Ладожская академия. Проклятие крови

Глава шестнадцатая, рассказывающая о новом учебном годе

1 сентября 1831 года по Арагонскому календарю

– Я снова видела тот кошмар, но он… изменился!

– В каком смысле?

– Та же самая женщина, ее дочь Лиза, уютная комната. Противно скрипящая дверь. Тени на стене. Липкая тревога исходила от зеркала. И безграничный ужас! Но на этот раз потусторонняя тварь не пыталась играть, она жаждала крови, я ощущала тень смерти в детской спальне. Кажется, наш враг убивает не только жителей академии.

– Этого не может быть, Соланж, нам бы сказали.

– С какой стати? Они обратили внимание на Ладогу только потому, что здесь находится учебное заведения, и боятся повторения ситуации с Исетью. Вряд ли они отслеживали статистику смертей в самом городе, да и зачем, если люди постоянно от чего-нибудь умирают.

Остаток ночи они обсуждали свои дальнейшие шаги, а уже утром им пришлось готовиться к торжеству в честь начала нового учебного года. Мадмуазель облачилась в черный юбочный костюм, положенный ей как преподавательнице, и горестно вздохнула. Да, в той же Исетке был более практичный наряд, немного нестандартный, но интересный и даже бунтарский. Здесь было до приторности скучно.

Остальные порядки подействовали на Соланж не менее удручающе: никаких пышных торжеств, праздников, роскошных ужинов: всего лишь вступительная речь ректора, завтрак, и сразу занятия. На студентах была одинаковая темно-синяя форма, без деления на цвета факультетов, ибо он здесь был один. Ладожку основали относительно недавно, чтобы разгрузить соседние учебные заведения, и числились в маленькой академии только маги, без оборотней и других рас. Как оказалось, в глубинке России к магическим народам относились куда терпимее, чем в столице и окрестностях.

– Дорогие ученики, Ладожская академия рада снова открыть перед вами свои двери! – с довольной улыбкой произнес ректор, взирая на собравшихся во дворе крепости детей. – Уверен, вы скучали по академии, занятиям и преподавателям, поэтому у меня для вас сразу несколько хороших новостей!

Судя по лицам студентов, они с большим удовольствием стерли бы Ладожку с лица Земли вместе со всеми ее учителями, но Александр Денисов либо ничего не заметил, либо успешно притворился.

– Во-первых, вместо многоуважаемого господина Клячина защиту от темной магии будет преподавать мадмуазель Ганьон, выпускница Академии Борре в Париже. Как вам известно, прошлый год мадмуазель провела в Исетской Академии, где успешно подготовила студентов к беспрецедентному нападению адептов темных искусств! В Министерстве образования посчитали, что столь талантливая преподавательница будет полезна в разных учебных заведениях, и в этом году ее распределили к нам! Какая честь! Аплодисменты!

Соланж едва сдержала кривую ухмылку, подумав, что история годичной давности повторяется, только на этот раз в другой академии.

– Во-вторых, – продолжил ректор, – на время ремонта в церкви Святого Георгия уроки религии отменяются.

На этот раз студенты аплодировали искренне, обрадованные отменой хотя бы одной дисциплины. Вот она, вторая хорошая новость ректора!

После приветственной речи все отправились завтракать. Блюда летали в воздухе, управляемые слугами, опускались на столы, что понравилось парижанке еще со времен Исетки. Гастон приметил свободный столик, и повел к нему свою хозяйку. Только они устроились, как к ним подошел среднего роста мужчина с фамильяром-соколом.

– Мадмуазель Ганьон, позволите?

Она холодно улыбнулась, и положительно кивнула. Мужчину такой прием не обескуражил.

– Меня зовут Алексей Громов, я преподаю основы боевого искусства.

«Какое мудреное название для боевой магии!» – съехидничал Гастон.

– Простите, что сам представился в нарушение правил этикета.

– Все в порядке, господин Громов! – манеры Ланж были безупречны.

– Я удивился, узнав, что вас направили в Ладогу. Это не самая престижная академия в Российской империи. После того, как вас отметил в своей речи сам император Николай Первый, вам пристала столичная академия.

– Меня направили туда, где я нужна. Дело не в престиже, а в обеспечении учебных заведений подготовленными кадрами. К тому же вы явно недооцениваете Ладожку! Мне здесь очень нравится!

Алексей открыто улыбнулся, и что-то в нем подкупило Соланж.

– Не часто такое можно услышать в наш адрес! – произнес его фамильяр.

– Это Ритц.

– Приятно познакомиться! – девушка не удержалась от новой улыбки. – А это мой верный друг Гастон.

Мило побеседовав с Алексеем, она поймала много негативной энергии от женщин-коллег, и невольно вспомнила Ивана Бунина, преподавателя боевой магии в Исетской Академии. Он был влюблен в Соланж, но сердце парижанки в ответ не получил. Присмотревшись к Громову, девушка пришла к выводу, что и ему не на что надеяться.

После завтрака она отправилась на занятие с пятым курсом. Дети явно не отошли еще от каникул, дерзили, не слушали учительницу, витали в воспоминаниях о летних деньках, и Соланж пришлось сразу поставить их на место, чтобы потом не пришлось бороться с репутацией слабачки.