Ладожская академия. Проклятие крови

Глава пятьдесят третья, рассказывающая о калужском мертвеце

4 декабря 1831 года по Арагонскому календарю

Река, полная звезд, приятно ласкала кожу, и Соланж впервые за долгие годы ощутила безграничное спокойствие и умиротворение. Она была счастлива, просто счастлива, без всяких условностей и забот. Только вот в самый прекрасный момент, когда впереди показался серп полумесяца, ее сердце словно сжала невидимая рука, и девушка резко очнулась.

– Нет, – прохрипела Ланж, с трудом ворочая языком.

– Мадмуазель, вы меня слышите?

«Красивый мужской голос, довольно молодой, властный, уверенный, с нотками любопытства и заботы», – подумала девушка, и отмахнулась от собственных вычислений.

– Где я? В академии?

Мужчина подошел ближе, и Ланж поняла, что не видела его прежде.

– Вы не лекарь.

Он улыбнулся.

– Я оказал вам помощь, когда вы в ней нуждались.

Густые смольные волосы, небрежная прическа, простой, но безумно дорогой костюм, изящное телосложение, антрацитовые глаза, худое лицо с острыми скулами, тонкие пальцы. В целом привлекательный портрет, только парижанка ощущала исходившую от него опасность. Неужели это и есть хозяин Варди и Всемилы? Нет, явно не он.

– Вы разглядываете меня с недоверием. У меня нет дурных намерений!

– Со мной был юноша, Ивар Кальберг, и мой фамильяр Гастон. Где они?

– В соседних комнатах, отдыхают.

Спрашивать о Герцоге девушка не стала: наверняка оборотень сбежал, чтобы не попадаться местным жителям.

– Меня зовут Соланж Ганьон, я преподаю в Ладожской академии, – с замаскированной тревогой произнесла Ланж. – Мне уже лучше, и я хотела бы вернуться туда.

– Не думаю, что это разумно. Вы пролежали без сознания три дня, вам следует еще немного отдохнуть.

Парижанка вспомнила наиболее эффективные боевые заклинания.

– Тогда я хотела бы сообщить ректору, где я, и что со мной все в порядке.

– Вряд ли ему нужна эта информация.

– Вы что, похитили меня? – в лоб спросила девушка.

Незнакомец пожал плечами.

– Хотите считать себя пленницей – ваше право. Я считаю вас достойным человеком, талантливым магом, и был рад оказать услугу. Помочь, когда вы с юношей оба свалились в снег без сил.

Соланж молниеносно сплела вязь, которая должна была впечатать незнакомца в стену, но он лишь с любопытством склонил голову набок, глядя на ее с лукавым интересом.

– О, сильное заклинание! После того, что с вами случилось, я не думал, что вы будете в состоянии его применить. Рад, что ошибся! Вы удивительная девушка, мадмуазель, сильнейшая волшебница. Нашей общей знакомой не стоило недооценивать вас, но что взять с Мары! Как была бесполезной супругой дворянина, так и ею осталась.

Понимание навалилось на парижанку могильной плитой:

– Волхв, первый мертвец!

Она вытаращила глаза, с силой комкая одеяло. Да, не так она надеялась с ним встретиться! Ей мечталось, что Сухтелен поймает злодея, покарает его за все преступления, за пережитые страдания, но мертвец сам вышел на нее, пленил, и один дьявол знает, что Волхв дальше собирается делать.

Тем временем первый из своего рода снисходительно улыбнулся, и его зрачки налились мертвецкой голубизной.

– Конечно, я мертвец, но необязательно каждый раз акцентировать на этом внимание! Я же не говорю постоянно, что вы человек, – укоризненно, но мягко вздохнул Волхв. – Давайте будем добры друг к другу, вежливы, как и подобает в приличном обществе, и тогда всем будет хорошо.

– Вы следили за мной, похитили! – зло воскликнула Ланж. – И это я не говорю о том, что вы – чудовище, преступник, которого разыскивает вся тайная канцелярия! Вы – нежить, едва не погубившая Оренбургскую губернию. Из-за вас погибли дети!

– Сколько сразу обвинений, – скучающе пожал плечами мертвец. – На самом деле грехов на мне больше, и я не буду снимать их с себя, говорить, что виновата Мара. В конце концов, ее создал я, и ответственность за ее решения несу тоже я. Однако не делайте вид, что те, на кого вы работаете, невинные овечки! Святость – не их благодетель.

– По крайней мере...

– Что? – перебил Волхв. – По крайней мере они люди, не так ли? Ай-ай-ай, мадмуазель, откуда в вас столько предубеждения? Разве они соответствуют прогрессивной волшебнице из Франции?

Он усмехнулся, и вдруг оказался рядом с Соланж. Она растерянно глянула на то место, где он стоял мгновение назад, и опасливо повернулась к мертвецу. Волхв был одним из тех, кто призвал скверну; остальные колдуны погибли, превратились в ничто, но этот мужчина сумел уцелеть. Точнее, сумел перейти в новую форму существования – нежить. Однако все равно для такого нужно было обладать большой силой, так что он был опасным врагом.

– Не бойтесь меня, – он ласково провел пальцами по ее щеке. – Я не собираюсь убивать вас и ваших друзей.

Горькая догадка достигла ее разума.

– Все это время Герцог был на вашей стороне? Шпионил за мной?