Лаборатория "Феникс"

Глава 4. Баллы

Тишина после обеда была тяжелее бетонных плит. Не настоящая тишина – ее рвали сопение Марка, тихий плач Яны, скрежет мела Кирилла о стол и вечное, проклятое тиканье за стенами. Но главным шумом было молчание. Молчание, насыщенное взглядами, скользившими по чужим браслетам, задерживаясь на ослепительных 20 у Солы, Глеба, Ульяны и чуть менее ярком 18 Марка. Слова Новикова – «отняты силой» – висели в воздухе, как ядовитый туман.

Алекс почувствовал, как усталость навалилась всей тяжестью бункера. Мышцы ныли от напряжения, в горле стоял ком – смесь адреналина, горечи от несправедливости системы и леденящей ярости. Он посмотрел на свой браслет: 007. БАЛЛЫ: 15.

Рядом стояла Лика. Ее лицо было бледным, рыжие волосы выбились из косичек. Она машинально терла палец – тот самый, который Артем диагностировал как воспаленный. Ее браслет показывал 15, как у большинства.

Лика вздрогнула, словно очнувшись. Быстро опустила руку, спрятав ее за спину.

– Да… да, пустяки. Просто… – Она оглядела расходящихся по комнатам людей. Ее взгляд задержался на Солe, которая, стараясь сохранить надменность, но явно дрожа, направлялась к своей комнате с 20 на браслете. На Глебе, который съежился еще больше, словно пытаясь стать невидимым за своими темными стеклами, его 20 светились обвинением. – Они специально… Посеяли это неравенство. Пятнадцать – это жизнь. Двадцать… – Она не договорила, но смысл был ясен. Двадцать – это привилегия. Или мишень.

Взгляд Лики скользнул к Марку, который мрачно наблюдал за Солой, его татуировка на шее дергалась, на миг превращаясь в «ЗАВИСТЬ 78%».

– Они знают, что делают, – глухо ответил Алекс. – Разделяй и властвуй. Самый старый трюк. Только ставки здесь… – Он посмотрел на Ульяну. Девочка сидела на полу, прижав Коську к лицу, ее глаза были огромными и полными страха. Ее браслет 013 светился ровным белым, но Алекс помнил ту красную вспышку и ее слова: «Один станет пеплом до рассвета». – …ставки – жизнь.

Ася подошла к ним, ее спортивная осанка была сломлена. Она сжимала и разжимала кулаки.

– Этот Щербаков… – она процедила сквозь зубы, глядя вслед Матвею, который неспешно удалялся, щелкая зажигалкой. Его браслет тоже показывал 15, но его холодные глаза оценивали тех, у кого было 18 и 20. – Он как стервятник. Учуял разницу. Пять баллов… – Она плюнула на пол. – Как будто эти пять баллов делают Солу или Глеба более особенными, чем мы. Чем ты, – она ткнула пальцем в грудь Алекса. – Чем Кирилл со своими формулами! Мы будто в каком-то идиотском рейтинге.

– Это и есть рейтинг, Ася, – тихо сказал Кирилл, неожиданно появившись рядом. Он нервно поправлял очки, его пальцы были в меловой пыли. На столе рядом он уже успел нацарапать несколько формул. – Система ранжирования по эффективности и… уникальности. – Он произнес последнее слово с явной горечью. – Мои расчеты по вентиляции… предотвращение кавитации насоса… Это не считается «уникальным». Это просто… логика. Но логика не уникальна. Не зрелищна. – Он ткнул пальцем в свой браслет с 15. – Эффективность группы повысилась на 45%, но мой вклад… не котируется.

– Зато Монро нарисовала ключик! – раздался грубый голос Марка. Он подошел вплотную, запах пота и металла витал вокруг него. Его взгляд, полный презрения и зависти, был устремлен на дверь комнаты 009, куда скрылась Сола. Его браслет показывал 18 – больше, чем у большинства, но меньше, чем у «фаворитов». – И получила свои пять с плюсом. За ключик. А я… – Он задрал рукав, показав татуировку-циферблат с датой 20.06.25. – Я предупредил. Я спас всех от фарша! А мне – три жалких балла! И этот… – он кивнул в сторону Новикова, который, прислонившись к стене в тени, курил трубку, – …этот дед даже пальцем не пошевелил, а баллов у него столько же, сколько у тебя, герой!

Алекс почувствовал, как ярость снова закипает в груди. Он сделал шаг навстречу Марку, блокируя его путь к Новикову.

– Хочешь его баллы? Или ее? – Алекс кивнул в сторону комнаты Солы. – Иди отними. Сила – твоя стихия, да? Система разрешила. – Его голос звучал опасно тихо, но каждое слово било точно в цель. – Только подумай, Марк. Кому это выгодно? Тебе? Или им? – Он ткнул пальцем в потолок, подразумевая камеры. – Они ждут, когда мы друг друга перегрызем. Когда печь раскалится от нашей злобы.

Марк замер. Его татуировка на шее замигала: «НЕ ВЕРЬ» –> «РИСК 65%» –> «НЕ ВЕРЬ». Он сжал кулаки, костяшки побелели, но шаг назад не сделал. В его глазах бушевала внутренняя буря – ярость, страх, понимание правоты слов Алекса.

– Заткнись, Волков, – прошипел он наконец, но уже без прежней агрессии. Скорее с отчаянием. – Просто… заткнись. – Он резко развернулся и зашагал к своей комнате 003, хлопнув дверью так, что эхо прокатилось по коридору.

Тишина снова сгустилась, теперь уже отягощенная этим взрывом и висящим в воздухе вопросом Марка: «Где справедливость?» Лика вздохнула, обхватив себя за плечи.

– Он… в чем-то прав. Новиков… – Она бросила быстрый, почти виноватый взгляд на фигуру в кожаной куртке. Дым от его трубки тонкой струйкой тянулся к вентиляционной решетке. Его 15 баллов за наблюдательство казались теперь самым ярким символом несправедливости системы. – Он знает больше всех. Но он… словно вне игры.