Ладожская академия. Проклятие крови

Глава сороковая, рассказывающая об источнике жизни

2 ноября 1831 года по Арагонскому календарю

Гастон целый месяц не отходил от своей хозяйки, и в итоге Михаилу пришлось силой выставить его из спальни, чтобы пес подышал свежим воздухом, и взбодрился. Фамильяр негодовал, ругался, настаивал, что без него с Соланж что-то обязательно случится.

– Чего ты боишься? – устало просил Михаил. – Что еще с ней может произойти? Глянь на нее: она уже месяц в летаргическом сне.

Не найдя достойного ответа, бедный Гаст отправился на стену, где бродил с опущенным хвостом, грустный и жалкий – типичный фамильяр, не защитивший свою хозяйку. Он прокручивал в уме события последних месяцев, раздумывая, где можно было повернуть в другую сторону, чтобы прийти к иному исходу. «Я отдал все свои силы, и неспособен помочь ей сейчас, но должен же быть какой-нибудь выход! Соланж Ганьон не должна уйти вот так!»

В итоге он пришел к их любимому участку стены возле башни, разглядывая беспечных людей. Промозглый ноябрьский день не умерил их активности: они спешили куда-то, переговаривались, несли домой свежий хлеб, ибо для них жизнь продолжалась, а для Ланж и Гастона – застыла.

Вдруг фамильяр зацепился взглядом за широкоплечую фигуру, опознав Германа Герцога. «Ну и что этому мертвецу здесь нужно? – мысленно проворчал пес. – Совсем страх потерял, в городе объявился!»

Тем временем оборотень смотрел на рыжего фамильяра, глазами намекая, что им нужно поговорить. Гаст не собирался встречаться с Германом, ибо в прошлые разы ему изрядно досталось от паршивца, а сейчас у пса совсем не осталось магии, чтобы защищаться. С другой стороны, настырный Герц мог попытаться пробраться в академию, и это привело бы к новым неприятностям.

«Плевать! – неожиданно для себя разозлился Гастон. – Все равно без моей девочки жизнь мне не нужна!»

Он выбрался из крепости, пересек Варяжскую улицу, и увидел оборотня за высоким деревянным зданием.

– Иди сюда, чтобы нас никто со стены не увидел, – вместо приветствия ухмыльнулся Герцог.

– Зачем позвал меня, мертвец?

– Хотел узнать, как Соланж.

– Без изменений.

Парень грустно улыбнулся.

– Остался единственный способ спасти ее. Какая ирония! Вытащить ее с того света можно тем орудием, которым она когда-то пыталась меня убить.

– Амулет! – во все горло завопил Гастон.

– Амулет, – невозмутимо подтвердил Герман. – Коралловый оберег несет в себе силу солнца, жизни и спасения для бьющегося сердца. Не зря я его сохранил, и передал вам! Вернись в крепость, надень на нее амулет, и помолись своему Богу, чтобы коралл сработал.

Пес было развернулся, но вовремя опомнился.

– Почему ты помогаешь? Мы действительно пытались тебя убить, и ты не отправился в ад лишь потому, что мы не преуспели.

– Помню, такое не забудешь, – усмехнулся Герцог, потирая шею. – До сих пор ощущаю это жжение. Но я заслужил, признаю, и делаю все, чтобы заслужить прощение.

– Если Ланж тебя простит, ты оставишь ее в покое?

– Вряд ли. Она въелась в саму суть моей новой формы бытия. Так что лучше поторопиться, ведь, если амулет не сработает, я использую последний способ вернуть ее. Но это будет не та жизнь, к которой вы привыкли.

Если фамильяр в принципе был способен побледнеть, он побледнел бы после слов мертвеца.

– Хочешь обратить ее, сделать себе подобной?

– Не хочу, но сделаю, если иного выхода не останется.

Не тратя больше времени на споры, Гаст рванул в сторону академии, сшибая всех на своем пути, и его дорога была отмечена людскими криками и угрозами. Герман рассмеялся ему вслед, но фамильяр не обращал внимания, ибо его интересовала лишь Соланж. Пусть только попробует этот гад подойти к его хозяйке на пушечный выстрел – своими клыками порвет!

В крепости на пса смотрели с понимаем, даже сочувствием. Гастон добрался до их комнаты, схватил амулет зубами, и помчался к ректору. Перед дверью не сумел затормозить, и врезался в древесину лбом. На грохот выскочил Михаил, но Гаст быстро вскочил на ноги, и подбежал к хозяйке.

– Скорее! – закричал он с безумным видом. – Наденьте на нее амулет!

– Где вы его взяли? – опешил ректор.

– В Исете. Ланж его подарила сильная казахская ворожея.

– Почему ты раньше о нем не сказал?

– Забыл! А сегодня вспомнил. Надевайте!

Амулет опустился на бледную кожу девушки, и все присутствующие напряженно вгляделись в нее, пытаясь заметить изменения.

– Гастон, ты явно что-то не договариваешь, – нахмурился Лебедев. – Мне казалось, я заслужил откровенность, хотя бы в ответ на мою честность.

– Все вопросы вы сможете задать моей хозяйке, когда она очнется. И нужно усилить охрану, чтобы никто не пробрался в академию.

Михаил догадался, что кто-то надоумил фамильяра использовать коралловый оберег, но вряд ли Гаст попросил бы защищать мадмуазель от друга и благодетеля. Кем же был тот незнакомец?