Ладожская академия. Проклятие крови

Глава шестидесятая, рассказывающая о команде по уничтожению мира

27 декабря 1831 года по Арагонскому календарю

Иван Замятин с интересом рассматривал Волхва – опасного противника, который сначала пытался уничтожить его, а потом предложил союз. «Еще бы! – думал он. – Пусть они знают свое место, ничтожные! С моими помощниками мне и мертвецы не страшны, сейчас я встану на его сторону, но однажды займу его место. Варди мне все преподнесет на золотом блюдечке!»

Первый мертвец приветливо улыбнулся, и предложил своему молодому союзнику присесть в кресло.

– В ногах правды нет, присаживайтесь, молодой человек! Нам многое предстоит обсудить, но я сразу хочу выразить свою признательность, что вы приняли мое предложение о дружбе.

– Как было отказать после того, как ваши посланники мира разгромили в щепки мой дом!

– Кто старое помянет – тому глаз вон.

– А кто забудет – тому оба вон! – продолжил Замятин пословицу, чью вторую часть обычно не добавляли.

Волхв еще более дружелюбно оскалился.

– Ну, к чему такие грубости? Мы ведь друзья.

– Но до этого вы пытались убить меня, поэтому я и хочу убедиться в ваших нынешних намерениях.

– Я не стану отрицать своих поступков, но ведь вы должны понимать, что вам подвластно грозное оружие, которым много кто хочет завладеть. Я посчитал вас слабым и неспособным дать отпор, и ошибся. Теперь вы сидите рядом со мной, и я признаю вас равным себе, новым союзником, при поддержке которого мы поменяем этот мир.

– Чего же вы желаете? Абсолютной власти?

Мертвец печально улыбнулся.

– Отчего-то все так думают. Взгляните на меня, Иван Антонович, разве я похож на правителя? Боюсь, не выйдет из меня императора, однако я желаю нового развития для человечества, где не будет предрассудков, ненависти и зла. Давным-давно я заглянул за грань бытия, и этот поступок обратил меня в нежить. От меня отвернулись, нарекли чудовищем, и стали охотиться. Те, ради кого я пошел на роковой шаг, презрели меня. А вы, юноша, разве не терпели отчужденность и насмешки со стороны магов?

– Я отомстил, – надменно ответил Замятин.

– Хвалю! Но представьте теперь, что с помощью ваших пленников мы сможем навсегда изменить мир, стереть самодовольные ухмылки с лиц магов. Нам, мертвецам, не придется прятаться в тени и бояться, а людям – терпеть предубеждение со стороны волшебников. Этот мир будет принадлежать всем, и унаследуют его молодые, бесстрашные, вроде вас. А я уйду наконец-то на заслуженный отдых!

Красивые слова и убежденность оратора в собственных убеждениях способны горы свернуть, не то что воспламенить сердце глупого юноши. Иван Замятин присягнул на верность Волхву, после чего призвал в кабинет Варди и Всемилу. Первый мертвец с алчным удовлетворением впился взглядом в свое новое орудие, и особенно ему понравился Варди: два чудовища быстро поняли друг друга.

Вечером, когда Иван заснул, Варди удалось ускользнуть из-под контроля хозяина, и он вышел из зеркала в кабинете Волхва.

– Твой хозяин молод и неопытен, почему ты ему служишь?

– Проклятие крови, – с ненавистью ответила оскверненная душа. – Я принадлежу потомкам Стейна Олсона, и вынужден подчиняться.

– А если он умрет?

– Тогда мы с Всемилой вернемся в озеро, и свободы нам не видать! У нас всегда должен быть хозяин, Иван – единственный потомок скальда, сделавшего нас пленниками своей крови.

– Жаль! – вздохнул Волхв. – Но почему никто за все это время вас не освободил? Тот же архивариус.

Мерзкое лицо скривилось.

– Многие пытались, но не смогли. Нас создала магия крови, она и должна освободить, а в семье Черепановых и Замятиных не было магов. Да и что меня ждет там, по ту сторону? В Вальхаллу путь закрыт, ибо в чертоги Одина могут попасть лишь погибшие в бою воины.

Волхв понял, как ему повезло с союзником.

– А если я скажу, что есть другой выход?

– Какой?

– Представь, если мы превратим этот мир в темное измерение! Ты древнее меня, Варди, и по своей сущности ныне приближен более к теневому миру, чем к нашему. Если скверна, сделавшая меня мертвецом, поглотит эту планету, такие как ты и я станут здесь полноправными хозяевами.

Варди расхохотался.

– Вот, оказывается, в чем заключаются твои замыслы! Ты лжешь всем, даже близким соратникам, а на самом деле собираешься призвать сюда зло.

– Никто из них не поймет, даже мои мертвецы, но не ты! Я познал скверну, пропустил через себя, а ты – фантом самого себя, душа, ставшая жительницей потусторонних граней. Когда темная материя обратила меня в мертвеца, а остальных убила, мой отец сумел преодолеть разрыв между измерениями, и он до сих пор там, я это знаю. Когда он вернется – знания и представления о мироздании перевернутся с ног на голову! Ты со мной?