Лабиринты судьбы, или Ищите мужчину

Глава 18

Гуня в это время уже заказывала такси, но Лариса попросила её отменить вызов. Подруга послушалась, правда, чувствовалось, что она была недовольна таким решением.

— Давайте не будем спешить! — рассудительно сказала хозяйка. — Во-первых, надо найти для Игоря подходящую куртку, чтобы он не бросался в глаза в спортивном костюме. На дворе не лето. А во-вторых, на пятачке возле универсама постоянно дежурят частники со своими машинами.

Агния только развела руками.

— Ну откуда ты всё это знаешь?

Лариса принесла две куртки на выбор. Подошла тёмно-синяя, но у неё были оторочены мехом капюшон и манжеты. Отстегнув капюшон и чернобурку от рукавов, Овчинникова сделала её нейтральной. И если особо не придавать значения деталям, то, в принципе, её можно было бы носить как унисекс.

— Я уже понял, что здесь мне оставаться нельзя, но вы хотя бы намекните, куда я должен сейчас ехать, — растерянно произнёс Савин.

— Игорь, мы немедля едем ко мне. Я живу в Измайлово в однокомнатной квартире. Завтра я свяжусь с Капитолиной, и мы на неделе заберём ваши вещи и документы, — затараторила Агния.

— Мне нельзя появляться в той квартире, — испуганно замотал головой Савин.

— Это вы уже обсудите без меня и в другом месте, — решительно заявила хозяйка. — Я уже сделала своё чёрное дело. И теперь не знаю, чем для меня это обернётся.

Савин повернулся к ней и взял Овчинникову за руки.

— Спасибо, Лариса. Я обязан вам жизнью, а это не забывается. Поверьте, не такой я конченый человек, как вам могло показаться. У меня было время, чтобы всё обдумать. Надеюсь, вас не станут долго мучить из-за этого побега. Но, на всякий случай, уничтожьте все следы моего пребывания в вашей квартире.

Лариса выдернула руки из его тёплых ладоней и, смутившись, сказала:

— Я выйду с Кнопиком первая, а вы пока собирайтесь и после моего звонка тихо покиньте квартиру. Постарайтесь не привлекать внимания соседей. Ключи лежат на тумбочке.

Кнопик уже ждал хозяйку у дверей, радостно повизгивая, пока она одевалась.

Проводив гостей, Лариса ещё долго гуляла по улице. Шпиц семенил рядом. Лара любила гулять по вечерам, когда в домах зажигались огни, и можно было незаметно подглядывать за чужой жизнью в светящиеся прямоугольники окон. В это время ей на ум всегда приходили известные строки Марины Цветаевой про окна, где «опять не спят, может — пьют вино, может — так сидят…».

Та внутренняя жизнь, отделённая стеклянной перегородкой от внешнего мира, казалась ей какой-то киношной, ненастоящей. Она видела людей, перемещающихся по квартире и разговаривающих между собой, но не слышала, о чём они говорят. И это напоминало ей переключение многочисленных каналов по телевизору с выключенным звуком.

Пора было возвращаться домой, потому что было уже поздно. Но её не оставляло чувство обиды и обманутости, поэтому она бесцельно бродила по двору, как будто пыталась выветрить эти ощущения.

Когда сил уже не осталось, Лариса пошла к своему подъезду. Кнопик понимал, что хозяйка чем-то расстроена и вёл себя смирно. Лара чувствовала себя настолько уставшей, что с трудом заставила себя убрать со стола и вымыть посуду. Перед ней всегда стояла трудная дилемма. Она не любила мыть посуду, но ненавидела стоявшие на столе или в мойке грязные чашки и тарелки. Была уже полночь, когда выбившаяся из сил Лариса, расставив всё по местам, пошла спать.

Спала она беспокойно, несколько раз просыпалась и злилась на себя за то, что не может успокоиться и погрузиться в глубокий сон, который ей был сейчас необходим.

Утром Ларису разбудил Кнопик, и она, ворча, что даже в выходной нет никакого покоя, направилась в ванную. Взглянув на себя в зеркало, Овчинникова поморщилась и хрипло сказала, скорчив рожу:

— Господи, я похожа на больную перепёлку. Хорошо, что меня сейчас никто не видит.

Умывшись, она натянула джинсы и свитер и, быстро проведя щёткой по волосам, влезла в прогулочную куртку. Кнопик, как всегда, сидел у дверей и терпеливо ждал хозяйку.

Утренняя прогулка им обоим пошла на пользу.

Сварив кофе, Лариса включила ноутбук и стала просматривать свою страницу в «Одноклассниках», которую давно не посещала. В квартире было тихо, и она, прокручивая «Ленту новостей», сидела и отдыхала только потому, что ничего не делала.

Из состояния полусонного зомби её вывело треньканье видеозвонка. Лара приняла звонок и увидела озабоченное лицо своей мамы, которая внимательно смотрела с экрана ноутбука на свою взрослую дочь.

— Ларисонька, у тебя всё в порядке?

— Мамуля, во-первых, здравствуй! А во-вторых, что за трагичный тон?

— Мне сегодня приснился сон, что ты приходила ко мне на чай. Мы сидели в гостиной, пили ароматный чай и разговаривали.

Лариса рассмеялась, а потом, продолжая улыбаться, сказала:

— А я тут ломаю голову, почему я утром не могла проснуться? Оказывается, всё просто! Я, как булгаковская Маргарита, сегодня ночью летала из России в Германию, поэтому у меня не осталось сил.

— Что ты такое говоришь? Совсем заработалась в своей больнице. Может, отпросишься на недельку к нам?

— Мама, ну что ты такое говоришь? Кто меня отпустит в разгар ОРВИ и гриппа в отпуск?

— Ну хотя бы на Новый год пообещай.

— Обещаю.

После бесконечных чмоков и воздушных поцелуев они, наконец, расстались.

Воскресенье прошло спокойно, и Ларисе даже стало казаться, что все события, связанные с Игорем, были просто плохим сном, который больше не повторится.