Ладожская академия. Проклятие крови

Глава седьмая, рассказывающая о ректоре-экскурсоводе

8 июля 1831 года по Арагонскому календарю

– Климентовская башня – самая мощная из всех, здесь достаточно просторно и удобно, – продолжал выполнять функцию экскурсовода ректор. – Девятнадцатиметровая высота, много места, ученики любят здесь заниматься.

«Ну конечно, кому охота сидеть в тесных каменных мешках!» – про себя возмутилась Соланж.

– Вы не устали, мадмуазель? Нет? Отлично, давайте обойдем все этажи!

Осмотрев все вдоль и поперек, Александр вывел парижанку на стену, соединявшую Климентовскую башню с Воротной, которая в свою очередь соединялась такой же стеной со Стрелочной башней.

– Знаете ли вы, мадмуазель Ганьон, что в России вот такие стены между башнями называются пряслами?

– Впервые слышу, господин Денисов.

– Обратите внимание, какие красивые виды открываются отсюда! Стрелочная башня находится на слиянии реки Ладожки с Волховом, это особое место! Сколько боевых кораблей бороздило эти воды, сколько людей стояло здесь, на этом самом месте, ожидая свершения своей судьбы! Сейчас здесь любят обниматься парочки вечерами, с чем мы боремся, но не слишком усердно, ведь большинство магических пар образуются именно в академиях, среди себе подобных. За этими стенами у нас, увы, слишком много недоброжелателей.

Соланж вспомнила старика, кричавшего, что мир принадлежит людям, а не магам. «Интересно, насколько здесь все запущено?» – подумала девушка, на что фамильяр встревоженно мотнул головой.

– Правда, – продолжал ректор, – излишне потакать тоже не стоит: все-таки в Стрелочной башне располагается ректорат, кабинеты и общежитие для учителей. Детям нравится элемент риска – обниматься у преподавателей почти под самим носом, так что наказывать их можно в целях профилактики.

Гастон издал звук, похожий на смешок, но тут же замаскировал его под кашель. Ланж была настолько удивлена словам ректора, что не стала распекать своего фамильяра за нарушение правил приличия.

– Господин ректор, а эта башня... не маловата для своей функции?

– Ну что вы! – добродушно отмахнулся Александр. – Сами увидите!

На самом верхнем ярусе располагались апартаменты ректора, ниже – кабинеты преподавателей, а общежитие оказалось в небольшом подземелье.

– Под Стрелочной башней не было тайных ходов! – с возмущением сказала девушка, поняв, что ее данные оказались не совсем полными.

– Все верно, – самодовольно отозвался ректор, – однако нам нужно было место для преподавательского состава.

– Можно было построить отдельное помещение во дворе, как для детей.

– Территория двора не такая уж и большая, чтобы загромождать ее еще одной постройкой. Было решено уместить преподавателей в Стрелочной башне, а идею подземелья позаимствовали у хорошо знакомой вам Исетской Академии. Не переживайте, общежитие вполне безопасное, над ним работали лучшие специалисты, и это я не говорю уже о поддерживающей магии. Вы, наверное, хотите увидеть свою будущую комнату?

Парижанка безупречно кивнула, хотя перспектива поселиться под землей ее мало прельщала. После опыта в Илецком остроге девушку пугали замкнутые помещения, и, в отличие от огромной Исетской Академии, где подземелье выглядело органично и захватывающе, здесь было тесно, неуютно, что легко объяснялось попыткой расширить изначально тесное пространство.

– Добро пожаловать!

Узкий коридорчик привел их к самой дальней двери, за которой девушку поджидала маленькая, но на удивление симпатичная комната, с обоями и новой мебелью. Окон здесь, разумеется, не было, но вместо них стены украшали поразительного мастерства картины.

– Вам нравится?

– Да, благодарю, здесь очень красиво! – искренне ответила Ланж. – Не думала, что в Ладожской академии для преподавателей выделяют такие покои!

Губы ректора дернулись, но он взял себя в руки, неопределенно что-то сказал, и повел ее во внутренний двор.

– Когда-то между Стрелочной и Раскатной стояла Тайничная башня. Во многих русских крепостях существуют башни с таким названием: это означает, что в них был сокрыт либо тайный путь к реке, либо источник воды.

– О да, водоснабжение – головная боль любой фортеции!

– К сожалению, от Тайничной башни ничего не осталось, как и от прясел. Раньше даже со стороны реки стояли мощные стены, а сейчас...

В его голосе послышалась болезненная горечь, тронувшая Соланж.

– Ладожская крепость нуждается в реконструкции. Лучше бы из нее сделали музей, чем основали здесь академию магии.

Слова, вырвавшиеся против воли, заставили ректора расхохотаться.

– Мадмуазель, не будьте столь наивны, ваше благородство происходит лишь от незнания истинного расклада. Если бы не академия – эта крепость уже развалилась бы. После войны она была на грани разрушения, власти отказались выделять деньги на ремонт, плевать им было на музеи и прочую чушь. Лишь основание здесь учебного заведения помогло добиться выделения средств на реконструкцию. Помяните мое слово, если когда-нибудь найдется другое место для академии – крепость постигнет участь Земляного города.