Ладожская академия. Проклятие крови

Глава тринадцатая, рассказывающая о шпионских играх

31 августа 1831 года по Арагонскому календарю

До начала учебного года остался всего один день, но Соланж уже была готова перейти на сторону загадочной убийцы, ибо с одной стороны ее раздражали коллеги, а с другой – ученики, еще более наглые, чем в Исети. Как выяснилось, раньше ее дисциплину преподавал старый пропойца, державшийся в академии только за счет близкого родства с кем-то из чиновников. Он не утруждал детей лекциями, письменными заданиями, отработками навыков, наоборот, ученики обожали занятия с ним, так как были предоставлены сами себе. Поэтому замену все восприняли с нулевым энтузиазмом: парижанка ознаменовала конец лени и веселья.

Около полудня суета стояла невероятная: запоздавшие дети прибыли в Ладожку, слуги бегали с чемоданами, территорию крепости тщетно старались привести в порядок, ибо ученики с большим удовольствием возвращали хаос обратно. От гула звонких голосов кружилась голова, и Соланж подумала, что на этот раз ей придется тяжелее: в Исетке по одному слову Дмитрия Онежского юные маги сдерживали свои эмоции. Либо же можно было обратиться к декану Бунину, он с наглецами не церемонился.

– Почти вся Россия считает тебя героиней, но малышне явно на это наплевать! – усмехнулся Гастон. – Они еще попортят нам нервы, вот увидишь!

– У нас задание, – хмуро отозвалась парижанка. – Выполним его, и отправимся инспектировать другую академию. Кстати, надо сходить в город, пока нас никто не спохватился.

Фамильяр понимающе кивнул, и они улизнули незамеченными, чтобы оставить отчет, и захватить инструкции. Прогулявшись по Варяжской улице, забитой людьми, девушка отправилась к берегу реки, где встретила нескольких знакомых, вежливо со всеми поздоровалась, и только тогда уже углубилась в лес под прикрытием морока.

На крохотной поляне она заметила мужчину, который любовался солнцем, проглядывавшим сквозь кружево ветвей.

– Добрый день, мадмуазель Ганьон! Рад новой встрече!

В мае он вместе с императором Николаем прибыл в дом к губернатору Сухтелену, чтобы уговорить Соланж работать на тайную канцелярию. Привлекательный мужчина представился Лисом, однако Ланж быстро выяснила его настоящее имя – Сергей Сергеевич Ордынов, наследник одной из знатнейших фамилий империи, близкий друг правителя и первоклассный интриган.

– Добрый день, господин Ордынов!

Его глаза улыбались.

– Быстро раскусили!

– Догадаться было несложно, учитывая, что во всей империи всего несколько семей владеют родовыми фамильярами-лисицами.

Сергей повернулся к своему фамильяру Релии, и усмехнулся.

– Какая ты у меня приметная! В шпионы нас точно не возьмут!

– Предпочту управлять шпионами из тени, – томно протянула Релия, скосив лукавый глаз на Гастона.

Честный пес, чьи не наделенные магией сородичи обычно травят лисиц, беззвучно вознегодовал.

«Какая профурсетка! – прорычал Гастон по мысленной связи. – Не то, что мой друг Эно! Не вздумай влюбляться в Ордынова, Соланж, я тебе этого не прощу!»

– Скажите, почему вы пришли лично? Разве это не ставит под угрозу нашу операцию?

– Николас будет недоволен, – усмехнулся Сергей, а Ланж удивилась, что он называет императора столь неформально. – Однако я хотел увидеть вас.

«Вот же льстец! Не ведись на провокацию!»

«Не бойся, я крепко держу себя в руках, – честно ответила Соланж. – Зачем мне этот аристократ, мы с тобой и сами благородных кровей. Я ведь не настолько меркантильна, да и вообще, Николай поинтересней будет!»

«Император Николай! – взвыл отчаянно Гастон. – Даже не думай, не смей!»

Она едва не рассмеялась, выдав веселье за вежливую улыбку.

– Как видите, господин Ордынов, со мной все в порядке.

– Если вам несложно, называйте меня Лисом, пожалуйста.

– Будто вы не наложили купол от прослушивания на поляну!

Взгляд мужчины стал оценивающим.

– А вы сильны! Эту вязь сложно уловить. Но да все равно попрошу не использовать мое настоящее имя, для всех я – Лис.

– Как пожелаете! Раз вы явились лично, можете ознакомиться с моим докладом.

Он взял у нее конверт, скользя глазами по строчкам письма. Густые брови все время хмурились.

– Не нравится мне это, – наконец отозвался Лис. – Когда мы отправляли вас сюда, думали, здесь водится какая-то мелкая нечисть. А это… похоже на угрозу уровня Исети! Многовековые проклятия тем и опасны, что с годами наливаются силой, крепчают, становятся непредсказуемыми.

– У нас с Гастоном еще нет стопроцентных доказательств, только подозрения. Однако погибло слишком много детей, почти все утонули, а до размещения здесь академии происходили и другие загадочные происшествия, в основном – жестокие и летальные. Совпадение?

– Не думаю, – вздохнул Лис.