Ладожская академия. Проклятие крови

Глава шестьдесят пятая, рассказывающая об очевидной западне

3 февраля 1832 года по Арагонскому календарю

Священник упал на колени, схватился за горло, его глаза остекленели, и он заговорил не своим голосом:

– Добро пожаловать, недруги! Только я хотел отправиться за вами, как вы сами нанесли мне любезный визит! Мы с мадмуазель Ганьон заждались! Прошу, следуйте за Всемилой, она проводит.

Волшебники замерли на месте, напряженно переглядываясь друг с другом. Волхв все знает, наверняка приготовил ловушку, а у них не было пути назад: раз пришли – нужно освободить пленников. Но как это сделать?!

– Вы должны немедленно сдаться! – Сухтелен попытался тянуть время. – Сделайте это, и я обещаю вам справедливый суд.

Церковник расхохотался, упав на землю.

– Я отношусь с уважением даже к своим врагам, ваше сиятельство, а вы оскорбляете меня таким лживым обещанием! Поторопитесь, уж больно мадмуазель по вам соскучилась.

На этом связь оборвалась: священник умер, истощенный темной магией Волхва, а Всемила указана рукой на церковь, и первая пошла вперед.

– И мы подчинимся? – тихо прошептал Онежский. – Угодим в расставленные для нас силки?

– Вы боитесь? – с вызовом спросим Михаил.

Дмитрий и его фамильяр Эно ответили одинаково гневными взглядами.

– Если проиграем – наши близкие будут страдать вечность! Если он не убьет их у нас на глазах.

– Время игр окончено, – Анна ледяным тоном пресекла спор. – Больше не будет долгоиграющих интриг и планов: судьба этого мира решится сейчас. Либо мы остановим проклятого Волхва, либо все сущее поглотит скверна.

И она первая подала пример, проследовав за Всемилой. Остальные с тяжелым сердцем подчинились необходимости, и столпились в церкви, оскверненной магией мертвых. В полу был люк, ведущий в подземелья, и вскоре они следовали друг за другом угрюмой вереницей. Узкий коридор уводил все глубже, отрезая от света звезд, свежего воздуха и надежды.

Перед массивной дверью им пришлось задержаться, но уже вскоре им показалось, что они очутились в гостиной богатой усадьбы, а не в подземелье.

– У этого мертвеца хороший вкус, – хмыкнул Онежский. – По крайней мере, наши друзья содержались в достойных условиях.

Еще одна дверь, и они зашли в огромное помещение, явно ритуального предназначения, судя по залитым кровью плитам и мрачными рисунками на стенах. В противоположном конце стоял черноволосый мужчина со своей свитой: Иваном, Варди и несколькими мертвецами.

– Вы вовремя, у меня уже закончились пленники, – с гнусной улыбкой сказал Волхв, делая шаг вперед.

Маги мгновенно создали защитный купол, и Сухтелен сделал навстречу шаг, будто принимая вызов от мертвеца.

– Так торопишься выпустить в этот мир скверну?

Сподручные Волхва недоуменно уставились на своего лидера, он же безразлично пожал плечами.

– Нет, пытаюсь очистить его от скверных людей.

Анна оглянулась назад, и поняла, что их окружили со всех сторон.

– Западня, как неожиданно! – скучающе вздохнул Сухтелен.

Михаил неотрывно смотрел на своего племянника, отчего он покраснел, но лишь выше задрал подбородок. Парень твердо верил, что занял сторону победителя, и уже мысленно представлял будущее величие.

– Честно говоря, я долго думал, как вас сюда заманить, и сначала едва поверил, когда узнал, что вы сами ко мне пришли! На что вы рассчитывали? Даже если догадались, где я обустроил тайное убежище, зачем было бежать сюда сломя голову, не подготовившись, не запросив всех боевых магов из столицы? Теперь вы никому не поможете. Вот, смотрите!

Через арочный проход рядом с Волхвом двое мертвецов втолкнули в помещение Соланж Ганьон, связанную, с разбитым до крови лицом. Волшебники вскинулись, но Сухтелен их остановил, с яростью глядя на врага.

– Видит ваш разлюбезный Бог, я не хотел этого, но мадмуазель проявила возмутительную непокорность. Теперь же она будет более сговорчивой, так, милочка? – он с леденящей лаской в голосе обратился к девушке. – Только гляньте, все ваши друзья здесь: господа Онежский и Лебедев, граф Сухтелен, даже автор исетских дневников, Анна! А в доме моего союзника Ивана собрались ученики из академии. Неужели вы допустите их гибель, мадмуазель Ганьон? Я ведь не остановлюсь, я не поленюсь содрать с каждого ребенка кожу тонкими полосками. Вы уже видели, на что я способен, на примере родни милейшего Кальберга.

– Где он? – резко спросил Михаил Лебедев.

Волхв жестоко усмехнулся.

– Ивар сломался, согласился на мои условия, лишь бы я перестал мучать его семью, но мальчик оказался неспособным дать мне то, чего я от него требовал. Сила медиума убила его. Жаль! Такой был талант! Но у меня про запас есть мадмуазель, она-то меня не подведет, правда?

Глаза Соланж наполнились слезами, но она сдержалась, тяжело дыша.

– Он врет всем, ему нужно...

Звонкая пощечина опрокинула девушку на пол, после чего Сухтелен и остальные атаковали Волхва. Завязалось безумное сражение, подробности которого придется слегка опустить, чтобы никому не стало плохо.