Ладожская академия. Проклятие крови

Глава тридцать девятая, рассказывающая о мечтах Волхва

27 октября 1831 года по Арагонскому календарю

В провинциальном трактире собралась самая разношерстная публика, когда туда зашел элегантный мужчина в дорогом сюртуке. Он не отличался богатырским телосложением, имел изящные черты лица, как у человека с большим багажом благородных предков, однако даже бывалые разбойники предпочли отвернуться, и не замечать его появления в своем заведении.

Мужчина кивнул юркой девчонке, и безошибочно нашел взглядом мрачного оборотня за дальним столиком.

– Герман, у тебя такое несчастное лицо, что хочется милостыню подать! – усмехнулся, подсаживаясь к Герцу.

– Возникли сложности.

– Опять?

– Не волнуйся, Волхв, я узнал, кто управляет тварями. Дело в другом, в Соланж: она до сих пор не пришла в себя! Я боюсь ее потерять.

Первый мертвец, из тех, кто призвал скверну много веков назад, с новым интересом глянул на оборотня. Когда-то и он сам создал себе игрушку – Мару, жену калужского дворянина, посмевшего перейти ему дорогу, только в итоге от нее было больше проблем, чем пользы, и Волхву пришлось пустить глупую мертвячку в расход. Жаль было сдавать позиции в Исети, но он никогда особо не рассчитывал на те земли: Анна изрядно постаралась, создав общество по борьбе с мертвецами. Вредоносный выродок Мары!

Ну а Герцог искренне привязан к парижанке, Маре стоило сразу это заметить. Она никого никогда не любила, поэтому проглядела несвойственные мертвецам чувства. Герман едва не погиб, проиграл из-за мадмуазель Ганьон, но это не помешало ему простить, и продолжать бороться за ее внимание. На секунду Волхву стало жаль оборотня: у живого и мертвого нет никаких перспектив, этот путь ведет в никуда, но смириться с поражением тяжело, да, порой приходится дорого расплачиваться за надежды.

– Герман, мы же с тобой договорились: дело – превыше всего! Ты поступил ко мне на службу, и должен выполнять мои поручения, а не бегать за девушкой. Она еще не умерла, всего лишь впала в летаргический сон из-за погружения в видение. Я, кстати, поражен! Давно не приходилось встречать людей с таким даром! Но да она очнется, обязательно, ибо ее путь не завершен. А ты к тому времени должен устранить опасность с ее пути.

Оборотень жестко усмехнулся.

– Я не идиот, Волхв! Ты сам хочешь получить контроль над плененными душами, и использовать в своих целях!

– Глупо отрицать очевидное, – мертвец пожал плечами. – Но я не стану натравливать тварей на детей, а устраню с их помощью своих врагов. Они будут моими ручными псами, теневыми убийцами, я не буду истязать их, а укажу им новый путь – благородный и достойный. С их помощью я доберусь до самых охраняемых людей империи, и никто не помешает, никто не защитит от созданий, способных передвигаться через зеркала!

Герц меланхолично подумал, что замысел Волхва отдает одержимостью.

– И зачем тебе император? Ну убьешь ты его, и что дальше? На трон взойдет его сын Александр. Или от него тоже хочешь избавиться? Что тогда с империей станется? Сам на трон сядешь?

Волхв снисходительно улыбнулся.

– Меня не интересует власть как таковая, но у меня есть цель, и ради нее я борюсь столько столетий. Оглянись, что ты видишь?

Оборотень честно осмотрел обстановку вокруг себя.

– Я вижу, что у того головореза кончается терпение, сейчас прирежет шулера. А тот мужик еду у соседа подворовывает.

– Узко мыслишь, Герман. Лично я вижу нищету, темень, подавленность, необразованность, утраченное людское достоинство, деградацию. С одной стороны, император Николай гораздо лучше своих предшественников, но в нем все равно слишком много консерватизма. Он – скала, не дающая двигаться в ином направлении. Его сын Александр – более прогрессивный человек. Я не хочу причинять вред державе, я лишь хочу обеспечить ей светлое будущее, где и маги, и простые люди, и даже мертвецы будут равны и свободны.

Парень не поверил ни единому слову, но спорить не стал.

– Ладно, мне в целом все равно, что ты замышляешь. Давай ближе к делу. Чудовищами управляет Иван Замятин, сын местного богатея. Он не обладает даром, но его дядя – сильный маг, человек императора, нынешний ректор академии. Его имя – Михаил Лебедев. Я нашел записки архивариуса, дедушки Ивана, так вот, он писал, что в озере находится клад – фамильные реликвии норвежского рода. Далекий предок поставил две души сторожить золото, привязав чудовищ к своей крови. Каким образом Замятины связаны со скандинавами – остается лишь догадываться. Возможно, тот викинг во время набега оставил после себя ребенка, а потом сгинул где-то, и его род прервался.

– Интересно, – протянул Волхв, поглаживая агатовый перстень. – Разве не из Замятиных кто-то погиб этой осенью?

– Его мать и сестра.

– Твари вышли из подчинения?

– Нет, думаю, он сам их натравил на родственников.

– Любопытно! Продолжай.

– Я застал их, когда парень пытался убить ученика академии. В итоге он все переиграл, выставив себя защитником и спасителем, а его тварь пыталась убить меня, и удивилась, поняв, что я тоже мертвец.

Волхв промолчал, раздумывая над мотивами Ивана Замятина.