же! Такой же! Как он! Страшный! Тёмный! - парнишка чуть пришёл в себя, и забормотал под нос. Обернувшись, я заметил, что он больше не пытается нападать. Видимо поняв, что шансов у него нет, начал, наоборот, закапываться обратно в гору тряпья. Будто эта примитивная маскировка могла его спрятать от хозяина этого места. Я вернулся к тряпью, и присел на корточки. Из кучи хлама, почти истлевшей одежды на меня глядели два блестящих безумных глаза. Парнишка зарылся в груду, будто пытался спрятаться от меня

- Кто он? Где он? - я не угрожал и не просил. Старался, чтобы в голосе звучал лишь приказ, на который он должен был откликнуться и ответить.

- Вы тёмный. Злой, - долетел шипяще-шелестящий шепот.

“Ира! Прочь!” - скомандовал я собственному демону. И тень, покрывавшая меня с ног до головы, растворилась.

- Я добрый. Ты должен помочь. Девушка испугалась тебя. Сбежала. Теперь она у него, - старался говорить короткими фразами, надеясь, что хоть так парень сможет понять меня.

- Назад дороги нет. Ха-ха-ха, - снова зашелестел и гаденько засмеялся безумец, - Назад дороги нет. Ничего не вернуть.

- Я могу. Должен ей помочь. Я обещал, - на это он тоже не поддался. Пришлось пойти на крайние меры. Я вытащил из кармана штанов шоколадный батончик. Живот заурчал, как и один из демонов внутри меня, напоминая, что и самим подкрепиться не помешало бы. Но я помахал шоколадкой перед кучей тряпья, - Смотри, что у меня! Хочешь есть? Сладкий. Вкусный.

- Есть? - в шепоте парнишки не было заинтересованности. Скорее удивление, - Мы не хотим. Мы сытые! - из-под кучи вытянулась тонкая рука и ткнула куда-то в пол поблизости. Вгляделся в непонятную кучу и желудок свело спазмом. Рядом с кучей тряпья, в которой прятался парнишка, расположилась его коллекция трофеев. Крысиные головы, лапы и хвосты. Всё остальное он, видимо, пожирал без остатка. Я уже было подумал плюнуть, и собирался покинуть комнату, отправившись на поиски по дому, но в последний момент обернулся и задал последний вопрос:

- Где в доме самое страшное место? - даже издалека было заметно, как глаза парня загорелись ярче. Помимо безумства в них запылал первобытный страх. Он не осмелился ничего сказать, и лишь ткнул пальцем вверх, - Угу. Так я и думал.

Вернулся в холл и ещё раз осмотрелся. Особняк Кристины Олеговны, пусть и долгое время пустовавший, был семейным гнёздышком, там ощущалась жизнь. То этот каменный мешок, скорее напоминал тюрьму, и на жилой дом совсем не походил. Редкие глухие окна были заколочены досками, да так плотно, что свет снаружи через них пробивался едва-едва. И находились они где-то на самом верху, выше человеческого роста, так что не достать. Сердце чаще забилось в груди, когда обвёл взглядом второй этаж. Предчувствие нехорошо кольнуло внутри. Двери комнат второго этажа были не деревянные, а металлические. С узкими прорезями-бойницами на уровне глаз, и квадратными откидными окнами на уровне пояса. Но их было слишком мало, чтобы дом можно было считать тюрьмой.

Лестница на второй этаж тоже была деревянная и наполовину сгнившая. Первые четыре ступени уже отсутствовали, как и поручни. От этого остальные, потеряв опору, повисли в воздухе и едва держались. И не вызывали никакой уверенности в том, что способны выдержать мой вес. Забраться по ним наверх не стоило и думать. Других путей на второй этаже я не видел. Изучать местные комнаты первого этажа, в попытках найти что-то полезное... Не то, чтобы опасался. Но не хотел терять на это время. Понимал, что рискую вместо этого угодить в очередную ловушку, а это исход, который меня совсем не устраивал.

В этот момент света в доме резко убавилось, будто кто-то выкрутил регулятор на минимум. Темнота нахлынула резко и со всех сторон, будто за окнами наступила ночь или затмение. Мышцы тела напряглись, а я приготовился к возможной атаке с любой стороны. Второй этаж пропал в темноте. Она обступила меня по кругу. Неестественность была и в том, что в радиусе метров трёх я всё ещё неплохо видел, но за этим пределом тьма клубилась словно туман. Ещё секунда и она отступила, а из окон снова пробивались лучи света, подсвечивая планирующие вниз пылинки.

Решил не терять время и пошёл на обход холла по периметру, примеряясь, где будет удобнее забраться на карниз второго этажа. Через пол минуты снова случилось “затмение”, а тьма в этот раз подобралась чуть-чуть ближе. Несколько секунд темноты, а затем всё пришло в норму. И опять через пару минут “затмение”. Периоды были рваными, неравномерными, хаотичными. Под них невозможно было подстроиться и найти такт движения. Приходилось каждый раз замирать и готовиться к атаке. От такого напряжения даже слегка начала побаливать голова. Организм напоминал, что уже истощён. Хоть предел ещё не наступил, но он был близко.