Лабиринты Картуна

16. Возвращение

Боли я особо не чувствовала. Только в самом начале, а потом сознание уплыло в темноту. Непроглядный туман обволакивал, но не давил. Всё казалось таким родным и знакомым, что захотелось пошалить. Сгребла в ладонях невесомый сгусток, скатала его в виде шарика и пульнула в неизвестность.

Горячий порыв воздуха сбил меня с ног. Ответочка прилетела.

На лоб упала капля. Здесь идёт дождь? Я крутила головой, пытаясь осмотреться, но ничего вокруг не видела. Новая капля упала на лицо, и я стёрла её пальчиком и попробовала на вкус.

Солёная.

Дождь солёным не бывает. Тогда что это? Слёзы? Но, чьи? Я поднялась, потёрла то, на что упала и пошла на шум. Он, то усиливался, то отдалялся. Словно эхо разносило множество голосов. Я шла долго. Устала. Решила отдохнуть. Но, как только я вытянулась и положила голову на руку, голоса стали чётче.

– Настя, вернись, – на щеку снова упала тяжёлая капля. Но как? Я ведь лежу лицом вниз.

– Кто ты? – голос слушался, но мне казалось, что говорить я не должна, что может быть больно. Это странно.

– Мама, – детский голосок сорвал с меня покрывало спокойствия. Где-то плохо ребёнку. Он потерял родного человека. Нужна помощь.

– Где ты? – крикнула я, пытаясь прорваться сквозь марево сгустившегося плотного тумана.

– Любимая, нам… мне плохо без тебя. Я жду. Возвращайся, – мужской голос был наполнен такой тоской, что мне захотелось утешить его владельца, успокоить.

Я села. Рука поднялась в неосознанном жесте и провела по невидимой щеке, почему-то уколовшей подушечки пальцев. Отдёрнула и принялась рассматривать ладонь. На розовой поверхности проступили красные отметины. Такие, как бывают от бороды.

– Я же чувствую, что ты рядом. Вернись, любимая. – Настойчивый голос умолял, не давая покоя. Не успокаивался ни на минуту.

– Достал, – я разозлилась. – Вот сейчас приду и ему наваляю за то, что не даёт отдохнуть. Я ведь так устала.

Вскочила на ноги, прислушиваясь, откуда голос звал громче всего. Он как бы эхом разливался вокруг, концентрируясь в одном месте. Туда и направилась.

Туман истончался, бледнел, а моя решимость только росла. Идти стало легче, я уже не тащила на себе стопудовые гири. Я отчётливо разбирала два зова. Первый принадлежал мужчине, второй – девочке. Но затем появился ещё один. Какой-то непонятный. Словно младенец улюлюкал, угукал и бормотал всё, что там бормочут маленькие детки.

Стоп! Младенец? Он тоже нуждается в помощи? Я рванула изо всех сил и выскочила в пространство, залитое ярким светом. Пришлось зажмуриться.

– Настя, если ты меня слышишь, открой глазки.

Настя? Так меня зовут? Вроде я привыкла к другому имени.

И тут я почувствовала его. Запах. Любимейший из всех. Такой терпкий, мускусный. Даже на языке ощутила его горький привкус. Я смогла приподнять ресницы, чтобы увидеть источник, но пришлось прищуриться. Больно. Свет бил по глазам, и словно поняв моё состояние, мужчина встал и задёрнул шторы. Стало легче. Три фигуры замерли напротив, не зная чего от меня ожидать. Мужчина и две девочки. Малышка важно размахивала игрушкой, продолжая тараторить только ей известные слова. У девочки постарше остались мокрые дорожки слёз на щеках. Так вот кто заливал меня солёными каплями.

– Ты очнулась?

Говорить боялась. Какое-то иррациональное чувство страха заставило молчать. Моргнула, чуть дольше сжав ресницы. Очевидно же. А этот голос! Именно на оттенок лёгкой хрипоты и приятной картавости я бежала в тумане. Именно он называл меня принцессой, и именно от него так умопомрачительно пахло. Надавать подзатыльников хотелось всё меньше.

– Ты нас помнишь? – с затаённой надеждой, спросил мужчина.

Немного помедлив, всё-таки вгляделась в лица. Знакомые, однозначно. Но кто они – не помню.

Чуть качнула головой в отрицании. Но и это движение далось сложно. Тело одеревенело.

– Я твой муж. Меня зовут Олег. Это – он кивнул на девчонок, – наши дочки: Поля и Света.

Потолок закружился. Дочки? Мои? Но… как же так? Разве можно забыть, что у тебя есть дети?

Что-то знакомое забрезжило на краю сознания. Вроде я недавно это уже говорила?

– Ты пролежала в коме десять дней. Я нашёл тебя на полу возле компьютерного стола без сознания. Видимо, ты играла, когда случился приступ. Что точно произошло – никто не знает. Врачи разводят руками. Ты не приходила в себя и лежала такая бледная, – Олег продолжал говорить, а на меня словно рухнул потолок, погребая под воспоминаниями. Воздух будто исчез, и я стала задыхаться.

Дисковод. "Клуб романтичных". Согласие. Алик, Агата, Сеня. Оборотни и вампиры – это мне приснилось или я была в игровом мире? Воспоминания вернулись, причём все сразу. Меня била судорога, а из глаз текли слёзы.

Олежек, мой Олежек! А Ланочка, Поля, как я могла забыть такие чуда?

– Доктор! – закричал Олег, испугавшись моего приступа.

В палату влетел молодой врач, не старше тридцати лет точно. Почему-то к нему доверия не возникло, хотя от его жизнерадостной улыбки стало теплее.

– Спящая красавица проснулась? – бодрый голос внушал оптимизм. Сделала попытку улыбнуться. – Сейчас мы поставим капельницу, и сразу станет легче. Ну-ну, не надо буянить, теперь всё будет хорошо.

Постепенно приступ сошёл на нет. Я глубоко задышала, но не отрывала глаз от любимого мужчины.

Катетер уже торчал в моей руке, поэтому пришедшая медсестра быстро подключила капельницу и удалилась. А вот от доктора так легко не отделаться, потому что он начал допрос. По-другому бы я это не назвала.

– Меня зовут Сергей Иванович. Я ваш лечащий врач. Как дела? Следите за кончиком ручки. Попробуйте что-то сказать, только осторожно.

– Олежек, – забулькала я, тут же закашлявшись. Доктор протянул мне стакан с трубочкой. Отпила и тут же вернула всё внимание родным. Видеть сквозь мужчину не получалось и приходилось вытягивать шею, чтобы смотреть на девочек. Казалось, как только потеряю их из зоны обзора, случится что-то страшное. Хотя... моё тело там умерло. Вот только технологии там на порядок выше.