Лабиринты Картуна

12. Побег, разрушенная статуя и лысые землеройки

Стук в окно костяшкой пальца заставил меня действовать. Я резко включила зажигание. Удивлённый взгляд мужика в форме меня рассмешил. Видимо, его никто давно так не оставлял в дураках. Но через секунду и мне стало не до смеха. Обогнуть машину не составило труда, а вот потом уже увидела, что путь, ведущий от площади, перекрыт, пришлось на месте разворачиваться и мчаться в центр.

Потрясённые законники не успели отреагировать, и некоторое время хлопали глазами. Тот, что стучал в окно, бежал к машине и на ходу что-то кричал своим коллегам. Представила, как мои метания смотрелись со стороны, и тихо хихикнула.

Но, вот кто-то среагировал и бросился в погоню. Вырулила на площадь. Вокруг памятника стояло три машины, и люди активно жестикулировали. Недалеко нашёлся и бензовоз. Его-то сюда, зачем загнали? Лавируя между машинами, успела увидеть девушку, которой я отдала пульт. Она забралась статуе на руки и грозно размахивала ошейником. Увидев нас, бунтовщица спрыгнула вниз, и, пока все переключили внимание, побежала в сторону выезда. Правда, не того, откуда мы приехали. Вообще, с площади вели несколько дорог. Я с расположением города была не знакома, поэтому мелькнула мысль подобрать беглянку, чтобы она помогла выехать.

Молодец, – молча восхитилась я. Девушка – настоящая воительница.

Сделав два круга по самой площади, рассматривала выезды. Пока разворачивалась со строкой, поняла, что разворошила улей. Кто-то пытался выскочить наперерез, размахивая руками. Я огибала таких вояк, но безбашенных смельчаков становилось всё больше. Более понятливые законники попрыгали в машины и пытались подставить бок. Но, у меня хороший стаж гонок. Так просто не возьмёшь. В какой-то момент азарт так захватил меня, что я совершенно забыла, где я и что делаю. Главное – успеть увернуться, нажать на тормоз, потом на газ, и так по кругу.

А дураков, каких мало, здесь оказалось, на удивление, много. Никто не понимал, что происходит, но каждый пытался меня догнать. Из подворотен подтягивались ещё машины. Бензовоз тоже стронулся с места, чтобы перегородить один из выездов. Многотонная махина неуклюже выворачивала, когда в неё врезался преследователь.

– Ажурнее, чем мужской мозг, может быть только женское бельё, – зарычала я, – вот чем он думал, когда совершал тот манёвр? Я их тут щажу, не хочу никого покалечить, а они…

Пока я ругалась вслух, раздался ещё один удар, и бензовоз начал медленно заваливаться в сторону центра, а там… статуя. Послышался хруст, затем лязг. Цистерна свалилась с тягача и покатилась. Два оборота, и на месте архитектурного ансамбля осталась только груда камней с пылью и медленно разливающейся по ним горючей жидкостью.

Какой же силы должен быть удар, чтобы свалить бензовоз?

– Он стоял на изломе, когда в него врезалась первая машина, и колёса чуть приподнялись, а вторая довершила дело, – «прочёл» мои мысли Сеня. – Тягач устоял, а крепления цистерны нет.

Надеюсь, люди хоть успели выскочить? А потом я увидела рябь воздушной волны. От бывшей статуи по всей площади сдетонировала сила. Я даже пригнулась в ожидании удара, но тело словно окутало мягким одеялом, запуская по коже приятные мурашки. Внутренности защекотали тысячи пузырьков, от которых хотелось петь и плясать. Кончики пальцев знакомо закололо, а грудь распёрло от неведомой силы.

Раздался хлопок, и на месте разлитого топлива вспыхнул огонь.

– Мам, может, уже поедем? – прошептала дочь, с ужасом глядя на разгорающееся пламя, – сейчас всё рванёт.

Второй хлопок и взметнувшийся вверх кровавый блик увидела уже в зеркало заднего вида.
Свернула за угол. Девушка–бунтарка нас поджидала. Она резко бросилась навстречу, и чуть не попала под колёса. Рванула дверь, запрыгнула на переднее сиденье и, выпучив глаза, указала рукой направление. Хотелось её обругать, но не до того.

– Ты что, голос потеряла? – спросила у неё, чтобы хоть что-то сказать.

– Нет. Меня сейчас словно неведомой энергией накрыло… Я в потрясении... Никогда не видела, чтобы ТАК водили машину, – тут же сменила она тему. – Ты просто необыкновенная, – захихикала девушка, нервно теребя ошейник, что по-прежнему держала в руках.

Мы разъехались со спешащей навстречу машиной законников, а потом раздался взрыв. Мощный, оглушающий. Нас, даже за углом, захлестнуло волной такой силы, что машину откинуло на стену здания, и я потеряла сознание.

– Принцесса, – голос пробился сквозь гул. Голова раскалывалась на множество кусочков.

– Кто ты? – произнесла губами, но меня услышали. Внезапно запахло ладаном, смешанным с лекарствами, и я всей грудью вдохнула этот любимый аромат. Как же долго я его не ощущала. Почему?

– Олежек, я твой Олег. Настя, ты меня не узнаёшь?

Настя? Меня зовут Сия. Но… и Настя звучит знакомо…

Застонала от боли и уставилась на освежитель воздуха, что болтался прямо над моим лицом. Лимон. Не ладан. О-о-о, вспомнила: взрыв, удар. Боль. Голоса. Перед глазами всё расплывалось. Почему моё сознание постоянно раздваивается, стоит только упасть в обморок?

– Все целы? – проскрежетала я. Осторожно пошевелилась. Ничего не сломано.

– Я в порядке.

– Я тоже, – с заднего сиденья приподнялись ребята.

– Ты как? – потрясла не приходящую в себя компаньонку. Пришлось несильно ударить по щеке.
– Не знаю. Что это было? – она хлопала ресницами и подозрительно осматривалась.

– Топливо взорвалось на площади, помнишь? Тебе где-то больно? Что-то сломала? Говори! – рассердилась я на её молчание.

– Нет. С телом всё в порядке, а вот мозг, похоже, сломался. Я пока была без сознания, словно прожила другую жизнь. Видела фрагменты событий незнакомца или… своей? – девушка ошеломлённо смотрела перед собой, но мне нужно было ехать. Цела – уже хорошо.

Покрутила ключ несколько раз, и с пятой попытки мотор завёлся. Бок капота помялся, но рассматривать, что там повредилось, было некогда. Пока все отвлеклись, нужно удирать. Они ведь опомнятся и начнут искать виновника.