Лаборатория чувств #2

Глава 17

В гостиничных номерах нас порой селят по двое, реже – по одному. Чаще всего я попадаю в комнату с Таней, и это комфортно для нас обеих. Мы можем пообщаться на разные темы, но обычно она надолго уходит к Пете, с которым они не могут наговориться и уже всерьёз размышляют о том, как подадут заявление в ЗАГС после возвращения с гастролей, и в какой день хотят расписаться. Я за них рада, но когда встречаю Антона где-нибудь в коридоре или возвращаюсь после вечерней встречи с фанатами в увешанном софитами зале, меня съедает тоска. Я пытаюсь себя убедить, что люблю совсем не того человека, который рядом, а придуманный образ, и порой у меня получается. Я могу несколько дней сосуществовать с ним рядом и почти ничего не чувствовать. Чувства словно уходят в заморозку. Но потом срабатывает какой-нибудь триггер – и всё начинается сначала. Я называю это «прилив». Начался прилив – и надо его переждать.

Больше всего меня раздражает Олеся. Даже когда мой «прилив» утихает, я не могу её видеть и на вопросы (если они возникают) отвечаю коротко и хладнокровно. По её глазам вижу, что она считает меня стервой, но у меня есть право думать о ней то же самое, поэтому я совершенно не тягощусь её мнением о себе.

В начале ноября мы проезжаем по городам Дальнего Востока, куда я бы вряд ли попала, не будь этого шоу. Климат, конечно, не мой, но заскочить на пару дней сюда и полюбоваться совершенно отличной от центральной России жизнью – здорово.

А ещё я считаю дни. Это плохая привычка. Нужно жить настоящим и не торопить события, если хочешь быть счастливым. И всё же я веду два календаря. В одном отсчитываю дни до финальной съёмки второго сезона проекта, а во втором – с последнего нашего нормального общения с Антоном, когда мы возвращались из Питера. Получается, что прошло уже двадцать два дня. И ещё почти столько же – до конца гастролей.

Волнения по поводу рейтингов в административном составе прекратились – видно, показатели снова стали стабильно высокими. Меня эти моменты интересуют мало. Я просто делаю своё дело. Как рабочая лошадь. Или как актриса, которой я так стремилась стать?

А потом мы приезжаем в Саратов. И я вряд ли забуду этот город. Но не потому, что он прекрасен своими достопримечательностями или выделяется фанатами шоу «Лаборатория чувств». Честно говоря, экскурсии нам наскучили быстро, и даже я, стремившаяся всегда взять по максимуму от той точки, где мы находились, выдохлась уже в середине нашего тура. Теперь мы просто переезжаем из города в город – когда каждый день, иногда через день, и тогда с благодарностью отсыпаемся почти сутки, радуясь возможности вытянуть ноги и спокойно провести время, не трясясь в транспорте и не подскакивая на российских ухабах.

Так вот, Саратов. Мы приезжаем к трем часам дня, нам дают сорок минут на обед, а после отвозят на площадку, где ждёт встреча с поклонниками проекта, которые купили билеты на этот вечер. Пока гримируемся, болтаем с девчонками, и я немного расслабляюсь, слушая их разговоры о разном, не участвуя, но наслаждаясь этим фоновым сопровождением. Ещё успеваю созвониться с мамой и Олей, а после всё по привычному сценарию. А сценарий в последние недели у нас такой: сперва выходят на сцену ведущие. Говорят несколько вступительных слов и приглашают по очереди пары участников, где нас уже ждут предусмотрительно сдвинутые столики для двоих или стулья, выставленные полукругом – концепция меняется время от времени. Сегодня это столики. Мы с Антоном обычно выходим третьими, и ровно за три секунды до того, как объявят наши имена, он всегда берёт мою руку в свою и легонько сжимает – словно снова поддерживает. Как тогда. Как всегда. И мне на секунду начинает казаться, что тот поцелуй с Олесей привиделся, и ничего не было... Тем более что после, всё это время, они общаются просто приятельски. Или скрывают? Зачем мне знать это? Отбрасываю эти мысли. Вместо них фиксирую на себе короткий взгляд Антона, но осмыслить не успеваю – нас приглашают на сцену.

Выходим под яркий свет прожекторов, поклон публике от Антона, я машу свободной рукой, иногда делаю реверанс. Парень любезно отодвигает мне стул, выпуская мою ладонь. Я улыбаюсь ему так, что никто и не подумает, что мы до сих пор не общаемся за пределами сцены. Он тоже хорош – смотрит изучающе, перемещаясь взглядом от ресниц к губам и обратно. Отвожу взгляд первой – и так всегда.

Когда все участники выходят на сцену, мы вместе со зрителями смотрим ролики, которые я почти выучила наизусть за это время. А после переходим к вопросам от зрителей. Сегодня нас атакуют.

- Маша, в какой момент ты впервые почувствовала, что Антон тебе симпатичен? – зачитывает вслух Ольга Верникова.

Хочется дерзко ответить, что он мне не нравился, я лишь поддалась на короткое время его чарам. Но это же неправда. Наверное, неправда.

- Я не помню. Честно, - убираю прядь волос за ухо, искренне силясь вспомнить. – Возможно, когда я впервые почувствовала, что могу на него положиться. В тот момент, когда на прямой эфир пятничного шоу пришёл мой отец, с которым мы не общались долгое время. Это был очень тяжёлый момент для меня, и Антон поддержал. А мне правда не на кого было рассчитывать в тот момент, и он очень кстати и очень правильно позволил мне выплеснуть свои эмоции, чтобы не утонуть во всём этом...

Я замолкаю. Не слишком ли я разоткровенничалась?

Смотрю на него и ловлю на себе понимающий тёплый взгляд. Он и сейчас поддерживает. Маша из первой части проекта или даже из начала второй его части опять усомнилась бы, а не играет ли. Но я его чувствую. Питер сроднил нас. И даже если он никогда не станет для меня самым родным и близким, половиной, у нас есть эта общая нить. Пока ещё есть...