Лаборатория чувств #2

Глава 16

Утро начинается с любопытных взглядов в мою сторону. Преимущественно женских. Когда я спускаюсь в кафе на первом этаже отеля позавтракать, я морально готова к этому.

Антона и Олеси нет, появляются они позже и почему-то по отдельности. Хотя и тут я была готова к любому повороту событий.

Удостоив меня лишь коротким взглядом, парень присаживается за столик к Гураму и Егору, спустя какое-то время они смеются, и, кажется, что жизнь течёт как обычно. И только у меня внутри такая рана, что дышать трудно.

Но ничего. И это поправимо. Видимо, достойна я этих слёз.

Потом появляется Оксана – её взгляд на мне задерживается гораздо дольше, но я не смотрю на неё, только чувствую повышенное к себе внимание. Что, думает, я брошусь на неё с кулаками, буду отвоёвывать «добычу»? Или пытается найти следы бессонной ночи и отчаянной истерики на моём лице? Так это зря. Современные средства красоты творят чудеса. А остальное доделает мой гордый вид.

Пятничное шоу я не смотрю из принципа, хотя и мучаюсь от мыслей, заснял ли кто-то скандальную сцену. Ответ приходит незамедлительно.

- Это что сейчас было? – слышу я в телефонной трубке крик Оли.

Встретиться с подругой, когда я была в родном городе, не удалось, поскольку именно в это время они с Серёжей отправились в Воронеж на три дня – там у парня живут родители.

- Что именно? – уточняю дежурно и крайне спокойно, хотя прекрасно понимаю, о чём идёт речь.

- Это монтаж? Или он правда целовался с какой-то девкой? – не понижая тона, злится подруга.

- Это наш персональный менеджер.

- Ваш или его? Какого хрена? Ты же мне писала в Питере, что у вас всё прекрасно.

- Тогда так и было, - выдыхаю устало.

- А что случилось?

- Ну, в двух словах я вряд ли смогу объяснить тебе.

- Можешь позволить себе высказаться, - разрешает подруга, явно сгорая от праведного гнева на мужское непостоянство.

И я рассказываю. Насколько могу подробно.

- И вместо того, чтобы объясниться, он решил мстить? – делает вывод она.

- Я не знаю, что он решил. Может быть, ему со мной просто наскучило.

- Ага, конечно. Придурок он просто! – несколько секунд Оля зло дышит в трубку, а потом уже мягче интересуется: - Ревела?

- Немного, - признаюсь честно.

- Ну и дура.

- Может быть.

- И что дальше?

- Работа. Всё как обычно.

- Как ты с ним общаться-то теперь будешь?

- Пока не общаемся, а дальше – по мере необходимости. Хорошо, что нам не нужно притворяться. Зрители всё видели, имею право обходить его пятой дорогой.

Произнося это, я была уверена, что так и будет. Но я ошиблась. Нас с Антоном уже на следующий день вызывают на разговор и пытаются понять, что за кошка пробежала в тот самый момент, когда всё стало налаживаться, рейтинги поползли вверх, а фанаты в умилении разрисовывали плакаты сердечками и нашими именами. И во опять – искры, холод, равнодушие...

Но ни один из нас не открывает правду, хотя мурыжат нас почти два часа. В итоге пиар-директор просто плюнула на это дело и в жёсткой форме говорит, что мы должны продолжать любовную линию. Грозит штрафами, хотя сомневаюсь, что основания для этого есть. Разве это прописано в контракте? Хотя нам могут просто перестать платить зарплату – и штрафов не нужно.

Покидая кабинет в не самом лучшем расположении духа, мы с Антоном переглядываемся и молча расходимся в разные стороны. А вечером предстоит первое испытание – встреча со зрителями, которых снова собирается полный зал. И мы должны рассказывать о том, что помирились. Правда, не придумав «причину» скандала, оба ссылаемся на то, что есть слишком личные мотивы, которые не хотелось бы раскрывать, но ведь теперь всё нормально. И мы снова вместе.

Да, вместе... До тех пор, пока не уходим за кулисы.

«Ну ничего, - думаю я каждый раз, возвращаясь в номер очередной гостиницы и без сил падая на кровать. - Вытерпела два месяца, продержусь и ещё полтора».

Видимся с Антоном мы чаще всего лишь на площадке. Иногда приглашают на местное телевидение. И на встречах с поклонниками сажают вместе. И порой он берёт мою руку в свою, хотя в первый раз я едва не отдёрнула её, словно от удара током. Он, конечно, почувствовал этот порыв, но взглянул на меня своим проникновенным и много-о-чём говорящим взглядом, и я успокоилась. Так надо.

Да и, честно сказать, в эти моменты, когда мы играем в единство, и он смотрит в мои глаза, я и правда чувствую себя счастливой. Игра стала мне дороже настоящей жизни, и я с ужасом представляю, что скоро всё это закончится.

Но постучать к нему в номер и просто поговорить не могу.

Это делает он.