Ладожская академия. Проклятие крови

Глава сорок четвертая, рассказывающая о мертвом перебежчике

14 ноября 1831 года по Арагонскому календарю

Еще недавно парижанка лежала, как неживая, но несколько дней отдыха вернули ей силы и готовность к борьбе. Так как хозяин твари пока не нападал, бороться пришлось с распоясавшимися учениками, заново объясняя, зачем им нужна ее дисциплина. Ланж задала им большую самостоятельную работу, а после массового провала – устроила отработку практики. Помогать ей вызвался сам губернатор Сухтелен (под вымышленным именем, дети так и не узнали, что на уроке присутствовал граф). Итогом стал второй разгром зарвавшихся учеников, и огромное задание к следующему уроку, от которого ребята взвыли в прямом смысле.

– Суров закон, но закон! – ответила мадмуазель в ответ на жалобы.

После обеда Ланж с Лебедевым, Сухтеленом и несколькими людьми графа отправилась к Ладожскому озеру, чтобы показать оренбургскому магу место обитания плененных душ. Их поразил величественный пейзаж, мощь и дух старой Руси, но провидческие способности девушки вовремя забили в набатный колокол: что-то приближалось.

Сначала на поверхности озера показалась крошечная точка, и уже спустя секунду маги на берегу приняли боевую стойку. Стала видна часть лица твари, по нос, и Михаил со смесью ужаса и отвращения узнал чудовище из зеркала. Сухтелена же поразил зашитый рот, говоривший о мучениях девушки перед смертью. Скальд не только осквернил душу, но и изранил оболочку.

Мужчины активировали защитный купол, приготовившись сражаться. Ланж стояла спокойно, помимо угрозы ощущая надежду, исходившую от создания. Всемила ждала того дня, когда ее наконец услышат, перестанут просто бояться, и поймут, что она не желала никому зла. Пусть ее облик был изуродованным, она заслуживала упокоения.

– Хозяйка, я не верю ей! – проскулил Гастон.

– Мы должны попытаться вступить с ней в контакт, иначе как найти наследника Стейна? Я не хочу больше хоронить детей.

Тварь остановилась в десяти шагах от них, переводя немигающие глаза с одного человека на другого. В итоге жуткий взгляд остановился на парижанке, и губы чудовища исказила гадкая улыбка. Не будь ниток, попытка могла бы сойти за дружескую, но сейчас, увы, она лишь насторожила магов.

– Всемила! – позвала Ланж, и плененная душа встрепенулась. – Я видела, что он сделал с тобой. Тебя никто не понимал, но я тебе верю, и хочу помочь. Ты же хочешь избавиться от этого проклятия, и уйти в вечность?

Тварь затряслась, Гастон испуганно прижался к ноге хозяйки, но девушка ощутила боль и облегчение со стороны чудовища.

– Помоги нам найти носителя проклятой крови, и мы остановим его, чтобы ни один человек более не стал его жертвой. Я даю тебе слово, мы найдем способ освободить тебя, только укажи на злодея, и встань на нашу сторону. Ты больше не одна, Всемила, и люди не забудут тебя, твое имя не предадут забвению. Если бы я раньше развивала в себе дар медиума! Тогда многие остались бы живы, а теперь...

Чудовище не дало ей договорить, решительно замахав руками.

– Судя по жестикуляции, она просит вас не возлагать вину на себя, – расшифровал Сухтелен. – И в данном случае я согласен с мнением мертвеца: этот дар представляет опасность для вас самой, не нужно делать ничего в ущерб себе. Подумайте об академии и всех, кого хотите защитить!

Ланж улыбнулась, ощутив ревнивое негодование ректора, и снова обратилась к Всемиле.

– Ты с нами?

Создание утвердительно кивнуло.

– Кто стоит за убийствами?

На гладком лице отразилась болезненная гримаса.

– Ты не можешь сказать прямо?

Снова кивок.

– Понятно. Удивительно, что ты вообще сохранила свободу воли, хоть и частично. Виса была очень сильной.

Тварь подобрала палку, и принялась рисовать что-то на берегу. Отряд не спешил убирать купол, и Всемила в итоге сама отошла на несколько шагов, позволяя рассмотреть рисунки.

Парижанка угадала фигуру человека, рядом вились спирали, яростно перечеркнутые крест-накрест.

– Малоинформативное послание, – вздохнул граф.

– Я могу вызвать видение, чтобы поговорить с ней нормально, – предложила парижанка, за что заслужила возмущенные взгляды.

– Мы едва вас вернули к жизни! – рыкнул Михаил.

– Но не можем же мы весь день тут стоять, и играть в шарады!

– Просто надо мыслить абстрактно, – вздохнул Гастон, подумав, какие все вокруг бестолковые. – Когда простые люди пытаются нарисовать магов или саму магию, какой образ они используют?

– Спираль, – прошептала Ланж, и перевела взгляд на Всемилу. – Враг не обладает магическим даром, верно? Поэтому его связь с вами не так крепка.

Чудовище попыталось улыбнуться. Вышло жутко.

– Этого не может быть! – нахмурился Сухтелен. – Плененные души просто не признали бы такого хозяина.

– Почему? Ведь он – носитель крови Стейна, а викинг привязал проклятие не к магической силе, а к своей крови!

– А Варди? Он-то беспрекословно подчиняется.

Лицо Всемилы исказилось, и Соланж поняла ее без слов.