Лаборатория попаданки, или Береги свои яйца, дракон!

16. Точка кипения

Меня разбирал дикий смех – если всё-таки я Мириам, то почему я помню, что Мирослава стеснялась смеяться при своём муже? Он её запирал в эмоциональную клетку – нельзя слишком громко и часто смеяться, нельзя плакать, нельзя кричать, никаких скандалов. Почему же я помню, как Мирослава тихо давилась слезами в ванной, боясь случайно нарушить запрет? И нет, её не били, но делали кое-что похуже. Её осуждали.

Самый близкий человек, которому Мирослава верила всем сердцем, осуждал её за всё. За эмоции, за поведение, за внешность, за слова, за молчание. В какой-то момент, Мирослава никак не могла понять, в какой именно, она стала послушной бессловесной тенью самой себя – яркой и остроумной девушкой, любящей похохотать в шумной компании...

И сейчас уже Мириам попала к осуждающему её мужчине. Не везёт им обоим? Это было так глупо и так смешно, что я не могла остановиться. Да ещё Кариан сощурился, внимательно разглядывая меня, словно я была блохой под микроскопом. От идиотской ассоциации, которая подошла бы Мириам, я захохотала ещё сильнее. Даже за живот схватилась!

– Блохой... Аха-ха-ха... под... микроскопом... Ха-ха-ха! – поделилась я сквозь смех причиной, заметив, как лорд Нэр недоумённо приподнял бровь. – Ну, кому... Аха-ха-ха... нужно разглядывать... ха-ха-ха... блоху-ху-ху-ху... под микроскопом? – продолжала я недоумевать, давясь хохотом.

– Вы что, пьяны? – строго спросил Кариан. На его лице отразилась брезгливость, будто та самая блоха запрыгнула на его чистенькую ручку. Мой смех стал ещё громче, живот сводило, челюсть отваливалась, я даже начала задыхаться, но веселье никак не желало останавливаться.

– «Пьяна»?! – воскликнула я. – Да! Ха-ха-ха! Я напилась и мне приснилось, что я жила обычной жизнью – ходила в офис, была замужем! – я кричала так громко, что у меня самой заложило уши. – А потом р-р-раз – и очнулась в теле красивой дурочки! – я скинула с себя одеяло, показывая это само тело. – А, нет! – я хлопнула в ладоши, понимая, что сморозила чушь. – Это я просто проснулась! Аха-ха-ха! Представляете, лорд Нэр?

Я уже начала икать, сорвала голос, чувствуя, как накатывает истерика, а он всё стоял столбом и смотрел. Холодно, внимательно, изучающе. В его взгляде не было ни капли участия. Только научный интерес. Чурбан бесчувственный! Злость впилась острыми когтями в горло, отчего я закашлялась, судорожно, до рвотных позывов и согнулась пополам, на глазах выступили слёзы.

А когда я распрямилась, готовая разрыдаться, Кариан внезапно возник рядом. Всё так же молча, он грубо закутал меня в свой камзол и оставил руки в районе моего солнечного сплетения, не давая камзолу слететь. Поражённая его заботой, я проглотила ком, вставший в горле, и испуганно замерла. Все мысли, которые меня беспокоили, куда-то исчезли, когда голубые глаза, да ещё и без очков, оказались так близко.

В груди разливалось тепло. Будто я оказалась вечером на пляже, залитом ещё горячим, но уже не раскалённым солнцем. Оно окрасило небо и море багряно-красными тонами, добавив туда золотых искр. Солёный ветер лениво играл с волнами в салочки, а шум прибоя убаюкивал, создавая мелодию уютной колыбельной. Я почувствовала, как закрываются глаза, и прошептала:

– Вы меня... этоваете?..

– Ага, этоваю своей этовалкой, – с усмешкой подтвердил Кариан. Но не ехидной, а словно бы тёплой и дружеской.

Я пошатнулась и начала заваливаться вбок. Кариану, чтобы подхватить меня, пришлось отпустить камзол. Тот с тихим шелестом упал на пол. Горячие ладони Кариана крепко, почти болезненно сомкнулись на моей талии. Я в поисках опоры закинула руки ему на шею. Наши глаза оказались так близко, что я видела не голубой цвет, а то самое море, которое мне привиделось вместе с закатом. Только сейчас оно было бурным и дерзким, обжигающим, как лава. Завлекающим и опасным. Приоткрыв рот, я потянулась вперёд, собираясь нырнуть туда с головой...

И со всей впилась зубами в свою руку! Море, закат и прочие расслабляющие образы исчезли, оставив место острой боли. Со стоном разжав челюсти, я посмотрела на Кариана... В его глазах явственно читался мой диагноз и, вероятнее всего, приговор.

Я оттолкнулась от его груди, и он легко разжал руки, будто и не держал. От этой лёгкости стало ещё горше.

– Надо было тебя укусить, да? – проворчала я, отворачиваясь и потирая руку со следами от зубов. Щёки стали пунцовыми, а стыд липкой плёнкой покрывал кожу. Ещё никогда в жизни я так не позорилась, как за последние несколько минут... «Умная Мирослава», ага... Стыдоба...

– Да и себя не надо было... – негромко ответил Кариан, будто не обратив внимания, что я перешла на «ты». – Полегчало?..

– А вот нечего магию свою применять! – огрызнулась я, чувствуя, как накатывает приступ злости.

Лорд Нэр скрестил руки на груди и пояснил:

– Я хотел вас успокоить, леди Арат, – при этом он отчетливо выделял вежливые обращения, чем разозлил меня ещё сильнее. Кулаки сжались сами собой, длинные ногти впились в кожу.

– Так я же пьяная! – я не просто кричала – я словно выплёвывала острые ядовитые слова, которые царапали горло. – А вы тут весь из себя такой идеальный и правильный! И все вопросы решаешь при помощи своей идиотской магии! Лезешь со своей заботой, не спросив, нужна ли она! И на моё мнение вам наплевать! Катись... тесь к чёрту, Кариан Нэр! – я резко крутанулась на пятках, внезапно осознав, что вообще-то разгуливаю босиком по чужому дому, и пошла по коридору.