Лаборатория чувств #2

Глава 10.1

Несмотря на усталость, я долго ворочаюсь в кровати, вспоминая малейшие подробности этого вечера и нашего разговора, а утром… Ничего не происходит.

И мы снова сидим за разными столиками в кафе. Его развлекает разговором Олеся, которая ни сном ни духом не знает о чуть не случившейся для неё катастрофе, меня занимают Таня и Петя, и это так горько и смешно одновременно. Попалась ведь! Выдала себя вчера с потрохами. А ему просто было скучно… Олеси не было, Света пришлась не по вкусу.

За весь день он ни разу не сделал попытки просто приблизиться и завести беседу. Может, и сам испугался?

Вечер с поклонниками проходит… обычно. У меня нет для этого другого слова, потому что после нескольких таких вечеров ты уже понимаешь, что тебя ждёт. И вопросы у всех одни и те же, и ответы с небольшой вариацией вы выдаёте такие же. И ролики смотрим одни и те же. Только сначала, перед выходом на сцену, внутри волнение. Но ты в том же платье, рядом те же люди, полтора часа – и новый город. Приключение превратилось в рутину.

И только съёмки «Дневников» - того самого пятничного шоу - вносят разнообразие. Так, после вечеринки показали ролик, где мы с Антоном разговариваем в клубе: ну, здравствуйте, ложные надежды у поклонников. И это при том, что основная часть нашего общения – вдвоём, наверху, - осталась незафиксированной.

На третьей неделе тура я понимаю, что начинаю путать города, в которых мы были и есть сейчас. Так, проснувшись утром, порой не сразу понимаю, где именно нахожусь. Это ещё Ростов или уже другой город? Нет, Ростов был вчера…

На четвёртой неделе несколько раз слышу разговоры административного персонала о том, что рейтинги падают и «нужно срочно что-то придумать». Закрадывается мысль, что, может быть, нас отправят домой раньше времени… Но тут приходит очередная «зарплата», и я подумываю о том, что можно бы поработать так и ещё.

А с Антоном... с Антоном не происходит ничего. Мы можем общаться в общей компании, но ни разу за прошедшие недели не были наедине. И, вместо того, чтобы успокоиться, я злюсь. Потому что снова себе напридумывала невесть что, потому что поверила в призрачный «шанс»...

И всё же мне было бы намного хуже, если бы я не переносила свои страдания и метания на бумагу. Возить с собой приходится уже три тетрадки, исписанных неровным почерком – это сценарий, который я то заброшу, то с жаром начинаю писать опять. С ужасом думаю о том, что весь этот текст потом придётся переносить на компьютер, собственноручно набирая текст, но это будет отличная возможность подредактировать нюансы и несостыковки.

Меня смешит и раздражает Олеся – о том, что она подбивает клинья к моему партнёру не пошутил в команде только ленивый, однако Антон остаётся «неприступен как Арарат» - заявил Егор, «верен, как Руслан своей Людмиле» - это уже из уст Гурама. И мне даже приятно немного, хотя вряд ли дело во мне. Возможно, она всего лишь не попала в его типаж.

Утром мы собираемся на съёмку в фотостудию, которую быстро сподручными средствами преображают в зал для съёмок, более-менее похожий по концепции на те помещения, в которых мы раньше снимали наши пятничные «дневники».

В студию мы прибываем в самом прекрасном расположении духа. А всё потому, что на улице снег. Первый в этом осенне-зимнем сезоне! В первой половине октября!

Конечно, стоит учесть, что мы в северном городе, но белые хлопья вызывают небывалый восторг.

- Какой сегодня день? 7 октября? – переспрашивает Гурам. – Ну, знаете, если уже 7 октября пошёл снег, можно сказать одно: придётся выживать, товарищи, - и он поднимает воротник, вжимая голову в плечи, чтобы максимально сохранить тепло.

Егор в это время снимает видео на телефон, комментируя для подписчиков своего блога:

- Видали, какой снег валит? Пушка!

И тут-то нам сообщают, что автобус сломался, и добираться до места съёмки придётся своим ходом.

- Нам хоть лыжи дадут? – продолжает шутить Гурам.

- Какие лыжи? У Егора ботинки испортятся, - острит Антон, но никто не обижается на его шутку. Это у них стиль общения – задевать друг друга, меряясь эрудицией и чувством юмора.

Мы загружаемся в троллейбус – благо, ехать немного, четыре остановки. Разумеется, с нами два оператора, которые привлекают внимание. Да ещё и куча народу в салоне – видимо, совсем народ разленился в плохую погоду.

Мы с Антоном оказываемся рядом, а перед нами – женщина средних лет, чей пышный воротник засыпан свежим снежком. Антон сперва пристально смотрит на этот маленький сугроб перед носом, а потом начинает стряхивать снег, да так ловко, что женщина и не ощущает. Я едва сдерживаю смех и удивляюсь, как Антону удаётся держать такое серьёзное выражение лица.

Наконец он полушёпотом заявляет:

- Ну, как мог, так подсобил.

- На следующей выходим, - на весь салон грохочет голос главного администратора, и я опять чувствую себя как в пионерском лагере.

Ещё пять минут мы шагаем пешком, местами скользим, и когда Антон предлагает свою согнутую в локте руку – тут же, без раздумий, просовываю свою, чтобы держаться и не упасть ненароком. Но, откуда ни возьмись, с другой стороны появляется Олеся, и мне смешно оттого, что она снова навязывает своё общество и считает это вполне нормальным.

Антон и виду не показывает. Радостно шагает с двумя дамами и радушно открывает перед нами дверь, чтобы мы первыми нырнули в тепло.