Ладожская академия. Проклятие крови

Глава сорок вторая, рассказывающая о долгожданных ответах

8 ноября 1831 года по Арагонскому календарю

Прошло несколько мучительных дней, прежде чем лекари покинули комнату, сказав, что с мадмуазель все в порядке. Михаил изрядно перенервничал, но в отчетах Лису постарался сгладить ситуацию. Не нужно этому аристократу знать больше, чем было обусловлено их миссией, тем более здоровье Соланж его не касалось.

Гаст не сводил глаз с хозяйки: явно мысленно переговаривались. Судя по морде пса, девушка упрямилась.

«Почему она упорно молчит? Что значит отстраненность в ее взгляде?»

Ректор мало знал о медиумах, потому что провидческий дар являлся редкостью, и долго медиумы не жили. Ученым не удалось изучить особую магическую энергию, способствующую путешествиям между прошлым, настоящим, и будущим. Если о возможностях парижанки узнают – захотят сделать из нее подопытную, а этого Михаил не мог допустить.

«Даже во имя будущего человечества?» – ехидно отозвался фамильяр.

«Я не готов расплачиваться чужой жизнью».

«Будь на ее место кто-то другой…»

«Друг, помолчи!»

Мужчина обернулся к Ланж, которая смотрела на него с непонятным холодом и проницательностью. «Да что с ней там случилось?» – вспыхнула мысль, и Лебедев решил обсудить с ней ее летаргию.

– Вы хотите понять логику в моих действиях, узнать, что со мной происходило в течение этого месяца, однако опасаетесь задавать вопросы после того инцидента, когда вы подослали ко мне своих людей. Боитесь, что не сумеете более вызвать доверие.

– Слишком прямолинейно, – буркнул Гастон.

– Мы можем дальше тратить время на увертки и недомолвки, но не лучше ли сразу во всем разобраться? И я не претендую на безоговорочную откровенность: у каждого есть свои тайны, на которые мы имеем право, но ради будущего детей я готова обсудить то, чем раньше делиться бы не стала.

– Согласен, – кивнул Михаил, немного обескураженный ее нынешним поведением. – Расскажите, что вы узнали в видении, и что было с вами в летаргическом сне? Вы же сохранили воспоминания?

Ланж прикоснулась тонкими пальцами к амулету.

– Моим проводником в прошлое стала плененная душа, та самая, которую вы с вашим племянником видели в зеркале.

– Что? – хором воскликнули ректор и оба фамильяра.

– Я была права, все началось в год нападения на Ладогу ярла Эрика. Один из викингов был представителем древнего рода, его имя – Стейн Олсон. Только он примкнул к ярлу не просто ради добычи, а чтобы найти украденные реликвии своего рода. Их похитили во время нападения на его дом, и вывезли из Норвегии. Я отследила во сне их путь: скандинавы приплыли в Ладогу, и начали хвастаться богатством, после чего предприимчивые лесные волхвы убили их, чтобы принести сокровища в дар своему капищу.

– Да уж, жрецы прошлых веков проповедовали не любовь и смирение, как нынешние церковники!

Девушка вспомнила злобного епископа Жиро, но возражать не стала.

– Стейн всю жизнь готовился к мести, изучал темные материи, и вместе с другом по имени Варди нашел капище, вернул реликвии, только ему не хотелось, чтобы Эрик присвоил золото. Добыча ведь принадлежит вождю. Поэтому он спрятал святыни на дне озера, и приставил к ним вечную охрану.

– Значит, байки правдивы? Волхвы совершали жертвоприношения, и на дне озера помимо кладов покоятся души?

– Скажем так, две точно есть. Волхвы… считали, что пленяют души, но не могли этого добиться в действительности. Стейн же был скальдом, он составил вису, связал со своей кровью и силой бессмертной материи.

Парижанка прочистила горло, и продекламировала вису по памяти.

– Смысл прост: душа убитой Всемилы будет охранять реликвии до тех пор, пока не явится наследник Стейна, его потомок, обладатель проклятой крови. Только вот после убийства первой жертвы, он убил Варди, и сделал из него такого же сторожевого пса. Ой, прости, Гастон!

Фамильяр высокомерно фыркнул.

– И что было дальше?

– Стейн погиб вскоре, но в Ладоге успел… скажем так, оставить после себя ребенка. Он планировал вернуться через несколько лет, когда шумиха улеглась бы, забрать сокровища, но судьба распорядилась иначе. Бедная мать его сына оказалась невольницей в Хедебю, и последующие поколения прошли сложнейший путь, чтобы снова вернуться в Ладогу.

– За убийствами стоит наследник крови викинга?

– Да, но видение не показало мне его.

Михаил нервно закусил губу.

– Мадмуазель, вы сказали, видение послало чудовище из зеркала.

– Не чудовище, а плененная душа Всемилы! – строго поправила Ланж. – Она не убивала, лишь пыталась предупредить, но ее никто не понимал.

– Все это время убивал Варди! – догадался Гастон.

– Именно! Всемилу истязали, но она не подчинялась приказам наследника, как следовало бы. Странно, кстати. Нужно это обдумать.

Некоторое время они провели в молчании, обдумывая услышанное.

– Я хочу освободить ее, – тихо произнесла парижанка. – Добиться справедливости для всех, кто стал жертвой безумного скальда и его потомков.