Лабиринты судьбы, или Ищите мужчину

Глава 6

Француз лежал на больничной койке и размышлял, как он здесь оказался. Он недавно пришёл в себя и с трудом осознавал происходящее. Когда медсестра увидела, что больной открыл глаза, она тут же позвала врача, который стал спрашивать, как он себя чувствует, и где живут его родственники, чтобы с ними связаться.

Игорь Савин, он же Француз, несмотря на травму головы, понимал, что надо тянуть время, пока он сам не разберётся, что делать в сложившейся ситуации. Единственный выход, который пришёл ему в голову, это притвориться, что он ничего не помнит.

Лёжа с закрытыми глазами, он вспоминал, как бежал по перелеску, но ноги были ватными от страха, и Гребень быстро нагнал его. Потом был сильный удар…

Француз застонал и заскрипел зубами. «Если Гребень узнает, что я жив, он добьёт меня», — подумал он, морщась от боли.

Перед обедом приехал следователь. Представившись, старший лейтенант Гришин Роман Антонович стал задавать пострадавшему привычные для следователя вопросы, которые вызвали у пациента странную реакцию. Он заметался на кровати, его лоб покрылся испариной, дыхание сбилось, и приборы противно запищали. Медсестра позвала врача, и тот настоял на том, чтобы старлей вышел из палаты. Французу сделали укол, и он опять погрузился в спокойную дрёму.

Следователь попросил принести вещи пострадавшего и в присутствии врача и медсестры осмотрел их. Даже не глядя на ярлыки, было видно, что они хорошего качества и куплены не на китайском рынке, а в дорогом фирменном магазине. Ни документов, ни телефона в карманах не было.

— Что вы думаете по этому поводу? — спросил Гришин у врача, рассматривая лейблы известных фирм. — Вещи дорогие, а других атрибутов богатой жизни нет.

— Наше дело думать не о шмотках, а лечить больных, — сухо ответил врач Леонид Андреевич. — Пока я вижу, что пациент очень слаб, и ему придётся провести здесь не менее трёх недель.

— Тогда я попрошу вас сообщать мне обо всех деталях и посетителях этого странного пациента, — строго сказал следователь Гришин и покинул неврологическое отделение.

Он медленно шёл к полицейской машине, держа рабочую папку под мышкой и мысленно соображая: «То, что пострадавший что-то знает, я даже не сомневаюсь. Но вот чего или кого он боится, мне ещё предстоит выяснить».

— Твою дивизию! — неожиданно выругался старлей. — Как некстати свалился на меня этот избитый субъект! Начальство и так недовольно, что раскрываемость дел буксует, а теперь ещё этот неизвестный. Текущими делами некогда заниматься, а на меня ещё это повесили.

Роман Гришин сел в машину и, не задерживаясь, покинул территорию больницы.