Лабиринты Картуна

4. Нападение

Отдав новую карточку возле знакомого здания, выехала на перекрёсток, и тут же машину снёс мощный удар вбок. Её крутануло, а я несколько раз стукнулась головой о стекло. Ватным движением убрала ногу с педали газа, и машина остановилась. Кто-то рывком открыл дверь и начал шарить по сиденьям.

– Денег нет. Куда он их мог спрятать? Эй, где наличка? – грубая рука сорвала шлем, и голоса замерли.

– Это баба.

– Чего застыл? Нужно привести её в себя. Эй, где деньги? – хлёсткий удар по щеке немного прояснил сознание, но ответить так и не смогла. Язык во рту отказывался ворочаться, а глаза только и могли, что чуточку приподняться, чтобы навсегда запечатлеть нападавших. Голова метнулась в сторону, и позвоночник прострелила дикая боль. Перед глазами всё поплыло и закружилось.

От очередной пощёчины в голове вспыхнули искры, и я потеряла сознание. Казалось, что на секунду. Как могла так вляпаться? А механик, он что, знал? Вот гад! Тягучая трясина не давала выбраться на поверхность, вяло реагируя на мысленные трепыхания. Всё тело болело, повернуться не получалось. Тяжёлые веки отказывались подниматься и смотреть на мир. Стоп. Я же в машине. Нужно убираться, иначе законники найдут. Но, неподъёмный мешок, которым я себя сейчас ощущала, точно не сидел. Я лежу?

– Мама, мама, очнись, – скулил нежный голосок над ухом, не давая сосредоточиться. Что за мать, которая не отвечает на детский плач? Сквозь вязкое сознание пришла мысль: «А откуда здесь ребёнок? Что происходит? На голос моих детей этот тонкий писк совсем не похож». Страх ядовитой лианой опутал тело, сдавливая лёгкие. Я же не могла втянуть сюда ещё и детей, даже чужих? Нет, только не это. Ощущение безумности накрыло с головой.

– Принцесса, ты очнулась? – взволнованный голос всколыхнул что-то горячее изнутри, заставляя резко распахнуть глаза. Чувство смутного узнавания и одновременного облегчения немного успокоили, но… Где я? Это точно не салон машины. Предметы вокруг плясали, будто я на каруселях. Сосредоточиться не получалось. Палата с кучей аппаратуры и проводами, присосавшимися к моим рукам, снова заставили сердце ускориться. Паника застряла в горле. Вместо крика вырвался колючий хрип. Где я? Белые стены, огромное окно, занавешенное тюлевыми занавесками. Кто в наше время вешает тюль? Это же пережиток прошлого.

– Настя?

Знакомое, до щенячьей тоски слово, будто погладило напряжённые нервы. Страх втянул колючки, разрешая телу немного расслабиться. Мне знакомо такое обращение. Притягательное мужское лицо постоянно растворялось в воздухе, но огромные серые глаза, словно маяк заставляли фокусироваться на них.

– Мама, мама, – девочка лет семи теребила мою ладонь, отвлекая внимание.

– М-м-м, – замычала в ответ. Опухший язык прилип к нёбу. Перевела взгляд на кроху и попыталась освободить руку. Ничего не получилось.

– Сейчас подойдёт доктор, потерпи, – безумно знакомый голос теплотой разлился изнутри.

– М-м-м, – опять замычала, не понимая, что происходит. Я не помню этого мужчину, но его голос! Он задевает потаённые желания, распускается ярким огоньком в груди. Накрывает уютным теплом, будто я дома.

– Попей, – в рот потекла живительная влага, и мне пришлось сглотнуть. Горло обожгло тысячей иголок, и от боли, в голове вспыхнул фейерверк. Сознание отключилось, но на грани я услышала надрывное: «Луня, нет!».

Очнулась резко от глубокого вдоха, словно меня выдернули из воды, как рыбу, пойманную на крючок. Тут же схватилась за горло. Не болит. Руки реагируют, тело не ватное. Да что происходит? Я в машине или в палате со знакомым незнакомцем? Резко села на кровати, оглядываясь вокруг. Кровати, чтоб её. Голова тут же закружилась, и меня затошнило. Мужской крик эхом отдавался в ушах. Но, никого рядом с серыми глазами не оказалось. Я в театре, где меняют декорации? Мерцающий купол над кроватью говорил об обратном.

Гулкие шаги заставили меня повернуться. Седой мужчина в белом халате вошёл в комнату и прикрыл за собой дверь. Он нажал кнопку в изголовье, и купол разъехался, спрятавшись в невидимую нишу. Я всего два раза пользовалась таким: когда Сеня ногу сломал, и когда у Агаты неожиданно появились обмороки. Человек ложиться в кровать и засыпает. Медицинский купол, словно кокон укутывает его и лечит. Чем сложнее повреждение, тем больше времени на исцеление уходит. Но, не более суток.

– Что же вы наделали, юная леди? – мягкий укоризненный голос мужчины чуть не заставил меня покаяться во всех грехах сразу.

– Вы доктор? Я в больнице? – обвела рукой пустую комнату. – А где… серые глаза и девочка…

– Что? Да, я доктор, но мои глаза зелёного цвета и какая девочка? Леди, как вы могли? – продолжал тихонько ругать меня доктор.

– Позовите мужа, он тут? – я больше чем уверена, что супруг должен был меня искать, когда не обнаружил утром дома.

– Нет. Мы не смогли до него дозвониться. Сейчас к вам подойдут законники. Именно они подобрали вас на улице. Дожидаются в коридоре, пока вы очнётесь.

– На улице? – в шоке уставилась на доктора. Я ведь была в машине. Потом в другой палате, а сейчас?

– Именно так, юная леди. На тротуаре. Господа законники считают, что вы принимали участие в запрещённых гонках.

Вот как. Мысли путались. Но, я не собираюсь сдаваться.

– Вы ошибаетесь. Они же запрещённые.

– Но, – растерялся доктор, – но, вас нашли одетой в гоночный костюм.

Гадство. Как я могла об этом забыть. А как же машина?

– И где он? Дайте догадаюсь – конфисковали. А мне что одевать? – возмутилась я. – Попробуйте дозвониться мужу, а ещё подруге, пусть принесёт мне одежду. Это не запрещено? Я продиктую номер, – посмотрела на доктора, и он кивнул.

Мужчина записал цифры и направился на выход. А я? Мне срочно нужно было составить план. Мозг попытался обработать множество версий. Всё бы хорошо, но слабое звено – Ина.

– Доброе утро, Сия Ристовна, – парочка законников, вошедшая в палату, чувствовала себя уверенно и нагло. Несмотря на то что я находилась под одеялом в тонкой больничной сорочке, никакого неудобства они не испытывали. Один остался стоять, заложив руки за спину, а второй громко пододвинул себе стул, вальяжно уселся и раскрыл блокнот.