Лаборатория чувств #1

Глава 25

Мы собираемся на кухне в приподнятом настроении. Нас уже ждут ведущие и операторы, я отыскиваю взглядом Антона и, когда нахожу у холодильника, первое, что замечаю – с каким видом он поворачивается обратно и смотрит на меня. С каким сожалением, болью, раскаянием.

Сердце неприятно кольнуло, и я непроизвольно делаю шаг навстречу, а потом замираю. Антон сам направляется ко мне, наклоняется к уху и, по-прежнему делая вид, что всё в порядке, произносит:

- Его там нет, - имея в виду наш салат, который он приготовил по фирменному рецепту.

- Как это может быть?

Я первой теряю «лицо» и решительно шагаю к холодильнику, словно мой беглый осмотр содержимого может что-то решить. Там остатки продуктов, полупустые полки, сквозь которые явно просматривается отсутствие готовых блюд.

- Антон, Мария, - поторапливает ведущий.

- Вы знаете, - вступает в диалог мой партнёр, и я завидую его выдержке. – Дело в том, что нашего блюда нет. Исчезло.

- Как это может быть? – недоумевает и Ольга.

А я смотрю на реакцию других участников, пытаясь вычислить, чьих рук это может быть дело. Первой подозреваемой, конечно, становится Ясинецкая. Тем более что их пара как раз была здесь в то время, когда мы находились в гостиной. И всё же ни один мускул на её лице не подводит – смотрит на меня, на Антона, на ведущих – сама невинность. И неужели все козни здесь – только её рук дело?

Ольга сама заглядывает в холодильник, потом пытается провести расследование, но, конечно, никто не знает, в чём дело, а если и знает – не спешит признаваться.

- Есть же камеры наблюдения, можно посмотреть, - подсказывает Таня.

- Мы, конечно, посмотрим. Но, увы, засчитать результат вам, ребята, не можем. И считаем задание невыполненным.

- Почему? – восклицаю я, пылая от несправедливости. – Мы продали все открытки! Купили продукты, ребята видели, что мы готовили! Это чья-то подстава.

- Я всё понимаю, но где результат? – Ольга остаётся непреклонной. – Давайте без истерик. Итак, с кого начнём? Даня, Кристина, что вы приготовили? Расскажите о своём эксперименте…

Ребята рассказывают: вспоминают, с какими сложностями столкнулись, с кем познакомились, кто готовил…

А я слушаю это словно сквозь вату и всё думаю, думаю… Словно можно как-то спасти положение.

В какой-то момент Антон оказывается рядом и почти незаметно сжимает мне руку. Но эффект от этого прямо противоположный – я теряю последнюю каплю самообладания и готова вот-вот разрыдаться.

«Держи лицо», - командую себе.

А съёмки идут так медленно…

Мы словно на чужом празднике. Незваные гости.

Все шутят, смеются, пробуют блюда. А мне хочется выключить звук.

Пытка длится минут пятнадцать. Из этого в конечную версию монтажа войдет лишь десятая часть, но моё убитое горем лицо наверняка вставят. Впрочем, если думать всё время о том, как я выгляжу в кадре, можно сойти с ума.

Едва камеры выключаются я, моментально забывая о том, кто же стал победителем, мчусь в свою комнату. В нашу комнату с Таней.

Она приходит через минуту. Пытается меня успокоить, но всё, чего сейчас хочется – чтобы все, все на свете оставили меня в покое.

И я слабым голосом прошу об этом. В самой вежливой форме.

- Можно я побуду одна, пожалуйста?

Таня внимает этой мольбе и отходит к себе на кровать.

Эти слёзы не из-за салата, хотя он был вкусным и многим понравился бы. И даже не из-за напрасно потраченных усилий и несправедливости. Это накопившаяся усталость, бесконечный стресс, из-за постоянных напоминаний себе о том, что нужно держаться, улыбаться, стараться, притворяться… Быть артистом – трудно. Находиться под камерами двадцать четыре часа в сутки в течение почти пяти недель, да при этом ещё оставаться самой собой, но при этом улучшенной версией – нагрузка не для слабонервных.

А когда накатывает та самая тоска, одолевшая меня и сейчас, я начинаю сомневаться во всём. В осмысленности своего существования и реальной способности быть артисткой, вспоминаю о своей неудавшейся личной жизни и всех совершённых ранее промахах. Вот и выходит, что я не девушка, а ходячий комплекс неполноценности.

К счастью, это довольно быстро проходит. Обычно достаточно пары часов или вечера в компании грустной музыки и шоколадки. В идеале – хорошо бы побыть в одиночестве, но здесь подобной возможности нет.

И дело не только в Тане. Едва я собираюсь отдаться на растерзание собственным мыслям и одолевшему меня горю, в дверь раздаётся стук.

- Кто? – спрашивает Таня, не поднимаясь с кровати.

И в комнату тут же просовывается голова… Дани.

- Привет!

Заметив меня во всей красе, он тут же теряет былой задор.

- Простите, я не вовремя, наверно?

- Ну да, не совсем, - подтверждает соседка.

Воцаряется неловкая пауза.

- Ты ко мне? – спрашиваю нерешительно.