Лаборатория чувств #2

Глава 14

Я успеваю умыться и съесть йогурт, который ждал меня в холодильнике целые сутки. Беру в руки расчёску… Не знаю точно, почему помню всё в мелочах. Но в тот момент я взяла в руки расчёску, чтобы привести в порядок волосы.

Звонок. На экране мобильного номер сестры.

- Доброе утро, сестрёнка! Давно тебя не было слышно, - радостно выпаливаю я.

«Давно» - это целых три дня. Чаще мы с Юлей переписываемся, созваниваемся реже.

- Маш, у нас новости, - выдаёт она. И прежде, чем успевает добавить следующую фразу, я уже понимаю по тону, что ничего хорошего этот разговор не сулит. – Не очень хорошие.

- Какие? – уточняю на автомате. А в голове уже вихрем проносятся возможные сценарии. Кто-то умер. Или смертельно болен. Или, может, попал в аварию.

- Папа… - она начинает и сбивается на рыдания.

- Он жив? – спрашиваю сама.

- Не-е-ет… - уже в полную мощь ревёт Юля.

Делаю глубокий вдох, затем выдох, пытаясь собраться с мыслями.

- Подожди, что случилось? – говорю сухо, как будто это не наш общий отец, а только её, Юлин родственник.

Мне самой стыдно за этот тон, но кто-то должен быть собранным и рассудительным. К тому же полученная информация никак не укладывается в голове. Да и замечу ли я его отсутствие в своей жизни, если его там и не было последние двадцать лет? Юле больнее, это понятно – она только что обрела отца, начала с ним общаться – и он вновь исчез. Я почти срываюсь в мыслях на слово «предатель», но понимаю, что на этот раз его вины в этом нет.

- Инсульт. Его соседка нам позвонила. Мне. Говорит, в телефоне мой номер был первым – он мне последней звонил… Вчера вечером.

У неё почти истерика, а я далеко и ничего не могу сделать.

- Где мама?

- Ушла. Там помочь надо, похороны организовать. Больше некому. А мне сказала дома сидеть. Лучше б я с ней пошла.

- И что бы ты сделала? Чем тут поможешь?

- Не знаю, - ревёт она ещё пуще. А потом вдруг выдаёт: - Ты приедешь?

Я зависаю на пару секунд, поскольку такой вариант развития событий мне в голову ещё не приходил. Конечно, надо, это ведь мой отец. Но, с другой стороны, это нужно делать сегодня, прямо сейчас…

- Ма-аш, - настороженно напоминает о себе сестра.

- Я не знаю, - отвечаю предельно честно.

- Но он же наш отец. Неужели ты настолько его ненавидишь? – и теперь в её голосе звучат нотки презрения – в мой адрес.

Одной рукой я держу телефон, второй берусь за голову.

- Послушай, это всё так свалилось, что…

- Серьёзно? Ну, знаешь, смерть редко предупреждает заранее. В общем, дело твоё, но, знаешь… Это будет настоящее свинство с твоей стороны, если ты выберешь этот свой шоу-бизнес и не приедешь проститься.

- Послушай, я не… - начинаю свою оправдательную речь, но она никому не нужна. Юля сбросила вызов. Отлично. Этого мне только не хватало.

В этот момент раздаётся стук в дверь, и я вяло плетусь открывать. Там, конечно, жизнерадостный Антон, который выпаливает на одном дыхании:

- Привет! Ты готова?

А потом видит мой помятый вид и соответствующее выражение лица, и сам меняется.

- Что случилось?

- Звонила сестра. Сказала, что умер отец. Хочет, чтобы я приехала.

Он нервно сглатывает. Не знает, что сказать. Я бы тоже не знала. Слова сочувствия? Но Антон прекрасно осведомлён о том, какие у нас с отцом были отношения.

- И что ты? – спрашивает он.

- Не знаю, - я оставляю открытой дверь и прохожу в номер.

Парень следует за мной.

Слышу, как щёлкает дверной замок. Падаю в кресло, откидываю голову и закрываю глаза. Мне нужно тридцать секунд. А потом я приму решение.

Так мне кажется. Но за эти тридцать секунд Антон ухитряется всё разложить по полочкам. О том, что Питер в нашей жизни был и ещё будет, а вот о том, что я не попрощаюсь с отцом, не взгляну на него в последний раз – после могу пожалеть, даже если сейчас это кажется мне неважным.

- Ты можешь ему всё сказать. Всё, что хотела.

- Да нечего мне ему говорить, - выдыхаю, меняя позу: теперь упираюсь локтями в колени. – И при жизни нечего было, а теперь…

Но он прав. Я понимаю, что Антон прав, просто мне нужно настроиться на то, что все планы на ещё один прекрасный день в чудесном городе накрылись медным тазом. Хотя разве это сопоставимо с человеческой жизнью?

- Я думаю, тебе стоит это сделать даже не ради него, а ради сестры и мамы, которым ты сейчас очень нужна.

- Хорошо.

- Я звоню менеджеру? – уточняет он.

Киваю.

Мне хочется сказать Антону спасибо за то, что взял все эти объяснения на себя. Что мне не нужно думать, как добраться до города и что делать прямо сейчас.

Мы садимся в машину, собрав свои вещи за полчаса. Я пишу Юле о том, что выехала. Она читает, но не реагирует.