Ладожская академия. Проклятие крови

Глава тридцатая, рассказывающая о сокровищах на дне озера

8 октября 1831 года по Арагонскому календарю

Эта неделя превратилась в сущий ад: приехали комиссии из столицы от разных ведомств, ревизоры от губернии, налетели газетные ищейки, не говоря уже о родственниках погибших. Как и предполагал Алексей, господина Денисова сняли с должности, обещав прислать временного исполняющего обязанности ректора.

Крепость в прямом смысле попала в осаду, стражники едва успевали перехватывать вездесущих журналистов, самоуверенные когда-то ученики боялись собственной тени, распределив ночные дежурства между собой. Количество охраны увеличили, и в Ладожке стало не протолкнуться.

Соланж как могла избегала родителей погибших детей, но они искали парижанку, чтобы выразить благодарность, либо обвинить в нерасторопности. От похвалы первых ей было невыносимо больно и тяжело на душе, зато после злобных выпадов вторых она ощущала подъем душевных сил, и копила энергию, чтобы с такой же яростью обрушиться на виновных в трагедии.

Зато был в этой сумятице один плюс – среди комиссии затесался представитель куратора. Девушка сверлила его глазами, дожидаясь шанса поговорить наедине, и подкараулила мужчину на смотровой площадке одной из башен. Ей нужны были ответы, и связь с Лисом.

– Добрый день, мадмуазель! – кисло отозвался мужчина.

– Добрый, господин Мышкин. Есть ли у вас что-нибудь для меня?

– Сразу к делу? Похвально! Да, вы хотели узнать о местных языческих святилищах, и у меня для вас плохие вести. Во-первых, у нас было мало сведений. Во-вторых, они выглядят бесполезными. Прошу!

Он протянул ей жидкую стопку бумаг.

– Вы что, носили их с собой?

– Разумеется. Я же видел, как вы смотрели на меня, и понимал, что явитесь при первой удобной возможности.

Ланж ничего не ответила, посвятив внимание исключительно докладу, но он действительно оказался скудным.

– И как мне с этим работать?

– Вот и я том, мадмуазель. В городе стояло много всяких капищ, то есть языческих храмов в честь Велеса, Перуна и прочих славянских богов, но мы не обнаружили ничего, что перекликалось бы с ситуацией. Однако...

Он многозначительно замолчал, заслужив недовольный взгляд от Ланж.

– Поделитесь же информацией!

– Мы получили заметку о Ладожском озере. Если честно, даже не хотели включать ее в доклад, но в связи с последними событиями информация обретает совершенно другой оттенок! На последней странице, взгляните, мадмуазель. Это комментарии одного нашего профессора.

Соланж нетерпеливо пролистала бумаги до конца.

«Ладожское озеро за долгие годы существования там поселений обросло многочисленными загадками, совершенно неподтвержденными, а потому и малоинтересными. Но если ваша приставучая парижанка так настаивает, сообщите ей следующее.

Во-первых, в водах озера потонуло немало суден. Страшно представить, сколько однажды на дне обнаружится останков ладей, торговых суден со всяким добром. Конечно, если на это выделят деньги и хороших магов, хотя я уже устал без толку подавать заявки. Тогда загадок стало бы меньше, как и невежественности, а проверенной информации – больше, но не дождешься от вас финансирования!

Во-вторых, суеверные жители навыдумывали сказки о сокровищах, покоящихся на дне озерном. Согласно байкам, волхвы в те времена обладали несметными богатствами. Полагаю, князья, богачи и простолюдины оставляли разного рода пожертвования богам, а мудрые служители капищ присваивали дары себе. Вложиться в ценные бумаги они не могли по понятным причинам, поэтому искали иные способы сохранить сокровища в целости и сохранности.

Соответственно, неким «банком» жрецов стало Ладожское озеро: они отплывали на ладьях от берега, скидывали сундуки с дарами в воду, а в качестве охраны от расхитителей им служили «души мертвецов». То есть принесенные в жертву бедняги. Их убивали (скорее всего существовал ритуал), и оставляли сторожить сокровища целую вечность. Душа ведь бессмертна, даже плененная темным колдовством.

Ну и не следует забывать, что у тех же норманнов была традиция бросать монеты и прочие ценности в воду, чтобы задобрить местных богов, уберечь их корабли от крушения. Это могло послужить источником для народных баек. В это я еще могу поверить, ибо традиции во многих странах похожи, и документально подтверждены, а по поводу волхвов, озерных кладов и иных мифов я более рассуждать не намерен! Больше с этой чушью ко мне не обращайтесь, так и передайте Лису! Если французишке угодно – пусть сама ныряет в воду, и ищет сказочные дворцы, богов и их богатства!»

Дочитав до конца, Ланж подняла глаза на мужчину.

– Информация действительно... ценная. Но вы могли хотя бы посадить кого-нибудь переписать, чтобы я не увидела некоторые обороты!

Он вырвал листок, пробежался глазами, и рассыпался в извинениях.

– Мы так спешили, что забыли переписать!

– Ладно, я не в обиде! – сменила гнев на милость парижанка. – По крайней мере теперь я уверена в своих догадках: ответы скрыты на дне озера.