Ладожская академия. Проклятие крови

Глава одиннадцатая, рассказывающая об опасном даре рода Ганьон

19 августа 1831 года по Арагонскому календарю

Женщина не могла найти себе места от беспокойства: ее преследовали муторные сны, у нее щемило сердце, что-то не давало расслабиться, что-то тянуло прочь из комнаты, словно звало… Тихий плач полоснул насторожившиеся уши: это была ее девочка, ее сладкая Лизушка, мамина любовь и отцовская гордость – единственная дочь. Женщина разозлилась, что никто из слуг не отреагировал на звуки, накинула халат на плечи, и быстрым шагом направилась к Лизоньке.

Дверь открылась с душераздирающим скрипом, хотя ее на днях намаслили. Женщина подняла повыше свечку, и увидела испуганные глаза ребенка, дрожавшего под одеялом.

– Дитя, что случилось? Лиза, почему ты плачешь? Страшный сон приснился, али обидел кто?

– Чудовище! – непослушными губами прошептала девочка.

– Ох, опять! – женщина с облегчением выдохнула. – Я уж подумала, болит у тебя что. Милая, моя, чудовищ не бывает! Тебе просто кошмар привиделся. Ложись-ка давай, и не запугивай себя бессмысленными суевериями. Дедушкины сказки – это выдуманные истории.

– Нет! – неожиданно звонко воскликнула Лиза, и спряталась с головой под одеяло. – Я не лгунья!

Женщина постояла минуту, послушала плач ребенка, после чего подошла, села рядом, и спросила:

– Хорошо, где твое чудовище?

– В сундуке!

Мать перевела взгляд на массивный сундук, решительно подошла, не испытывая ни малейшего страха, и откинула крышку.

– Душенька, кроме постельного белья здесь ничего нет. Глянь сама!

Девочка осторожно выглянула из-под одеяла, приблизилась, робко заглянула в сундук, и удивленно приоткрыла рот.

– Но оно было там! Оно залезло туда!

Женщина ласково обняла свою дочь, попыталась уложить в постель, но Лиза отказывалась спать одна, и матери пришлось отвести ее в свою комнату.

Дверь беззвучно закрылась, едва пробивавшийся свет из окна старательно огибал застывший перед зеркалом силуэт.

***

Соланж подпрыгнула на кровати, вытирая липкий пот со лба. Нечто мерзкое зашевелилось в груди, не давая ни вдохнуть, ни выдохнуть.

– Что за кот с тобой случился? – раздалось ворчание Гастона, и девушка ощутила прилив свежего воздуха в легкие. – Ты крутилась на постели, как на вертеле, и скулила.

Она сплела вязь, создавая источник мягкого света, и увидела обеспокоенную морду пса.

– Ланж, я сейчас позову на помощь!

– Не нужно, – с трудом выговорила девушка. – Страшный сон приснился.

– Ты никогда не реагировала подобным образом на кошмары. Только в Исети, когда тебе снились мертвецы.

Девушка задумалась, пытаясь найти взаимосвязь.

– Скажи, Гастон, в нашем роду были сильные медиумы?

– Нет, ни одного.

– Странно. Я не просто видела сон, а словно находилась там, чувствовала липкий страх, опасность, зло, граничившее с безумием. В Исети тоже так было, я практически ощущала на затылке дыхание мертвецов, ощущала боль от их когтей, впивавшихся в мое тело.

– Хм, действительно, странно. Может, ты первая из Ганьон, кто обладает даром предвидения? И было ли это будущим?

Соланж обхватила голову ладонями.

– Не знаю, друг, не знаю! Я видела незнакомую женщину, зажиточный дом, девочку по имени Лиза. Малышка настаивала, что в сундуке прячется чудовище, но там было пусто, и мать повела девочку в свою комнату. Только вот я явно ощущала нечто чужеродное, могущественное и полное ненависти в детской спальне. Оно играло с Лизой, жестоко, наслаждалось ее ужасом.

Некоторое время они помолчали, каждый погруженный в свои мысли, после чего фамильяр кашлянул.

– Кхе-кхе, Соланж, возможно, на тебя подействовали сказки архивариуса, либо же у тебя действительно есть дар, просыпающийся в по-настоящему опасные моменты. Обещаю, мы выясним правду, но начинать в три часа утра… Лучше приляг, отдохни, а я буду охранять твой сон. Ни одно чудовище мимо меня не проскочит!

И Гастон сдержал свое слово: остаток ночи девушка провела спокойно, кошмары ее не мучали, и утром ночной ужас показался ей смешным.

– И что на меня нашло? – смеялась Соланж, уплетая завтрак за обе щеки.

Фамильяр следил за ней исподтишка, боясь за свою хозяйку: был у них в роду один медиум, и могущественный дар погубил его.

– А теперь пойдем к архивариусу, поговорим с ним, вытрясем информацию силой, если понадобится.

Девушка привела себя в порядок, тщательно подобрала наряд, скромно уложила волосы, и отправилась с фамильяром к Евдокиму Григорьевичу.