Лабиринты памяти

Пролог: под беззвёздными небесами

«Почему даже в самые счастливые моменты нашей жизни мы не можем просто расслабиться и насладиться ими»? Тонкий аромат её духов напомнил ему об этой фразе. Он попытался вспомнить, когда услышал её впервые, но в голове было слишком легко. Может, при первом знакомстве? Ну нет, кто вообще говорит такое первому встречному. Или тогда, в кафе..?

— Опять уходишь в себя? — Она придвинулась ближе и положила голову ему на плечо. Его сердце забилось чуть чаще, а ладони внезапно вспотели. Он попытался незаметно вытереть их о брюки. Справа послышался лёгкий смешок. — Думала, хоть сейчас удастся тебя вытянуть, но даже такие отчаянные меры не работают.

— Так вот зачем всё это? Спустить меня с небес на землю? — Он ухмыльнулся. Где-то вдалеке сменилась песня. Эту он знал, слушал с самого детства, но даже за миллион не сумел бы сейчас вспомнить название, или подпеть словам, приглушённо гудевшим из-за закрытых дверей.

— То есть я спускаю тебя на землю, не наоборот? — Она выпрямилась, повернулась к нему. В светло-зелёных глазах плясали искорки хитрости, словно отблески дикого огня.

— Ты знаешь, что наоборот. — Он замолчал. Если бы не фонарь чуть позади, окна, тускло переливающиеся разноцветными вспышками постепенно угасающего веселья и крошечные редкие точки огней города под холмом — они сидели бы в кромешной темноте. Небо заволокло тучами ещё утром, но, несмотря на все опасения, дождь так и не хлынул. Оно и к лучшему. Не сегодня.

Внезапно налетел порыв холодного ветра. Она придвинулась чуть ближе, её тело чуть заметно задрожало. Он опустил взгляд и увидел покрытое мелкой сетью мурашек плечо. Начал стягивать пиджак, но она лёгким движением остановила его. Музыка сзади утихла, и теперь лишь ветер пел им серенаду листьями деревьев, шелестом травы. Только им двоим.

— Может вернёмся? Пока не замерзла.

— А ты мне на что? Вполне тёплый.

— Возьми хотя бы пиджак, не июль месяц всё-таки.

Она чуть слышно рассмеялась. Но, на этот раз, не стала ему мешать.

— Спасибо, но как ты теперь?

— Проживу немного без того, чтобы смотреть, как ты мурашками покрываешься.

— Ты так внимательно меня рассматривал?

Он не ответил. Вдохнул поглубже, но учуял лёгкий запах дыма. Посмотрел по сторонам, но, не заметив ничего необычного, снова уставился на огни города, сиявшие вдалеке.

— Так что, какие планы. Ну…

— На завтра? — Она растянула последнее слово, будто смеялась над ним, но он лишь чуть улыбнулся.

— На остаток лета. Да и вообще.

— Не знаю. — Он бросил на неё быстрый взгляд. Она накручивала на палец подол платья, её взгляд, мгновенье назад излучавший почти азарт, на секунду потух. Это было не нежелание говорить, она совершенно искренне не представляла, что дальше. Впрочем, сложно её в этом винить. Никто из них не знал, даже если говорили обратное.

— Мы можем уехать вместе. Поступить. Ещё несколько лет беззаботности, по-моему неплохо.

— Тебе не кажется, что ты слегка торопишься?

Он покраснел. Неужели налажал? О чём он думал, почему именно сейчас? Подождал бы немного, хотя бы несколько…

— Расслабься ты уже. — Она несильно толкнула его в плечо и рассмеялась. Он шумно выдохнул, но от этого раскраснелся ещё сильнее. Сзади, с усилившимся напором загремела музыка. Хлопнула дверь. Они оба обернулись. Кто-то вышел. Невозможно было сказать кто — свет фонаря не попадал на человека. Фигура посмотрела на них пару мгновений, вытянула сигарету из кармана, сунула в рот и завернула за угол, вернув им утраченное уединение. — О чём мы там.? Ах да, может быть. Давай об этом чуть позже, хорошо? Пусть хотя бы этой ночью можно будет ни о чём не думать.

— Хорошо. — Прохрипел он едва слышно. Ни о чём не думать… Он мог думать только о ней, ни о чём другом, кроме неё. Как это можно было откладывать на потом, даже на завтра, даже на минуту? Неопределённость убивает, неизвестность губит, незнание душит.

За спиной раздались шаги, дверь приоткрылась, выпустив из здания меланхоличную музыку. Там уже дошли до «медляка»? Быстро их разбирало. В любой другой ситуации он бы ринулся туда, лишь бы лицезреть то, что там сейчас наверняка творилось. Хотя, если начистоту, скорее он был бы массовкой представления.

— Может потанцуем? — Чтобы произнести это, ему понадобилось собрать в кулак всё, что осталось от воли после долгого дня. Сердце заколотилось. Хотя, чего он нервничал, они ведь уже танцевали сегодня?

— Мы ведь уже танцевали, не хватило?

— Ну, это ведь не то же самое. Там и… тут. — Он с трудом сглотнул. Не хочет..?

— Да, наверное. Тогда давай.

Она поднялась и карикатурно по-джентльменски подала ему руку. Он улыбнулся и, взявшись за неё, встал. Они начали медленно кружиться, то ли под едва слышную из-за закрытых дверей мелодию, то ли под вальс шумящих на ветру листьев.

— Ты знаешь, что девушку надо держать за талию?

— Ну да. — Он чуть нахмурился.

— Тогда опусти руку. Если боишься промазать и опустить на зад, лучше так, чем когда придерживаешь за лопатки, как старушку в больнице. — Она приподнялась на носочки и прошептала это ему прямо в ухо. Он раскраснелся ещё сильнее, но опустил руку. Она довольно, почти по-кошачьи улыбнулась и опустила голову ему на грудь.

Он не знал, сколько они протанцевали. Бесконечно много? Бесконечно мало. Они продолжили, даже когда музыка сменилась на безвкусный клубняк. Продолжили, даже когда ветер стих, и листья наконец обрели покой. Мира вокруг не существовало, только бесконечное слияние двух сущностей. Пусть лишь на мгновение — они перемешались, соединились в нечто большее, превосходящее всё, что он чувствовал до этого, и всё, что, как казалось, мог почувствовать после. Он ощущал, как мышцы талии двигались, как её кисть, маленькая и хрупкая, лежала в его ладони, не безвольно, но расслаблено. Как её голова чуть покачивалась, когда вздымалась его грудь.

До того, как они начали, она царила в его мыслях. После того, как закончили и вновь уселись на траву — не осталось ничего, кроме неё. Он понимал, что это, вероятно, по-детски, вот так дать вскружить себе голову, но ничего не мог поделать. Да и не хотел.