Лабиринты судьбы, или Ищите мужчину

Глава 20

Незаметно пролетела неделя. Каждый день в отделение поступало много больных, поэтому Лариса приходила домой полуживая. Она с нетерпением ждала выходных, чтобы сделать передышку.

В субботу позвонила Гуня. Овчинникова сразу дала понять, чтобы она не говорила ничего лишнего. Подруга-журналистка на удивление не пыталась, как обычно, шутить. По её тону Лариса поняла, что что-то случилось. Агния настаивала на встрече. И желательно сегодня. Лариса задумалась. В её планы никак не входило куда-то ехать в выходные. Она так соскучилась по своей удобной кровати, поэтому хотела просто поваляться и почитать любимый детектив. Но Гуня настаивала, удивив Ларису трагичным голосом.

— Гуня, сегодня я не поеду, а вот завтра мы можем встретиться, — нехотя сказала Овчинникова.

— Надеюсь, я доживу, — сказала подруга и отключилась.

После таких слов Лариса отложила книгу и откинулась на подушку. «Если она заболела, то сразу бы сказала об этом. Если поссорилась со своим Монте-Кристо, то вряд ли стала бы звонить по такому пустяку. Тут что-то другое. А что? — лихорадочно размышляла докторша. — Значит, надо собираться и ехать, иначе я не усну до утра».

Лариса бесцельно ходила по квартире и не знала с чего начать. Ехать совершенно не хотелось, но по телефону обсуждать проблемы связанные с Игорем, а она почему-то не сомневалась, что дело именно в нём, было небезопасно. Когда Кнопик увидел, что хозяйка начала одеваться, он радостно завилял хвостом в предвкушении прогулки. Но Лариса его приструнила, сказав, что на все собачьи радости у него будет пятнадцать минут.

Оставив на всякий случай ключи соседке, Евдокии Яковлевне, Овчинникова отправилась на станцию. По дороге она позвонила подруге и обрадовала её своим скорым визитом. Лариса не часто ездила в Москву, несмотря на то, что жила в получасе езды на электричке.

Народу в вагоне было мало, поэтому прислонившись к окну, она закрыла глаза и решила немного подремать под стук колёс. Но тут в вагон зашла женщина, торгующая носками и колготками, и с украинским акцентом начала рекламировать свой ходовой товар. Проводив её недовольным взглядом, Лариса снова закрыла глаза и только хотела поразмышлять, что же могло произойти у Гуни, как двери с шумом распахнулись, и в вагон зашли двое нетрезвых мужчин-артистов.

Один играл на аккордеоне, а другой — на тромбоне. Звуки были не только фальшивыми, но и очень громкими. Правда, самодеятельных артистов это нисколько не смущало. Тот, который играл на тромбоне, задел выдвигающейся частью трубы сидевшую рядом женщину, и она начала истошно кричать, чтобы они немедленно прекратили это безобразие.

Когда наконец горе-артисты также шумно покинули вагон, зашла скромная девушка с каким-то переносным устройством, к которому был подключен микрофон и, пожелав всем счастливого пути, запела грустную песню из репертуара Преснякова-младшего. Пела она хорошо, но Ларисе совсем не хотелось грустить, а песня буквально вышибала слезу.

Потом по вагону пробежал суетливый паренёк с фонариками и наушниками, висящими у него на руке. Он не выговаривал половину алфавита и было непонятно, на каком языке говорил этот современный коробейник. Лариса еле сдерживалась от негодования из-за бесцеремонного отношения к пассажирам. Когда до конечной остановки оставалось совсем немного, зашёл усатый мужчина и стал предлагать свежую прессу и книги на любой вкус.

В итоге, покидая вагон, у Овчинниковой начала болеть голова и её не оставляло чувство, что она только что посетила очень плохой концерт и дешёвую барахолку одновременно.

— Чёрт знает что, а не электричка, — выругалась она, выходя на перрон. — Надо будет написать в интернете про это форменное безобразие. Мне теперь полчаса надо приходить в себя после этого дурдома. Зато стало понятно, почему нам продают такие дорогие билеты. Пассажиров насильно заставляют оплачивать ненужные дополнительные услуги.

— Да уж. Совсем обнаглели, — согласилась рядом идущая женщина. — Куда только полиция смотрит?

Пока Лариса ехала на метро до Измайлово, она успела прийти в себя. Не доходя до дома Агнии, она забежала в магазин и купила низкокалорийный торт, хотя прекрасно понимала, что это уловка кондитеров. Наконец, Овчинникова набрала код домофона у подъезда подруги и, услышав хриплый голос Гуни, торопливо произнесла:

— Открывай быстрей! Я приехала.