Ладожская академия. Проклятие крови

Глава двадцать первая, рассказывающая о классификации мертвецов

26 сентября 1831 года по Арагонскому календарю

Они стояли на стене между Климентовской и Воротной башнями, глядя на хмурое небо. Свинцовые тучи заслоняли прекрасную синеву, и, судя по всему, улучшений не предвиделось.

– Нам нельзя терять времени! – Ланж недовольно скрестила руки. – Мы и так долго искали ответы, кто знает, вдруг наш враг успел опередить нас?

– Но почему он направил нас в такое известное место? Зачем там что-либо прятать, если на холм постоянно взбираются люди?

– У него бы спросить! – едва не прорычала Ланж. – Может, он понимал, что для чужачки вроде меня нужна загадка попроще? Либо же он не успевал перепрятать это нечто. Либо хотел оставить на виду, что тоже логично – спрятать под самым носом у врагов. Либо...

– Что? – нетерпеливо спросил фамильяр.

– Холм, с которого открывался вид на округу, – задумчиво произнесла Соланж. – Где река Ладожка впадает в могучий Волхов.

– Так мы же там часто устраивали пикники летом!

– Именно, Гаст! Он, наверное, подумал, что нам известна история этого места. Поэтому и спрятал там, где мы наверняка нашли бы послание.

– Нам нужно туда. Немедленно!

Не обращая внимания на работяг, направлявшихся с новым зеркалом в ее комнату, девушка выскользнула из Воротной башни, сплетая поисковую вязь. Михаила Лебедева нигде не обнаружилось, да и глупо было ожидать, что мужчина все выходные просидел в засаде у входа в академию. Наверняка уже вернулся в Санкт-Петербург, пылая ненавистью к подозрительной парижанке. От этой мысли Ланж стало грустно, но миссия по спасению детей была у нее на первом месте.

В понедельник холм был совершенно пустынным. Невысокий, заросший травой, еще влажный после вчерашнего дождя – он казался самым заурядным местом, а не могилой одного из величайших князей древности. Девушка сплела новую вязь, пытаясь обнаружить что-нибудь в земле, но холм охраняла неведомая ей магия.

– Кажется, доля правды здесь имеется! Моя вязь не работает.

Гастон почесал лапой за ухом.

– В старину действительно использовали жуткие заклинания, чтобы защитить могилы вождей от разграбления, если было что грабить. Ну или просто от осквернения, если хоронили без излишней роскоши.

– В каком смысле жуткие? – нахмурилась Соланж.

– Жертвоприношение, – просто ответил фамильяр. – С правителями, знатными мужчинами и даже богачами в загробный мир отправляли их жен, наложниц, рабов, ибо считалось, что в неведомом мире им понадобится верная спутница жизни и прислуга. В роскошные гробницы клали золото, серебро, оружие, посуду и прочие предметы разной ценности и полезности, поэтому было важно защитить добро усопших от грабителей. Выставлять стражу – неудобно и дорого, да и мало что случится, где гарантии, что и спустя тысячу лет могилу будут беречь от воров? Живым такая задача не по силам, так что волхвы перекладывали грязную работу на мертвых.

Мурашки прошли по спине, вызывая неприятные ассоциации.

– Снова мертвецы! Неужели для могилы князя кого-то из его слуг принесли в жертву, чтобы обеспечить защиту этому холму? И именно мертвец причастен ко всем убийствам?

– Не просто мертвец, Соланж! Насильственная смерть всегда оставляет глубокий отпечаток, а если подогреть его магией... Наш враг был создан для охраны могилы, в него влили силу, чтобы даже спустя века он был способен выполнять свою задачу. Но он наверняка отличается от привычных нам мертвецов, ведь, если верить последнему дневнику Анны, калужские волхвы призвали скверну, которая случайно превратила их в не живых чудовищ. Мужчины не смогли взять под контроль чужеродную силу, и она их погубила. А эту тварь создали с помощью ритуальной вязи погребения. Даже египетских фараонов с их пирамидами защищали похожим образом.

Девушка нервно засмеялась.

– Ты посмотри, у нас уже классификация мертвецов появилась! И Данара тогда говорила, что на их землях тоже чудовища имеются.

– А чему ты удивляешься? Мир по ту сторону жизни всегда привлекал волхвов, потому что служил источником неведанной силы. Мы не знаем наверняка, что находится там, откуда нет возврата, есть ли рай или ад, но порой особо смелым (или дурным, вопрос спорный) удается проникнуть за грань дозволенного, и выпустить силу, неподвластную людям. Результат выходит весьма непредсказуемый.

Простояв еще несколько минут в задумчивости, они вернулись к изначальной теме своих поисков.

– Вот дьявол! Если моя магия бессильна, чего добивался архивариус?

– А еще наши подозрения по поводу магии скальдов и сожжения города варягами оказались ошибочными.

– Ну уж нет! – воскликнула девушка. – Здесь просто все так тесно сплелось, а мы не можем разобраться в многовековом клубке загадок. Я задала вопрос Евдокиму Григорьевичу о местных легендах, и он испугался, выгнал нас вон после того, как обмолвился о реликвии из языческого святилища.

Фамильяр и его хозяйка одновременно улыбнулись.